Эй, пидор! Глава 20

— Ты как? — спросила она, заводя двигатель. — В порядке. Никто ж не умер, — я сглотнул. — Некоторые даже счастливы. — Детка, мы говорили с тобой, что он это заслужил, и ты был согласен со мной. ***** Фиона всегда говорила (интересно, как она там?), что от хандры и от похмелья лечит труд. Поэтому в доме моего детства было худо-бедно, но чисто. Вот и я, неожиданно даже для себя, решил занять мозги и руки делом — я разобью клумбы у нашего мотельчика. Нэнси была только за, она оказалась той еще садоводо-сучкой: сама все распланировала, даже корявую схему мне всучила, и очертила план работ. Обожаю ее. ***** Это был действительно он. Его щеки и уши были красными от ночной прохлады, а кожа шеи белая-белая. Шеи, где я всегда любил глотать его запах. Шеи, что сейчас так призывно виднелась в разрезе расстегнутой на пару пуговиц рубашки. Шеи, где кожа мягкая и нежная как сахарная стекловата: на, ешь, режь пищевод. Шеи, к которой я больше не имел права прикасаться.