Заметка для памяти

Иной раз, неплохо посмотреть на то, что пишешь, взглядом комика. Подсветить какие-то выпирающие вещи авторского стиля — так назовём — шуткой-прибауткой. Хотя пожалуй, высмеять можно что угодно, если задаться целью. Однако в жанре пародии, критика приобретает предметность, а критик => более интеллектуальный вид чем: афтар сдохни чё за гавно ты страчишь не нада так Брет-Гарт Френсис (очень хороший писатель, юморист, сатирик, современник Шарлотты Бронте) Выдержки из Сочинение - пародия на «Джейн Эйр» (из публикации в журнале Российской империи «Вѣстникъ Европы» No 11, 1882, так что знаки и обороты сохранены как есть в переводе того времени — если кого-то тригеррет упоминание Российская империя, попытайтесь взять себя в руки и успокоиться, ведь сделано это без злого умысла, просто это оказался единственный ресур, что позволял копирование.) МИССЪ МИКСЪ. «Самымъ раннимъ воспоминаніемъ моего дѣтства ясно рисуется большой дикій утесъ и слышится шумъ морскихъ волнъ, разбивающихся о него. На утесѣ стоятъ три пеликана съ вызывающимъ видомъ. На заднемъ планѣ низко нависли темныя тучи небосклона, а на первомъ планѣ — двѣ морскія чайки и гигантъ бакланъ зорко посматриваютъ на тѣло утопленницы. Нѣсколько браслетовъ, коралловыя ожерелья и другія драгоцѣнности дополнятъ картину.» «Блундерборъ-Голлъ — мѣстопребываніе Джемса Рожестера эсквайра было окружено со всѣхъ сторонъ мрачными соснами и печальными кипарисами. Вѣтеръ уныло завывалъ въ длинныхъ аллеяхъ парка. Когда я подошла къ дому — я замѣтила какія-то таинственныя фигуры мелькнувшія въ окнахъ, а дьявольскій ревъ и хохотъ раздался въ отвѣтъ на мой звонокъ. Пока я старалась побороть въ себѣ мрачныя предчувствія, экономка, застѣнчивая и запуганная старушка, впустила меня въ библіотеку. Я вошла подъ тяжестью разнообразныхъ ощущеній. На мнѣ было узенькое платье изъ темной саржи, отдѣланное чернымъ стеклярусомъ. Толстая, зеленая шаль была заколота у меня на груди. На рукахъ были черныя полу-миттеньки, отдѣланныя стальными пуговками; на ногахъ -- широкія резиновыя галоши, принадлежавшія ранѣе моей бабушкѣ. Въ рукахъ я держала синій зонтикъ. Проходя мимо зеркала, я не могла удержаться, чтобы не взглянуть на себя и не могла не замѣтить, что была некрасива.» «Я взяла стулъ, сѣла въ уголокъ и, сложивъ руки, спокойно ожидала прихода хозяина дома. Разъ или два, тишину нарушилъ страшный гулъ, точно звонъ цѣпей, пронесшійся по всему дому, слышались проклятія, произносимыя глухимъ мужскимъ голосомъ. Внутренно я старалась приготовить себя ко всякой случайности и неожиданности.» (Продолжение в комментах, поскольку нас сильно ограничивают количеством знаков.)