О новой работе «Ожерелье королевы», или как остановиться, когда история живет сама по себе (спойлер: никак)
30 октября 2025 г., 01:00
Иногда вдохновение возвращается, как вторжение.
Ты закрываешь рукопись, ставишь точку, решаешь, что всё закончено — и вдруг понимаешь: нет.
История не отпускает.
Она ждёт, пока ты притворишься, что устала, а потом шепчет в самое ухо: «Ну же, продолжи».
Так я начала писать «Ожерелье королевы» — третью часть саги из серии «мушкетеры», которая не входила ни в планы, ни в здравый смысл.
Ведь буквально через несколько дней после того, как была опубликована последняя глава «Вероники и короля», я снова стояла в зеркальном зале Версаля.
Там по-прежнему пахло воском и лилиями, по-прежнему сгущались тайны, прячась в тенях сада, и…
Кто-то исчез, не закрыв за собой дверей.
Возможно, кто-то назовет это гиперфиксацией.
А я - вдохновением.
Я пыталась сопротивляться.
Говорила себе: всё, финал поставлен, персонажи обрели покой.
Но через несколько дней после выхода последней главы я вновь услышала шаги — размеренные, четкие.
И голос, сухой, как свежая газета, по-английски чопорный:
«Две тени. Камеры не работают ровно 47 секунд. Любопытно».
Вот так в мою историю вошёл Шерлок Холмс.
Без приглашения, но с идеальным чувством меры.
Иногда всё начинается с пустяка — с короткой заметки в новостях.
«Во французском музее зафиксирована кража».
Ты улыбаешься и невольно думаешь: кажется, кто-то применил хронометр не по назначению…
А потом ловишь себя на мысли: а что, если это и вправду они?
Тени из прошлого, что пересекли эпохи.
Кража, что на деле — сбой времени.
И вот — ноутбук открыт, кофе остывает, сигарета тухнет, а ты снова пишешь.
Ты просто идёшь за историей, как за звуком, который только ты способен расслышать.
И замечаешь: слова снова дышат, а герои — снова живы.
В новой истории всё вернулось на круги своя: зеркала, время и люди, осмелившиеся заглянуть в них.
И если кто-то волнуется за капитана Блада — не беспокойтесь.
У него своя линия. Отдельная.
Которая, возможно, важнее, чем кажется.
И да, есть одна маленькая аллюзия.
Когда я писала об исчезновении Вероники, я думала о другой женщине — королеве Анне, дочери Ярослава Мудрого.
Киевлянка, ставшая супругой французского короля.
Образованная, смелая, загадочная.
Женщина, чьи следы почти стёрты историей.
Почему бы не вернуть ей голос — пусть и под другим именем, в другой эпохе?
Так родилась глава о поисках Людовиком своей королевы, во время написания которой в голове крутилась фраза:
«Такая, сякая, сбежала из дворца!»
Так почему же моя героиня покинула Версаль с тем, кого раньше не подпустила бы и на шаг?
И можно было бы ответить словами моего Атоса, уже привыкшего на страницах моего текста называться другим именем:
«Порой, женские поступки не стоит пытаться объяснить логикой».
Но, так или иначе, автору всё же придётся это сделать.
А ответ вы найдёте на страницах третьей части саги.
