болезни, лень и кусок чего-то нового

Подцепила заразу на работе и теперь валяюсь как овощ с горящим горлом и пустой головой. Глава к "Янтарю и Дракону" готова на одну треть. Остальное пишется очень тяжело, неохотно, поэтому я решила немного отвлечься. После того, как история Диаспро и Блум подойдет к концу, я начну новую работу по ЛедиБаг. Этот кусок мне очень понравился, поэтому вброшу его. - Ты преследуешь Адриана! - Да потому что он мне нравится! – Маринетт всплеснула руками. – Хлоя, я его люблю! - И ты думаешь, что это оправдание сталкерству?! Рука Буржуа дернулась и Маринетт изо всех сил зажмурилась. - Я ненавижу тебя за это. – Выплюнула Хлоя с такой злостью, что волосы на шее встали дыбом.   «Ну вот, с первой дракой за парня, Маринетт!» Сотни, если не тысячи раз время коварно останавливалось перед решающим ударом. Глаза Ледибаг видели во всех подробностях медленно плывущих голубей, резвящихся пчел, бесформенные слюни. Пару раз даже случалось такое, что во время драки с Непогодой Ледибаг сумела разглядеть начинающийся дождь во всех подробностях. Она видела капли, застывшие над землей или медленно падающие вниз. Великие опасности сжимали время до вечности в секундах, но то, что происходило сейчас, и близко не стояло рядом с теми моментами. Вечность действительно стала…вечной? Каждой клеточкой тела Маринетт чувствовала протекающие мимо секунды. Время для мира существовало, но Маринетт Дюпэн-Чэн явно выпала из его колеи. Мозг работал как надо. За мысленной единицей шла двойка, за той тройка и нехитрым путем счет дошел до пятнадцати. Пощечины еще не было. В какой-то момент Маринетт даже решила, что ей снится абсурдный и нелепый сон и для пробуждения нужно просто открыть глаза. Едва веки потянулись вверх, как теплые влажные губы Хлои тут же примкнули к плотно закрытому рту. Нос защекотал химический запах ванили. Так Маринетт впервые поцеловалась с девушкой. Буржуа смотрела из-под густо накрашенных ресниц так томно, что Дюпэн-Чэн поймала себя на мысли, что не узнает одноклассницу. Чье-то чужое лицо стояло прямо перед носом, и чьи-то чужие глаза глядели в упор. Мягкие, никогда не знавшие работы руки Хлои обняли покрасневшие щеки. С негромким «чпок» поцелуй оказался прерван. - Ненавижу тебя за это. – Глубоким шепотом повторила Буржуа.