Понедельник

Очень часто я чувствую себя Кристиной Воропаевой, которая пришла один раз на «Пусть говорят», а ее вставили в заставку и крутят этот неизмененный опенинг с ней уже больше двадцати лет. Почему-то в жизни мои ошибки окружающим людям более заметны, на мои промахи больше акцентируют внимание и помнят о них дольше, поэтому мне приходится сто раз думать, прежде чем что-то публиковать. Недавно я все-таки досмотрела «Саксешн», вдоволь накринжевалась с концовки и провела некоторые параллели с моей не отпускающей гиперфиксацией в виде НРК, а затем с чистой совестью приступила к моей старой декабрьской нереализованной идее по пейрингу Александр/Катя, которая травила мне душу все это время. И эти две части, что я успела написать за эту неделю, стали настолько личными для меня, неразрывно близкими мне, что я стала сомневаться, стоит ли мне выставлять эту работу на всеобщее обозрение. Если я оставлю всё как есть, я не опозорюсь, но она будет продолжать напоминать мне о себе, если я вдруг надумаю писать еще. А я, скорее всего, надумаю, потому что для меня будет морально-этическим преступлением совсем ничего не написать от лица моей любимой героини этого сериала. А если я допишу финальную, третью часть, и всё-таки выложу её, то наконец успокоюсь, хоть мне будет ужасно стыдно и неловко за неё поначалу. Поэтому я ставлю себя перед этим выбором и даю себе неделю на размышление. Если я всё-таки решусь дописать, то удалю этот пост, буду спать спокойно и не буду больше никогда публиковаться в блоге, как это весьма благополучно делала раньше. А если всё же нет, то этот пост будет позорным памятником моей трусости и нерешительности и будет здесь висеть, пока я жива. Вот так.