Не пытайтесь отобрать то, что сломало кому-то жизнь, когда настойчиво пихаете это в руки человека [2]

И Тсуна еще так откидывается на спинку дивана, закидывает ногу на ногу, ручки в замок складывает перед собой. Она все еще мило улыбается, но ее взгляд — ледяная пустыня, в которой не выжить и из которой не выбраться. Ублюдок: Ты не понимаешь, это приказ!... Тсуна: Мне насрать, чей это приказ. Девятый может подтереться им также, как своим обещанием воспитывать Занзаса как равного своим родным сыновьям. Ублюдок: *не может найти слов* Остальные: *внимательно слушают* Тсуна: Ты можешь попытаться забрать Вонголу. Ты можешь попытаться забрать моих Хранителей. Ты можешь сколько угодно быть наглым ублюдком этого мудака Емицу. Ты можешь пойти ныть Девятому и папочке, что я не так послушная девочка, которая легко все тебе преподнесет на блюдечке с голубой каемочкой, сколько угодно. Я скажу тебе только две вещи. Гокудера: *инфаркт от того, что его милая и добрая Десятая знает такие слова* Рокудо: *гиенит на фоне* Тсуна: Первое. *показывает один палец* Ты не получишь кольца. И Вонгола, если я не стану боссом, тоже их не получит. Я потомок Примо по итальянской ветви через отца и по японской ветви через маму. У меня прав на них больше, чем у любого другого живущего потомка Джотто. Тсуна: Второе. *показывает два пальца и оглядывает всех* Ты можешь уговорить ребят стать твоими Хранителями, но вот что я тебе и им скажу. *смотрит на каждого своими ледяными глазами, и на Реборна тоже* Любого, кто последует за тобой, я запытаю и жестоко убью, потому что они клялись в верности мне, и это будет предательством. Это станет моей кровной вендеттой, и даже прошлые сражения или теплые воспоминания меня не остановят. Тсуна: *усмехается* А теперь проваливай из моего дома, ничтожество. Ублюдок: Я это так просто не оставлю! *вскакивает с места* Тсуна: *поднимается и за шкирку выкидывает его из дом, бросая через палисадник и забор* Я. Сказала. Проваливай. Из. Моего. Дома. Вот и все, да. Ничего больше.