Колыбельная для рыцаря

— Джи Джи, тебе точно не надо помочь? — ещё один такой вопрос, и я просто бы взорвалась. Зло посмотрела на Хао Ченя, который с искренним беспокойством смотрел на меня. На собачку похож. Может, сшить ушки и надеть ему на голову? — Да, — твёрдо сказала я и встала с кровати. — Всё, иди с мамой на базар! После моих детских игр со зверем, гопник отдал меня в руки матери. Она повела меня к лекарю, который сказал, что я сломала лодыжку и руку. Рука заживёт за месяц, а вот ноге нужно три месяца: доигралась называется. Первую неделю мне даже с кровати запрещали вставать, что уж там до бытовых занятий. Единственное, что я делала, — это читала книги, помогала с уроками Хао Ченю и Цзян Ху, который частенько нас навещал, или играла с ними в шахматы. Во вторую неделю мне разрешили гулять только под присмотром брата. Пришлось заново учиться ходить ещё и с костылями. Сколько тогда Цзян Ху смеялся надо мной, да и Хао Чень тоже пытался сдержаться. Только первому я ударила в челюсть при первой же возможности, а второму поставила фингал под глаз. На третью неделю нашла себе новое занятие: сколько я могу простоять на одной ноге. Чень Чень, когда увидел меня за этим занятием, весь побледнел. Потом долго приходилось приводить его в чувства. Но эти три недели были невероятно скучными. Хотелось снова пойти в лес, но теперь вход туда мне был строго настрого запрещён. А дома скука смертная, ещё и раздражала эта гиперопека. Сегодня выдался редкий шанс побыть одной. Если они идут на базар, то вернутся только к вечеру. Значит, можно было пока заняться делами. На глаза снова попался этот чёрный плащ или халат, так и не поняла. Чень Чень не смог найти владельца, поэтому висит он у нас здесь вторую неделю. Придётся мне поискать. Так не хотелось идти к нему. Нельзя идти с пустыми руками, значит, что-то приготовлю, а потом постираю плащ. Мне понадобилось несколько часов, чтобы всё сделать: на кухне еле кряхтела, пытаясь держать равновесие на одной ноге, иначе нож с кусочками хлеба на меня падали, а нагреть печку вообще стало для меня испытанием. Но с горем пополам смогла приготовить что-нибудь. Стирать плащ одной рукой было довольно странным опытом, но вот повесить было трудно, столько раз я никогда не падала. К обеду всё было готово: бенто положила в бокс и завернула в чёрную тряпочку. Затем нашла большую ткань, в которую завернула плащ и рядом с ним бенто. Завязала их к одному из костылей и вышла на улицу. Теперь надо было идти в храм. Добраться туда было тяжело. Можно сказать, что это самый раздражающий поход к Храму. Эти удивлённые взгляды и шёпоты бесили. Добралась и решила пойти к главному залу, где и нашёлся предатель. — Старик! — крикнула я. Того аж передёрнуло, но он повернулся ко мне. Сначала не поверил, что это была я, а потом подошёл и помог сесть на стул: — Ты разве не лечиться должна? — спросил он. — Дома скучно. Мама с Чень Ченем ушли на базар. Погулять хотела, — ответила ему. — Ты не знаешь, где живёт бомж? — Роу Джи, прекращай называть господина Синь Юя так, — устало вздохнул он. — Он на горе живёт. Тебе зачем туда? — Поблагодарить, — недовольно фыркнула, понимая, что еще и на гору залезать. — Какая там гора? — Тебе не за… Это слишком опасно, Роу Джи! — Самая высокая, значит, — догадалась я. — Ну, я пойду. Удачных новичков! Быстро ушла из храма, а то поймает и домой отправит. Возможно, свяжет и понесёт домой — такое было и не раз. Мама даже согласие дала.       Так я оказалось в лесу и нужно было идти к высокой горе. А она ещё так далеко. Неужели этим рыцарям нечем заняться, что ходят туда-сюда? Тоже мне, решил жить на горе. Чего не арендовал какой-нибудь домик в городе или номер не снял? — Чего ты отшельником решил стать! — недовольно бурчала, когда сделала очередную передышку. До горы оставалось немного. Так. Если я дойду до горы, то как я залезу на неё? Просто оставить вещи? Да нет. Еда заплесневеет, и плащ будет пылиться здесь. Значит, буду ждать здесь, пока сам не явится.

***

— Да где он! Демонов убивает! Или спит! Да чтоб его! — недовольно говорила, пытаясь сильно не кричать. Решила немного прогуляться, сидеть устала. Да и если здесь живёт гопник, то и монстров рядом не должно быть. Вещи можно пока оставить. — Мама и Чень Чень наверняка уже пришли домой. Хорошо, что я оставила записку. Среди длинной травы что-то заблестело. Меня это заинтересовало. Подошла к траве и с кряхтением подняла серебряный кружочек на цепи. Для кулона слишком большой. — Что это такое? Села на кровать и нажал на разные части, но ничего не происходило. По виду очень дорогой, и если продать, то можно получить пять золотых. Будет неплохо. — Сначала лучше найти владельца. Но как здесь оказалась эта вещь? Обычно торговцы ходят по главной дороге. Важные гости редко навещают Один. Остаётся только тот гопник. Если он важная личность для храма рыцарей, то и богатый уж точно. — Ещё и эту вещь возвращать, — тихо фыркнула. — Может, крикнуть? Если умру, то это на его совести. Будет счастье ему, конечно. — Хей, гопник! — крикнула что есть силы. Крик так эхом отдался в лесу, что даже птиц побеспокоил. — Дома нету, что ли? — недовольно фыркнула, смотря на вещи. — И что делать теперь? Не приду к ночи, мама будет сильно беспокоиться. Чень Чень побежит в лес искать меня. Точно нарвётся на монстров. Если с ним ещё будет Цзян Ху, будут два дурака. — Почему ты здесь?—Передо мной приземлился виновник моего потраченного времени. А ведь столько полезного могла сделать дома. Думаю, напугала бы маму и брата, если бы они увидели меня за уборкой. — Ну наконец-то, — недовольно фыркнула. Поднялась с места и прыгнула к вещам. Потому что ходьбой это нельзя назвать. Прыгала на одной ноге, опираясь на костыль. Подцепила мешок костылём и протянула ему: — Долго будешь смотреть или возьмёшь? — недовольно проворчала я, а тот даже не берёт. Неужели уже наслышан о моих выходках? Ну тогда его опасения оправданы. — Бомбы нету. — Всё равно не доверяет. — Мне долго цаплю изображать? Как-то обречённо выдохнув, берёт мешок. Я с облегчением снова опираюсь на костыль. Тяжело стоять на одной ноге, несмотря на все тренировки. — Как долго ты здесь? — С обеда. Кстати, не твоё? — протянула ещё и тот странный медальон. Его глаза удивлённо расширились, он начал хлопать по карманам и, похоже, понял, что обронил вещь. — Спасибо. — А она точно твоя? — Просто отдай. — Больно нужно. Уже была готова пойти домой, как меня остановили. — Ты не обедала, поэтому поешь, — протянул мне бокс. — Ты наверняка голодна. — Ну раз вы сами отдали, то съем. Села на траву и открыла бокс. Еда остыла, но всё равно вкусно. Немного напрягало его присутствие, и чего это он смотрит на меня так. — Зачем ты всё-таки пришла? — Вернуть плащ и поблагодарить за спасение, — ответила я. — Неужели это выглядит странно? — Если это делаешь ты, то да. — Зараза, — недовольно поморщилась. — Почему ты не побежала в город в тот день? — спросил Синь Юй. От неожиданности я слегка подавилась, стала бить себя в грудь. Когда это прошло, то посмотрела на него. — А что такое? — Ты бы быстрее смогла позвать Балзу на помощь. С Хао Ченем и Цзян Ху ничего бы не случилось, но ты подвергла себя опасности, отвлекая зверя. Почему ты так поступила? — он с холодом и непониманием смотрел на меня, будто и вправду не понимал причину. — Потому что я — старшая дочь, — спокойно ответила ему. — Я родилась на три минуты раньше Чень Ченя. — И какое это связано с тем днём? — Обычно в семье отец защищает остальных. По словам матери, наш отец был рыцарем и умер ещё до нашего рождения. Чтобы мама меньше работала и наконец-то вылечилась, а брат окреп, и они просто жили беззаботно, я решила взять на себя эту роль. Да и оба очень наивные, приходится защищать их от всего, — недовольно проворчала на последних словах. Ну, правда. Сколько на маму нападок было со стороны мужчин или пытались её обмануть на базарах. А Хао Чень — это вообще отдельный разговор. — Как старшая дочь и сестра, я беру все риски и опасность на себя, защищая маму и Хао Ченя. Я не могла позволить себе в тот момент убежать, зная, что брат мог не выжить. — Но если бы погибла ты… — Меня так просто не убить! Я, словно таракан, сколько не бей, все равно глаза мозолю! — широко улыбаюсь ему, тихо смеясь над собственным сравнением. — Да и весело чувствовать адреналин в крови,когда твоя единственная цель — выжить! — Ты должна больше думать о себе, — вздохнул он. — Не рискуй больше так. — Кто не рискует, тот пиво не пьёт, — эту фразу как-то крикнул Балза после сражений с демонами. Отправили старика на передовую и вернулся живым, а потом напился. — Рано тебе ещё пить, — фыркнул он, и на миг показалось, что он улыбнулся. Если бы побрился и сменил стиль, то был бы довольно красивым мужчиной, но рыцарям, похоже, наплевать на свой внешний вид. Старик Балза никогда не побреется, пока его собственная жена не заставит. — Вы умеете летать? — интересуюсь я, ведь видела его крылья сзади. — Да. Каждый, достигший шестого уровня, обретает крылья маны. — Наверное, классно летать, — задумалась я. — А жрецы так могут? — Летать могут все, — отвечает он. — Если хочешь стать жрецом, то почему ещё не пошла в храм? — Уже пыталась и не раз, — грустно сказала я, вспоминая те три раза похода в храм. — Три раза. Не принимали меня. — Это почему? — Дефектный ребёнок, которому закрыты все пути к любому храму, — повторяю слова старших жрецов. До сих пор помню, те удивлённые и сочувствующие взгляды, своё разочарование, и успокаивающие слова матери. — Поясни. — Я отношусь к редкому типу людей, чья внутренняя энергия враждебна к другим и живёт своей жизнью. Таким, как мне, очень тяжело управлять своей энергией. — Как это влияет на твою жизнь? — При первой нашей встрече я могла умереть, потому что ваша энергия подавила мою и вы неосознанно хотели убить меня. Здесь уже моя энергия нарвалась на вашу, — ответила я. — И так постоянно. Если я хоть на секунду ослаблю контроль, то могу убить тех, кто слабее или меня убьют более сильные, поэтому я не смогла пойти в храм жрецов. — Такие люди встречаются очень редко. По записям всех шести храмов за шесть тысяч лет родились только двадцать семь таких людей. — Поэтому мне не у кого спросить совета? — недовольно фыркнула. — Даже старик хотел отказать маме в моём обучении рыцарству. Но потом понял, что мне нужно хоть как-то контролировать энергию. — Но почему твоя энергия не пытается убить Хао Ченя и Бай Юэ? — Потому что я хочу их защищать! И в этом случае моя энергия со мной согласна! Моя энергия не пытается убивать моих близких и друзей! — Тогда понятно. Тебе будет тяжело на поле битвы, — уже была готова услышать, что мне лишь остаётся выйти замуж, нарожать детей и стать примерной женой и матерью, — но твоя ситуация не настолько плачевная. Если постоянно медитировать и найти подход к твоему обучению, то ты сможешь контролировать свою энергию и выйти на поле битвы. — Правда!? — резко и громко спросила, даже подпрыгнула. — Вы ведь не шутите? — Нет, — усмехнулся он. Хотя я не уверена, чтобы он когда-нибудь шутил. Может, он и вправду сделан из камня или льда? — Вы научите меня? — потом я поняла абсурдность своего вопроса. Я ведь ушла из Храма Рыцаря, а он обучает только рыцарей. Мда уж. Поторопилась я с выводами. — Забудьте. — Я обучу тебя, — сказал он, чем сильно удивил. — Ровно три года, а потом можешь уйти из Храма, — он протянул мне мою бумажку, где ещё была и его подпись. — Спасибо, гопник, — тихо пробормотала я. — Прекращай так меня называть. — Тогда бомж? Он лишь вздохнул, но решил не спорить. — Спасибо за всё, господин Синь Юй, — так язвительно проговорила это, что его передёрнуло. — Давай лучше по-своему. Сидели мы до поздней ночи, разговаривая на разные темы. Оказалось, он был интересным собеседником и рассказчиком, а его истории про убийства демонов, особенно королей колон, были невероятно интересными. Ещё рассказал несколько тонкостей о контроле внутренней энергии. Я же рассказала разные истории про маму и брата. Мы вместе посмеялись над ними, а потом он отнёс меня домой. По дороге я уснула.

***

— Расскажи про близнецов, — приказал Синь Юй, смотря на Балзу. — Хао Чень — очень упорный и трудолюбивый мальчик. Он имеет многие качества рыцаря, но ему не хватает таланта. Он больше всех в классе тренируется, также помогает и заботится о больной матери. Я знаю, что он пошёл в рыцари ради снадобья, который даёт Бай Юэ, — рассказал рыцарь. — Хао Чень подаёт надежды. — Роу Джи? Балза задумался, правильно подбирая слова, говоря о ней: — Раньше девочка была очень доброй и нежной, любимицей города. Она — очень талантливый ребёнок: схватывала всё на лету, быстро училась, за что бы ни взялась, у неё всё получалось, — карие глаза Балзы были полны печали, вспоминая те дни. — Но четыре года назад она с Хао Ченем ушли в лес погулять. В полночь вернулся только раненый Хао Чень, из его истерики было понятно, что на них напали демонические звери. Все рыцари две недели искали Роу Джи, но не нашли. В итоге посчитали, что звери убили её. Через два месяца она появилась у ворот города. Она была не в лучшей форме, но продолжала идти. Кричала на других, когда те пытались подойти к ней ближе, чем на два метра. Успокоилась лишь тогда, когда увидела Хао Ченя. После того дня она отталкивала от себя всех, даже родную мать, но общалась лишь с Хао Ченем. Со временем она стала более нормальной, но больше того огня в глазах я не видел, а сама она будто закрылась в себе. Больше не было той солнечной девочки, а лишь холодная Роу Джи. — Вы пытались выяснить, что с ней тогда случилось? — Да, и много раз, но всё заканчивалось одинаково. Она истерила и плакала, повторяла что-то, но разобрать мы не смогли. В итоге мы перестали спрашивать её об этом. — Были ли какие-то изменения, кроме характера? — Не уверен, что это можно назвать изменениями. Веснушки на её теле будто стали светлее. И она стала носить закрытую одежду. Даже в жаркую погоду она одевается во всё закрытое. Не пытайтесь что-то у неё узнать, не ответит. — Это всё? — Да. Господин Синь Юй. Она всё-таки решилась стать вашей ученицей? — спросил мужчина. — Да.