Новый год. Кеваароны

Аарон ненавидел новый год. Его раздражали одноклассники, считавшие этот праздник чем-то веселым и забавным. В этот день, как и в свое день рождения, он любил только то, что до него не будут докапываться. Мать, как и каждый год, свалит куда-то, а он останется один на один сам с собой, выпивая очередную банку энергетика и заедая новогоднее настроение какой-то дешевой шоколадкой, которую ему подарит самый близкий человек (ага, конечно, этот близкий человек, скорее всего, уедет в другой штат, чтобы напиться там). Кевин не помнил, когда в последний раз праздновал Новый год. В Воронах это было не принято. Любой праздник – повод для отъезда из Гнезда, отъезд из Гнезда – «вам не хватит времени, чтобы подготовиться к матчам». Когда-то еще давно, когда он был маленьким, Санта принес ему набор конфет, но этот набор сразу же отобрали. Праздник был испорчен, а осадок остался до того дня, пока он не покинул Гнездо. И вот сейчас, когда Миньярд сидит не один – что очень странно для него! – и смотрит на Кевина с коробкой конфет, где-то возле сердца начинает теплеть. Он несколько раз проводит рукой по этому месту, думая, что оно работает как-то неправильно, но, когда глаза Дэя расширяются, светловолосый старается скрыть свою улыбку за краем кофты, на которой нарисован тупой олень. Только в этой ситуации олень скорее он, а не то, что у него нарисовано. — Ты хочешь, чтобы я умер от диабета? – Кевин щурится и недоверчиво глядит на содержимое. — Иногда даже таким, как ты, сладости не помешают. Аарон подпирает рукой подбородок и смотрит на парня напротив. Его обычный вид выглядит сейчас совершенно не обычно. По-домашнему. Миньярд пропускает эту мысль в голове, впервые замечая, что не хочет от такого блевануть. Наверное, это всё глупые свечи. Определенно. — Много не ешь, а то жопа слипнется, – светловолосый снова улыбается. — Тогда не буду с тобой делиться, – он подмигивает Аарону, а через секунду наклоняет голову вправо, чтобы прилетевшая подушка не попала по лицу. Его белоснежная улыбка моментально появляется на лице. Миньярд застывает, пропуская несколько ударов сердца, которые, скорее всего, были слышны даже на другом конце света. Кевин тянет его к себе за запястье, мурчит на ухо «ладно, не обижайся, держи» и кладет леденец на язык. Новый год в глазах Аарона сразу же приобретает другой оттенок, а брюнет, словно чувствуя перемену настроения, оставляет мягкий поцелуй у виска и потирается носом о светлую макушку. Новый год, оказывается, не отвратительный праздник.