Шутейки к 20 главе.

Эта глава писалась долго и со скрипом. Для наглядности, первые два месяца вступление выглядело так: "Ебучее железное корыто качается на волнах, в каюте размером в 16 кв. м. Катара залечивает дырку в башке принца Зуко. Р-романитка". Сокка умолк, а затем подскочил, отступив от постели принца. — Он пошевелился. Катара поднялась в кресле. Сокка был прав: принц Зуко неразборчиво прохрипел какое-то слово, согнул ногу, приподнял торс, пытаясь подняться, но с хрипом упал обратно на постель. — Ну нахер, — прошептала Катара, сваливая. — Я сообщу Азуле, — отозвался Сокка, и вышел из каюты так быстро, словно был Духом, что умеет бесследно исчезать в мгновенье ока. Он рассудил верно: принцесса наверняка захочет узнать, что ее брат очнулся. Правильно, чем быстрее узнает, тем меньше свидетелей придется устранить. Кубок стоял на столике у кровати, Катара потянулась за ним, но принц схватил стоящий рядом кувшин и принялся жадно пить, а опорожнив наполовину, отбросил сосуд. Осколки со звоном разлетелись по металлическому полу каюты, залив его водой, но ни принцу, ни Катаре до того не было дела. "Конечно, сукины дети, не вам же убирать", — послышался из коридора недовольный бубнеж корабельной уборщицы Ху Ли. — Тебе надо отдохнуть, — решила Катара. — Я передам, чтобы в твою каюту принесли ужин. Она уже собралась уходить, потянула руку, чтобы высвободиться, но Зуко удержал ее, сильнее сжимая пальцы. — Постой, — приказал он в типичной грубой манере, но секундой позже ослабил хватку:— Я буду холодное пиво, поджареные колбаски, копченые ребрышки и чесночные гренки. Чес-ноч-ны-е, да поострее, запомнила? — Даже если так, — Катара подошла к висевшей над сундуком форме, сняла измятый оцарапанный шлем и вложила его в руки принца. — Ты пережил несколько смертельных ударов, после такого нельзя проснуться полностью здоровым. Головная боль, головокружение, нетвердая походка — ты можешь потерять сознание, рухнешь прям под ноги своим солдатам, заблюешь всю палубу, обоссышься до кучи, понял? Этого хочешь? Нет? Значит рот закрыл и лег обратно в койку, как я сказала. — За принца! — За командира! — За героя! — За ВДВ! — З-з-здоровья молодым! Наккая (и другие целители, которые сутки напролет лечили этих празднующих) из гамака в трюме: — Заебали уже, дайте поспать! — Холодает, — заметила Катара. Значит, они уже миновали границу и вошли в северные воды. — Не хочу портить праздник и прерывать момент твоего триумфа, но нам пора возвращаться в каюту. — Ну, мам! — Ладно, у тебя есть пять минут, я как раз допью винишко... Ну хорошо, пятнадцать.