Мешок яблок в вольчьи дни

Впервые за охрененно-долгое время написал фичок. Решил продолжать свои старые работы, но уже с новым опытом. https://ficbook.net/readfic/10657949/41970872#part_content Сейчас я живу в Германии, пришлось переехать, чтоб в тюрьму не сесть (как говорится, ой, а что случилось?). Про Германию мало кто знает какова она на самом деле. А ещё, глядя на её прошлое, можно понять, что ждёт страну, проигравшую войну «всех против всех». Наступает «волчье время». И тем не менее и в него как-то и живут, и детей ростят и повод для радости находят. Когда институты мертвы, когда деньги превратились в бумагу, а мораль — в непозволительную роскошь, общество схлопывается до базовых настроек. До бартера. И самая стабильная валюта в этом мире — не золото, а калории и телесное тепло. Секс становится функциональным. Это про возможность на секунду забыть, что за порогом избушки — пустота. В моём тексте звери продолжают шутить, ебаться, хитрить и радоваться мёду. В этом и есть главная ирония: жизнь невероятно живуча. Она прорастает сквозь нацистские параграфы, сквозь голод, сквозь унижение и необходимость обсасывать хер соседа, чтобы снять проклятие. Мы привыкли думать о крахе как о финальном титре. Но финал — это когда Лизавета накрывает стол из кабанятины и яиц, а Ванятка, уставший и «налакавшийся кончи», обнимает её за талию. Они выжили. Дети сыты. А мораль... мораль подождёт до времён, когда яблоки снова станут просто фруктами, а не ценой за право дышать. Медведь — это аллегория грубой, застойной силы (возможно, остатков силовиков или старой номенклатуры). У него есть ресурс (мед), но он «мается» от скуки и отсутствия власти над кем-то. Волк — это классический образ «солдата-победителя» или мародера, у которого есть мясо, но нет мозгов. Волку важно не само действие, а то, что ему в уши льют мед о его величии («Какая мощь!»), пока его буквально обкрадывают. Эпизод с Кротом — самый политически заряженный. Заклятие Мужика («Крот-крот...») — это голос «внешнего мира» или «бывшего хозяина», который больше не хочет иметь дел с этим лесом. Ванятка (Заяц) — это образ обывателя, который пытается сохранить доброту и ради этого тратят свои ресурсы. Лизавета (Лиса) не просто выживает, она эксплуатирует пороки системы (похоть Волка, невнимательность Медведя). Заяц всё понимает про «чудеса», но молчит. Это и есть главный портрет жизни в таком обществе: тотальное взаимное лицемерие. Все знают, какой ценой добыто мясо на столе, все знают, кто с кем спал за мед и овес, но все предпочитают называть это «соседской помощью» или «хозяйственностью». Это общество, скрепленное не ценностями, а общим секретом выживания. Примерно так и работает "Волчье время". Мы привыкли думать, что крах страны — это мгновенный конец света. Но мой фик (и история Германии) показывает, что крах — это долгое, вязкое и очень плотское существование. Это когда ты учишься находить радость в том, что сегодня тебя выебал в рот Медведь, но зато у детей есть мёд.