Персонажи, которых я «не потянула» | Мали

Серия постов в поддержку тех, кто смотрит на свое творчество в разочаровании. Думаю, у каждого автора однажды случалось подобное — изначальная идея одна, а конечный результат совсем иной. Честно признаюсь, в моем случае это коснулось и «А3-21» и «Позывного». Изначально обе работы задумывались, как довольно тяжелая мрачная история с конкретным закопом в психологию и психоаналитику, но с течением времени я начала подмечать, что такая «глубина» интересна в основном тем, кто сам в этих специальностях, и история от главы к главе начала «светлеть» и упрощаться. Те, кто со мной давно, знают, что «А3-21» переписывался по этой причине аж целых два (!) раза прямо с нуля. Сложно сказать, стало лучше или хуже, но дилогия уже живет своей жизнью. Делюсь с вами изначальными версиями героев.  Мали:  Персонаж, которого я «не потянула» дважды. Изначально через Сто Первую я хотела описать Стокгольмский синдром. Мали попадает в Парадиз-Фоллз к условно «хорошему парню» (по сравнению с большинством тамошних обитателей), Пронто, и в попытке адаптироваться психика девушки перестраивается — Мали держится за работорговца, искренне веря, что обращается он с ней хорошо. Знакомство с шерифом РС позволяет ей ощутить яркий контраст в отношении к себе, и в итоге она не продает его Зиммеру, но покидает авианосец, так и не сумев удержаться в здоровых отношениях. Мрачновато, да? Но в итоге «А3-21» вышел совсем другой. Второй раз я «уронила планку» уже в «Позывном», на моменте, когда Мали вернулась из Рэйвен-Рок в Цитадель. Задача стояла описать классическое поствоенное ПТСР. Как бы нам ни хотелось видеть в ней милую застенчивую и тихую девочку, давайте еще раз вспомним все, что она пережила за КОРОТКИЙ промежуток времени, а именно: — смерть отца; — захват мемориала; — две смерти собственных пациентов. Напомню, это все произошло за одни сутки. Потом ~пара месяцев передохнуть и натренироваться с Братством. А далее у нас опять единым скопом: — первый проход по Пустошам; — первое собственноручное убийство; — отбилась от попытки изнасилования, покалечив зачинщика; — плен в Анклаве с пытками. Как бы ни хотелось, но ни один человек не может после таких аттракционов выйти прежним и нежно улыбаться. Полноценное ПТСР здесь будет обеспечено еще надолго. И как у многих полевых врачей, где-то должна наступить деформация, когда медик уже осознанно выбирает передовую вместо гражданки. Психика, привыкнув к такому стрессу, продолжает подталкивать к нему же. Но я и эту линию вывезла плохо. Тяжелый дарк не принимается аудиторией, уменьшать градус мрачняка = корявое описание синдрома, и в результате читателям вообще неясно, почему персонаж так себя ведет. Нестабильно, нервно, где-то истерически. Да и мало кто из нас интересуется, что происходит в реальности с теми, кто вернулся из горячих точек. Сейчас мне хочется уже просто довести историю до конца, благо осталось всего три главы. А потом снова буду исправлять. Раз уже в десятый, да :)