Давай возьмём паузу.

      «Давай возьмём паузу.»       Минхо перечитывает сообщение несколько раз, чтобы убедиться, что ему не показалось. В груди зарождается тревога, сердце зажимает в тиски, а дыхание сбивается с каждым вдохом. Он сглатывает и быстро пишет ответ.       «Да, конечно, если тебе это нужно.»       Отправляет и блокирует телефон, устремляя свой пустой взгляд на дорогу. Хочется метаться по машине и скорее оказаться на свежем воздухе, чтобы подышать и вырвать, но он терпит. Бан Чан, сидевший за рулём, оборачивается и вопросительно смотрит на друга.       — Что-то произошло? — обеспокоенно спрашивает, — На тебе лица нет. Тошнит?       — Немного, — Минхо натянуто улыбается, вновь переводя взгляд в окно, — Но я потерплю.       Чан пожимает плечами, но всё же время от времени поглядывает на парня в зеркало заднего вида. Необычное поведение для Минхо, явно случилось что-то нехорошее. Феликс, сидевший рядом с Чаном на переднем пассажирском сиденье, оборачивается и молча берёт Ли за руку. Минхо благодарно кивает ему. До места они доехали в полной, немного напряжённой тишине.       Минхо вышел из машины и его тут же стошнило. Нахмурившись, он вытер рукавом рубашки губы и прокашлялся. Отвратительное чувство опустошения, не только физического, но и морального. Забрав вещи из багажника, Ли быстро ушёл в дом, стремясь побыстрее скрыться от чужих глаз и столь ненавистного сейчас утешения. Бан Чан и Феликс лишь молча смотрели ему вслед.       — С Хёнджином что-то, — констатировал и так понятный им обоим факт Ликс, — Только когда с ним что-то случается, Минхо себе места не находит.       — В этот раз всё серьёзно. Как бы с Хо чего не случилось, — Чан закрывает багажник, забирает у Феликса их чемодан, берёт за руку и ведёт внутрь.       Минхо заходит в свою комнату, небрежно бросает вещи на кровать и без сил валится рядом. Он так ждал этой поездки, но теперь она приносит лишь разочарования. В таком состоянии ни о каком отдыхе и речи идти не могло. Вздохнув, парень скинул с себя одежду на пол, туда же отправился и весь багаж, и лёг в кровать, накрываясь одеялом с головой. Пустым взглядом смотрит в телефон — от Хёнджина по прежнему никакой весточки. Вновь блокирует экран и убирает на комод.       Обняв подушку, Минхо смотрел перед собой в темноту, пытаясь всё переварить в голове. Страшно? Безусловно. Волнуется ли он за младшего? Конечно. Жалко ли ему себя? На этой мысли он переворачивается на спину, закрывает лицо руками и просто заходится в истерике. Дыхание сбивает с каждым всхлипом, слёзы обжигают глаза, а от забитого носа и вовсе хочется перестать дышать. Старается плакать тихо, хотя внутри хочется кричать. Так, чтобы окна потрескались, да все стаканы в комнате полопались.       Спустя час Минхо засыпает, сжимая в объятиях одеяло и подушку, ведь того, кого сейчас хочется обнять так сильно, как никогда прежде, рядом нет.       Проходят две тяжёлые недели. Минхо целыми днями ходит в состоянии зомби, постоянно сонный и подавленный. Уже жалеет о том, что поехал, и испортил отдых Чану и Ликсу. Сейчас они собирают вещи и готовятся возвращаться, суетясь как женатая парочка в медовый месяц. Ли лишь сидит на крыльце, смотрит на рассвет и думает. Всё ещё думает о словах Хёнджина. Хочет увидеть, обнять, прижать к себе, утешить, показать, что рядом всегда будет. Но вновь одёргивает себя от этих мыслей. Боится написать и попросить о встрече. Бан Чан подходит к нему со спины и осторожно кладёт руку парню на плечо, утешающе поглаживая.       — Пора ехать.       Минхо кивает, встаёт с нагретого места и направляется к машине. Параллельно с этим достаёт телефон и быстро пишет.       «Мы можем увидеться? Я подъеду.»       Убирает в карман, а у самого ладони мокрые от волнения. Жмурится, тряся головой и прогоняя тревожные мысли, что откажут, хотя всё равно готовит себя к такому исходу. Садится в машину, пристёгивается и делает глубокий вдох.       — Спасибо вам, — говорит громко и чётко, — Спасибо, за то, что не бросили, поддерживали всё это время и не отправили обратно. Боюсь, я испортил вам отпуск.       Бан Чан и Феликс переглядываются, затем улыбаются, поглаживая Минхо по голове.       — Всё в порядке, — Ликс качает головой, — Мы понимаем, что у тебя проблемы, но я уверен, что они разрешатся в скором времени. А до тех пор ты всегда можешь обратиться к нам, мы от тебя не отвернёмся и поддержим.       Минхо улыбнулся, произнося тихое «спасибо». На душе стало так тоскливо, но при этом тоска эта была светла. Машина тронулась с места, и он уставился в окно, но его отвлекла вибрация на телефоне.       «Можешь сегодня приехать.»       Холодно, но Ли даже такому ответу рад по уши. Вновь устремляет свой взгляд в окно и, теперь уже с глупой улыбкой от уха до уха, наблюдает за проносящимися мимо деревьями.       Чем ближе они подъезжают к дому Хёнджина, тем больше тревожных мыслей появляется в голове у Ли. Поблагодарив Чана и Ликса за всё и извинившись за потраченное время, он вышел из машины, забрал свой рюкзак и направился к подъезду. Набрав давно выученный код от домофона, он зашёл внутрь. Поднявшись на лифте на нужный этаж, Минхо нерешительно позвонил в звонок. Замок щёлкнул, дверь открылась, и представший перед его глазами образ заставил парня замереть на месте, а слёзы выступить на глазах.       Хёнджин стоял перед ним в одной футболке, понурый, истощённый морально, уставший и болезненный. Ли молча подошёл к нему и заключил в объятия, утыкаясь носом в плечо, давая волю слезам. Тяжело, очень тяжело было видеть любимого человека в таком состоянии. Хёнджин продолжил молча стоять, затем закрыл дверь и обнял Минхо в ответ, тоже давая волю чувствам. Скучал, очень скучал, но боялся сказать. Боялся, что отвергнут. Прервав объятия, Ли вытер слёзы со щёк и прокашлялся.       — Я скучал, — смотрит прямо в глаза, с болью осознавая, что любимые искры и желание жить угасли, — Прости, что боялся написать.       — Эй, перестань извиняться, — Хёнджин отмахивается и пропускает внутрь квартиры, — Твоей вины тут нет.       Минхо лишь неохотно соглашается, разувается и проходит внутрь. В помещении немного грязно, на полу спит Кками, дёргая лапами во сне. Повсюду темно, лишь тусклая лампочка освещает небольшой участок спальни Хвана. Парень заходит туда и садится с краю на кровать. Хёнджин проходит и плюхается рядом, пряча лицо в подушку.       — Как ты? — вопрос выдёргивает его из полудрёмы и он приподнимается на локтях.       — Как видишь, стабильно хреново.       — Ты хоть ешь?       Молчание в ответ, а Минхо сразу всё понимает. Мучает себя голодовками и бесконечно спит. Сердце сжимается, но парень старается держать лицо, лишь бы не прослыть нюней и тряпкой в глазах возлюбленного. Ложится рядом, осторожно обнимает и прижимается всем телом. Хёнджин лишь молча смотрит, после чего хмыкает и поворачивается лицом к парню, целуя в нос. Ли старается себя сдерживать, чтобы не прильнуть в ответ к любимым губам, ведь пауза есть пауза. Но, по ощущениям, тянется она куда дольше, чем несколько недель. В тишине, Хван засыпает под чужое дыхание, но сейчас он чувствует себя спокойнее, будто Минхо может отогнать от него все кошмары. А парень только рад видеть умиротворённое спящее лицо напротив себя, и смотреть на него с улыбкой.       Хёнджин просыпается на утро, и не обнаруживает Минхо рядом с собой. Неужели, всё это был сон? Тогда почему он был настолько реальным? Запах с кухни выбивает его из раздумий, Хван поднимается с кровати и идёт прямиком туда. В коридоре он спотыкается о Камми. Тот, в свою очередь, огрызается и пытается укусить парня за палец на ноге. Хёнджин лишь отмахивается от пса и заходит на кухню. Представшая перед ним картина радует глаз. Минхо готовит лёгкий завтрак, крутясь у плиты словно домработница. Хочет приятно сделать парню, хоть немного накормить, дабы тот не отправил себя в могилу.       — Доброе утро, — Ли оборачивается на сонный хриплый голос и улыбается, даря парню поцелуй в щёку.       — Доброе. Выспался?       Хёнджин кивает и садится за стол. Кками запрыгивает ему на колени, издавая тихое «гав» и смотря на свежеприготовленную еду.       — Тосты с авокадо, как ты любишь, — Минхо ставит на стол тарелку с едой и чашку с заваренным зелёным чаем, — Кушай.       — А ты? — Хван смотрит вопросительно, пробуя тост на вкус.       — Я не хочу, переволновался слишком.       Парень отмахивается и с улыбкой смотрит, как Хёнджин уплетает завтрак за обе щеки. Он рад видеть хотя бы немного радости и наслаждения в его глазах за столь долгое время. Минхо встаёт, забирает Кками с коленей Хвана и несёт его к миске с кормом, дабы тоже покормить. Пёс сопротивляется, но как только его лапы касаются пола, набрасывается на еду с таким остервенением и голодом, будто его не кормили лет десять. Минхо качает головой, забирает у Хёнджина грязную тарелку и кружку, и направляется к раковине. Парень подходит сзади и обнимает со спины, целуя в шею. Ли краснеет и кричит в душе, но виду не подаёт.       — У тебя уши покраснели, — Хван сдаёт старшего с потрохами, отчего ложка, которую Ли до этого мыл, выскальзывает из рук.       — Не правда, — тушуется, стараясь сохранять самообладание и продолжая мыть посуду.       Хёнджин лишь пожимает плечами, выпускает из объятий и расставляет всё по полкам.       Закончив, он забирает у Минхо полотенце, поднимает на руки и уносит в спальню. Парень молчит, не вырывается, сбитый с толку таким сильным проявлением чувств. Как только оба оказываются на кровати, Хван прижимает Ли к себе так крепко, как только может.       — Пожалуйста, не уходи больше. Я боюсь, что ты исчезнешь навсегда, — утыкается носом в шею Минхо, краснея от сказанных слов.       — Не уйду, только если не попросишь, — обнимает в ответ, — Всегда буду рядом. Ли мягко целует Хёнджина в лоб. Понимает, что не хочет терять, не хочет оставлять одного. С улыбкой на губах, он лежит рядом, пока парень медленно засыпает, утомлённый разговором и едой. Минхо улыбается.       Иногда просто нужно первому сделать шаг навстречу, иначе много слов в последствии может быть не сказано. А ведь это может спасти чьи-то отношения. А возможно, и чью-то жизнь.