Пятая Сводка (почти) всех обновлений в «Каролина (Wall-e human AU)»

Пятый пост пошееел И еще моменты из 24 главы, которые я дописала/доработала Самый важный кусок — рефлексия Эви, почему же Лина: "Какой вообще процент того, что это произошло бы? И как же ей угораздило попасть в эти незначительные цифры?        Почему именно Каролина? Почему именно эта девушка пробуждала такой ураган под стальной маской старшего рейнджера? Как ей это удалось Голубые глаза Эвелин, обычно два беспристрастных прожектора рейнджера, устремились прямиком на Лину в видеозаписи. Совершенно растерянные, судорожно ищущие ответ в ней, почему всё, начиная от сердца и заканчивая телом, вдруг решило предать Уолкер. Взгляд пытался сканировать и анализировать, то, что она всегда делала, однако ничего в угловатом из-за недоедания лице с мелкими царапинами на скулах и крупным носом с горбинкой не могло ей подсказать, какая невидимая сила заставляла из раза в раз все внутренности трепетать, когда в поле зрения попадала эта поразительная девушка. Но чем дольше Эви глядела на Каролину, тем больше понимала, что голова стремительно пустела, а мысли растворялись в густом, сладком тумане тёмно-серых радужек.        Наверное, Эвелин привлекал не какой-то определённый факт в ней, а весь образ целиком.        Её поразил образ невероятно сильной, упрямой и до боли живой земной мусорщицы, которая пережила мусорный ад покинутой планеты, но при этом сумела сохранить доброту и тепло в своей израненной душе. Каролина десятилетиями выживала там, где пали другие уборщики, а коллеги Уолкер получали травмы и причину для тревожности с выгоранием и разочарованием в собственной директиве, и не сломалась. Она покрылась шрамами, как и физическими, так и душевными, но выстояла вопреки всему. У неё были пороки сердца и отсутствовала левая рука до локтя, но она не сдалась. Лина пребывала в полном одиночестве неопределенное время, разговаривала с заиканием, но не сошла с ума полностью. Единственные якоря в мире у Каролины, на которые она полагалась — её директива мусорщицы Земли, Арчи и коллекционирование вещей минувших лет, и этого хватило ей, чтобы выжить.        Едва ли она сама смогла бы сделать то же самое, провести все свои года на Земле и оставить хотя бы крохи от того, что люди называли «человечностью». Эвелин и сейчас часто смахивала больше на бесчувственного андроида, ведь служба, долг идеалу «спасительница планеты и человечества», рейнджерский кодекс и директива — высосали все нутро, где теперь зияла огромная чёрная дыра, пожирающая её с каждым новым днём.        На фоне Уолкер, на фоне абсолютно всего корабля Тринадцатой Аксиомы, Каролина казалась такой… Настоящей, живой, нереально реальной. Каждое её действие, каждый взгляд, каждая робкая улыбка на искусанных от стресса губах или прорвавшиеся наружу эмоции — были искренними, даже аномально искренними для этого холодного лайнера. Каждый сантиметр её тела, покрытого шрамами, рассказывал историю выживания, которую полностью не передать словами. Каждая неровная, грубая линия — момент боли в одиночестве, но также и свидетельство стойкости, высеченного на плоти.        Кто бы мог устоять перед ней? Перед этой красотой силы, воли и собачей преданности тому, что удерживало наплаву — одна лишь директива, которая, по ощущению, ещё более бессмысленная, чем у всего Исследовательского центра вместе взятых, верного пса Арчи и неожиданной любовью к одному уставшему старшему рейнджеру.        Явно только те, кто ни разу не вдыхал пыль и запах Земли, и не видел тех пустынных ландшафтов, усеянными чьими-то костями.        А Уолкер все это видела. На каждой своей миссии. И теперь не могла отвести взгляд от той, кто вышла из этой адской дыры и зажгла свет в груди, до ужаса изголодавшейся по теплу, по чему-то живому в этом пластиковом мире, девушки в скафандре с восьмигранной звездой.        Весь разум Эвелин пребывал словно в трансе, когда она заглядывала в эти бесконечно глубокие глаза, которые казались всегда грустными из-за приподнятых внутренний кончиков, просто любуясь тем, как в них отражались лучи заката и как мерцали блики, пока в поле зрения не попало кое-что не менее интригующие." И добавление в медотчет Каро название моделей имплантов, ибо во мне внезапно проснулся киберпанк-лор: "Дальше шёл физический профиль Лины, который не особо интересовал Уолкер — после топлесса-то, — ведь там «правильными» и холодными терминами перечислялось всё то, о чём она уже знала с первого сканирования в подвале. Единственное, что привлекло внимание рейнджера — подтверждение догадок о состоянии нижней части тела, такая же жилисто-мускулистая, и модели имплантов:        Кардиостимулятор был из нишевой линейки «Хартрикс», что уже перестала производиться из-за более удобных и безопасных вариантов, без надобности подзаряжаться извне, оставляя в груди человека разъём. Имплантирован примерно в то же время, что и вся остальная кибер-система. Зафиксированы недавние перегрузки, и Эви стало плохо от мыслей, что причиной могла стать та совершенно безумная и глупая попытка Каролины разморозить криокапсулу, пока сама она пребывала в глубоком сне.        А протез левого предплечья относился к линейке «Гефест», которая фокусировалась на грубой функциональности — сила захвата, мощные, но видимые сочленения, лазерный резак в указательном пальце и отсутствие обратной чувствительной связи — и часто пренебрегала внешней эстетикой, из-за чего такие импланты пользовались в основном чернорабочие на нижних этажах Аксиомы. Состояние изношенное, требовалась смазка и замена двух сервоприводов. Крепился к культе локтя на четырёх точках-фиксаторах, вживленные в руку, от которых уже шли нановолокна к мозжечку, как и подумала Эвелин." (И рыжая просто не могла пропустить строчки про бёдра-ягодицы-икры Каролины, да) Что ж, на этом пока обновления кончились. Надеюсь, вам было интересно. Извините, если завалила вас уведомлениями!