Читательский дневник

Перечитываю сейчас "Идиота", и стыдно, дорогие друзья, признаться, о чем думаю. Но не думать не могу, потому что Мышкин и Рогожин - это натурально, as is, как говорят у них, Третий и Крыс из наших с соавтором фанфиков. Свет и тьма, противоположности, которые тянет друг к другу, смертельные враги и названные братья (ладно, про братьев мы еще не написали, но когда-нибудь, авось, напишем)... В общем, это как одержимость, очень хочется замутить ретеллинг. Но останавливает полное отсутствие между героями какой-нибудь Настасьи Филипповны как двигателя сюжета. Да, у них была формула. Но формуле недостает свободы воли, которой у Настасьи Филипповны был очевидный избыток. Вообще, честно говоря, сильно мешает отсутствие у Булычева большого количества активных женских персонажей. Но Крыс и Третий - это точно они. - Давеча, - сказал Третий, - выходя из космопорта, я увидел пару совершенно таких же глаз, какими ты сейчас сзади поглядел на меня. - Вона! Чьи же были глаза-то? - подозрительно пробормотал Крыс. Третьему показалось, что он вздрогнул. Беспросветная черная воронка клубилась у него над головой. - Не знаю, - сказал Третий, не желая его конфузить. - В толпе, мне даже кажется, что померещилось... А потом Третий приезжает на дачу к Лебедеву куда-нибудь на астероид к Верховцеву восстанавливаться после Медузы, и тут у его одра собираются все: друзья, враги, сын Павлищева... И Третий такой, кротко: - Спасибо, друзья, что пришли. С Севой полной ясности нет, а вот Ким мне определенно видится Ипполитом: - Слушай, профессор, и слушайте, люди. Нас было три капитана... [Очень долго, периодически заглядывая в конспект, рассказывает про трех капитанов, галактий, пересказывает свой сон про скорпиона. Космозоологи, пираты и подошедшие Сева с Верховцевым слушают и опупевают.] - Господа, - сказал Ким, вдруг отрываясь от чтения и даже почти застыдившись, - я не перечитывал, но, кажется, я действительно много лишнего написал. Этот сон... - Есть-таки, - поспешил ввернуть Полозков. - Тут слишком много личного, соглашаюсь, то есть собственно обо мне... - Да-с, слишком уж собой интересуетесь, - пробормотал Верховцев. - Оставьте какую-нибудь работу для ваших биографов. - Я, господа, никого не принуждаю, опять-таки; кто не хочет, тот может и удалиться. - Прогоняет... из чужого дома, - чуть слышно проворчал Крыс. ... Дорогой соавтор говорит, что в крайнем случае за Настасью Филипповну сойдет Крацена. Ну как бы да, сойдет. Но это будет что-то в духе светлоокой Гуниллы: "- Эта женщина пойдет... с тобой! - Нет, с тобой!" https://www.youtube.com/watch?v=auvPC-tpk3E