Колыбельная для рыцаря

— Продолжайте окружать Храм Убийц и резиденцию Шэн. Пока они не выдадут нам преступника, никто из убийц не выйдет, — поставил ультиматум Бай Дон Лэй, смотря на удивлённого Хань Цзяна. — Это уже слишком. Как же турнир? — Турнир? — усмехнулся старик, чей глаз сверкнул недобрым светом. — Это будет зависеть от Ин Суй Фэна. Отдаст мне убийцу — пусть продолжает свой турнир. Если нет, то храм ассасинов не появится в нём. — На перевале Экзорцистов чрезвычайная ситуация, потому откладывать турнир нельзя, — возразил беспокойство верховный паладин, пытаясь найти компромисс для обеих сторон, но что Ин Суй Фэн, что Бай Дон Лэй, оба настаивают на своём. Мастер зала Храма Убийц согласился на то, чтобы обстоятельства нападения знал сам старый Бай. Самого Дон Лэя ничуть не впечатлило появление гения, чья врождённая мана достигла рекордных ста очков. Он продолжал гнуть свою линию. — У Храма Убийц и Храма Жрецов никогда не было дружественных отношений, — напомнил Дон Лэй, но такое отношение между двумя Храмами было построено из-за географических факторов. — Потому я не буду сочувствовать ублюдкам, которые постоянно прикрываются спинами рыцарей. — От этого зависит не только жизнь перевала Экзорцистов, но и всего человечества! — Ты перегибаешь палку, — непринуждённо ответил одержимый. — Перевал Экзорцистов постоянно был на грани, но именно благодаря мне Храм Убийц ещё не был стёрт с лица земли. — И всё же такой гений… — Моя Роу Джи тоже гений, только с физической особенностью. Мужчина вздрогнул, явно поняв угрозу в этих словах. Бай Дон Лэй — бывший жрец, ушедший из своего Храма. После распада своей команды, потери семьи и травмы он открыл свой бизнес, обеспечивая все шесть перевалов провизией, оборудованием и магическими камнями. Потому обесценивать его тоже нельзя, ведь благодаря поддержке Дон Лэя ситуация на перевалах стала стабильнее. Обеспечение перевалов не единственное, чем занимается старший Бай: все переговоры с демонами ведёт именно Бай Дон Лэй, и так успешно, что ни разу не уходил с них проигравшим. Совсем скоро место Дон Лэя займёт Бай Роу Джи — девочка, что два года назад внезапно появилась под крылом своего родственника. По началу её скрывали из-за проблем со здоровьем, но позже она явилась миру, ярко заявив о себе. В столь юном возрасте она уже выполняет одну треть обязанностей Дон Лэя: участвует в разработках механизмов и лекарств, даже пару раз присутствовала на переговорах с демонами, что доказывает её умственные способности и ценность для альянса. Яркая, хитрая и гибкая — так её мог описать Хань Цзян, который частенько видел её. Он мог с уверенностью сказать, что наследница Бай — точная копия самого Дон Лэя, но более открытая и улыбчивая. Единственное, о чём жалел Хань Цзян, — это слабое тело девочки. Не будь у неё несовместимости с духовными энергиями, она бы стала прекрасным воином. Смерть Бай Роу Джи повлечёт катастрофу для Альянса: Храм Рыцарей и Храм Жрецов так просто не простят Храм Убийц. Остальные три Храма станут обходить Храм Убийц, дабы не нарваться на Бай Дон Лэя — это полностью разрушит и так натянутые между Храмами отношения. Но что если сам бывший жрец откажется находить нового наследника, закрыв свой бизнес? Тогда последствия будут колоссальными. — Я рад, что ты понял это, — сказал Бай Дон Лэй. — Прошло пять дней и ночей, а Роу Джи так и не очнулась. — Что ты хочешь сделать с нападавшим? — Если моя правнучка очнётся, то она выберет наказание для убийцы, но если Роу Джи умрёт, то и убийца последует за ней, — спокойно ответил Бай Дон Лэй. — Входи. Перед мужчинами появился Зиан Линг, поклонившись своему мастеру, он передал письмо и снова исчез в ночной тьме. — Как там маленькая леди? — спросил Хань Цзян, поняв содержимое письма по выражению лица сатирика. — Раны заживают, но лихорадка не отступает, — рассказал Дон Лэй, сжимая клочок бумаги. На самом деле он не рассказал правду, не желая пугать и так нервного Хань Цзяна. В письме Лилинг передала, что раны маленькой Бай не заживают и не гниют, что казалось ей невероятно странным. Она несколько раз проверяла тело на наличие яда, но все тесты показали отрицательный результат. Пусть и не было осложнений с ранами, но тело Роу Джи слабело, и ничего ей не помогало. Эльфийка предполагала, что, возможно, девочка снова попала в ловушку Зверя. — Неужели ни один жрец не может помочь? — поинтересовался Хань Цзян, получив письмо, что Храм Убийц готов заплатить любую цену жрецу. Если понадобится, то попросить помощи самого главу или помощника главы. — Нет, — покачал головой Дон Лэй. — Будь всё так просто, она бы давно очнулась. — Он посмотрел на озадаченного верховного паладина, который явно размышлял о других способах лечения. — Её тело сильно ранено, и любое вмешательство духовной энергии из вне убьёт её тут же. Хань Цзян замолчал, понимая, что он ничего не сможет изменить. Всё зависело лишь от маленькой леди.

***

— Шэн Юэ просит аудиенции, — сообщил Вей Йи, слегка склонив голову. Из-за внушительной мускулатуры и непропорциональности тела демону было тяжело наклоняться за чем-то. Потому он был освобождён от обязанности кланяться, но продолжал это делать, дабы выразить уважение своему учителю. — Передай ему, что если будет пустословить, то разговаривать нам не о чем, — фыркнул Дон Лэй, смотря на правнучку. Ещё совсем недавно она металась на кровати и не могла успокоиться, но пара уколов успокоительных вернула ей спокойный сон. — Узнали причину покушения? — спросила Лилинг, всё это время сидевшая в углу. Всё это время она была в комнате ученицы, постоянно следя за её состоянием. Эльфийка перенесла сюда некоторые свои вещи, дабы изучить необычный феномен Роу Джи. — По словам Ян Вэнь Чжао, дело всё в Лонг Хао Чене, — ответил демон, сев на пол перед кроватью и поглаживая пальцем девичью ладонь. Девочка вздрогнула, чем напугала демона, который убрал свою руку. — Лонг Хао Чень использовал Жертву, потому сильно пострадал. Шэн Цай Эр решила отомстить молодому Ян, но под горячую руку попала малышка. — Была ли ссора между Хао Ченем и Роу Джи? — Была, — ответил Зиан Линг, появившийся в комнате. — Я расспросил охрану Шэн Цай Эр. Они рассказали, что между близнецами случилась ссора, в которой Роу Джи дала три пощёчины брату. Они всё передали молодой Шэн. — Похоже, Снежинка не случайно попала под горячую руку, — устало выдохнула Лилинг, поняв, что Шэн Цай Эр не знала про связь между Роу Джи и Хао Ченем. — Позвольте Шэн Цай Эр выйти, — улыбнулся Дон Лэй, когда в голове созрел небольшой план, который не разрушит отношения между двумя Храмами, но точно причинит боль убийце в трёхкратном размере. — И передайте старому козлу, что завтра вечером я приду к нему. — Он посмотрел на Лилинг, которая постоянно смотрела на окно. — Позволь Хао Чену войти. — Но… — Он здесь не при чём, — покачал головой одержимый, подошёл к окну, где увидел возле ворот правнука, который разговаривал с дворецким, отказывавшим ему в посещении. — Поторопись и приведи в комнату. Вей Йи и Зиан Линг исчезните. Женщина недовольно наморщилась, но пошла исполнять приказ. Мужчины без слов ушли из комнаты. Через пару минут в комнату прибежал Хао Чень. Пара голубых глаз сначала посмотрела на незнакомого человека, но позже перевела взгляд на сестру, лежащую на кровати. Он видел только её ноги и подол белого платья, но отчётливо разглядел бинты, в местах окрашенные красным. — Джи Джи… — прохрипел подросток, не веря своим глазам. Он не мог поверить, что его сестра, которая всегда влезала в драки и выходила победителем, оказалась в таком состоянии. По словам Е Хуа, она не просыпалась уже пять дней. — Если хочешь, подойди, — сказал Дон Лэй, смотря на своего правнука. Парень растерянно посмотрел на него, явно не зная его личности. — Я — Бай Дон Лэй, ваш прадедушка. Можешь быть со мной спокойнее. Хао Чень лишь кивнул и подошёл к кровати, где увидел свою сестру полностью: всё её тело было забинтовано, а открытым участком была только левая часть лица. Больше всего его удивили волосы: Роу Джи всегда любила длинные волосы, с трепетом и нежностью относилась к ним и считала их своей гордостью. Неужели во время покушения ей их отстригли? — Есть подозреваемый? — спросил Хао Чень, хотя понимал, что с его нынешней силой он ничего не сможет сделать. Он обещал отцу защищать дорогих ему людей, но не смог уберечь родную сестру, которая занимала в его сердце главное место наравне с родителями, а возможно, и выше — это был позор и удар в самое сердце одновременно. Лишь кровь самого убийцы могла успокоить его. — Да. По словам Ян Вэнь Чжао, второго потерпевшего, на них напала молодая девушка с лиловыми волосами. К тому же она была убийцей и слепой, — рассказал старик, следя за реакцией парня. На миг тот замер, явно зная девушку, подходящую под это описание. Здесь уже сам Бай Дон Лэй гадал, кого именно выберет Лонг: родную сестру или красивую незрячую. — Лиловые волосы, говорите? — в голосе парня прозвучали нотки гнева, что обрадовало его. Хао Чен не разочаровал его. — Верно. Роу Джи успела оставить послание про убийцу, а описание подтвердил Ян Вэнь Чжао, — ответил глава седьмого Эрама, видя, как костяшки кулаков мальчика побелели и дрожали. Насколько же он зол. Нет, неправильно он выразился. Как страшен Хао Чень в бешенстве, особенно, когда ранили его близкого человека? Что же он сделает с той девушкой? Уж точно не нападёт. Возможно, вызовет на бой, хотя это маловероятно. Оскорбит? Точно не в духе рыцарства. — Прадедушка, могу я кое-что спросить? — Дон Лэй отметил, что даже будучи на эмоциях, Хао Чен сохранял хорошую выдержку и продолжал вежливо общаться с ним. В ответ старик лишь кивнул. — Почему рядом не было Ёжика? — Тело, а точнее сердце Роу Джи, не выдерживает силу Ёжика, — начал рассказывать Дон Лэй. — Когда демон прорывался на пятый уровень, у Роу Джи несколько раз останавливалось сердце. Чтобы её тело восстановилось и отдохнуло, надо отделять сосуд от силы. — Могу я навещать Джи Джи? — спросил Хао Чень, посмотрев в глаза мужчины. — Прошу, позвольте мне, — он склонил голову перед родственником. — Конечно, — улыбнулся старик, подняв голову правнука. — Ты можешь навещать Роу Джи в любое время дня и ночи. — Благодарю вас, прадедушка! — Останешься здесь? — поинтересовался Дон Лэй. Хао Чень замолчал, не зная, имеет ли он право быть здесь. После той ссоры ему было стыдно за свои слова. Он лучше всех знал, что сестра отдавала всю себя, чтобы заработать немного денег для него и матери. Всегда защищала его и помогала, как могла. Всегда делала всё ради него и мамы. Как же он отплатил ей за всё добро и заботу, которую она дарила? Обозвал её эгоисткой. И как после своих слов он мог посмотреть в глаза сестре? — Не думаю, что она будет рада видеть меня, — признался Хао Чень, отвернувшись к двери. — Запомни одно, Хао Чень, — прошептал Дон Лэй, увидев в этом парне себя. Он захотел предотвратить то горе, что может ожидать Хао Ченя. Если этого не сделает он, то никто другой не расскажет. — Никогда не игнорируй тех, кем ты дорожишь, что бы между вами ни случилось. — Она не простит меня… — Язык был дан людям для разговоров, — усмехнулся Дон Лэй. Близнецы — совсем дети, которые боятся сделать новые шаги. Им предстоит ещё много взлетов и падений, дабы в далёком будущем смеяться с их приключений. – Лучше уж один тяжёлый разговор, чем долгие годы сожаления. В ответ Хао Чень замолчал, не зная, что ответить. Он просто поклонился, поблагодарил за совет и ушёл. — Ну как? — поинтересовалась Лилинг, зайдя в комнату. Она слышала весь разговор и поняла план учителя. — Подростками так легко манипулировать, — улыбнулся Дон Лэй, поняв, что наживка проглочена. — Это будет интересное представление. — Лонг Хао Чень бросит Шэн Цай Эр, а это станет для неё травмой на всю жизнь, — сказала эльфийка, зная историю этой девочки. Брошенная родителями ради силы Печи Сансары, а позже и брошенная парнем, который однажды спас её и относился к ней по-доброму. Это будет прекрасной местью за их малышку. — Жду не дождусь новостей от вас. — Просто следи за всем.

***

— Сколько лет, сколько зим, старый козёл. — Ты тоже сильно не изменился, Бай, — фыркнул Шэн Юэ, явно недовольный таким приветствием. Так выражаться мог лишь этот старик. — Будь добр, убери своих крыс, — приказал Дон Лэй, откинувшись на спинку дивана. Старик низкого роста посмотрел на подчинённых и лишь помахал рукой, приказывая им уйти. — Дерьмовая мебель. — Это ты уже дряхлый, — проворчал Шэн Юэ, сев напротив. — Хватит любезностей, — голос Бай Дон Лэя стал холодным, а его здоровый глаз стал светлее, что означало, что его обладатель зол. — Отдай мне Шэн Цай Эр. — Можешь мечтать, — ответил глава Храма Убийц. — Цай Эр — моя единственная правнучка и беспрецедентный гений моего Храма. — Ты кое-что не понимаешь, Шэн Юэ. У тебя просто нет выбора, — убийца нахмурился, пытаясь понять план этого хитрого лиса. — Если говорить про ценность наших наследниц, то моя будет более полезной, чем твоя. — Цай Эр имеет сто очков маны! В будущем она может дать отпор самому демоническому императору! — воскликнул Шэн Юэ. — Ты сам понимаешь, что Бай Роу Джи — более выгодный вариант для Альянса. В будущем она займёт моё место и будет обеспечивать шесть Храмов, — начал Дон Лэй. — Когда Шэн Цай Эр может погибнуть в первой же миссии, — старику нравилось следить за реакцией героя Храма Убийц. Шэн Юэ прекрасно понимал слова Бая, просто не мог предать собственную правнучку. — Выбирая между поддержкой, на которой держится Альянс, и сомнительной силой, которую нужно ждать, все выбрали поддержку. Так что у тебя и у вашего Храма не было выбора с самого начала. — Всё зависит лишь от пробуждения маленькой Бай? — Думал, Ин Суй Фэн передал мои слова, — недовольно выдохнул одержимый. — Умрёт моя — умрёт твоя. Будет жить моя — будет жить твоя, но только Роу Джи выберет, что сделает с Шэн Цай Эр, если очнётся. — Она просто перепутала цели, — фыркнул Шэн Юэ, не зная, какие привести аргументы. — Мы выяснили, что напала она на Роу Джи не случайно, — внезапно сказал Бай, чем удивил Шэня. — До нападения Роу Джи поругалась с Лонг Хао Ченем и дала ему пощёчину. — Этот пацан, — фыркнул Шэн Юэ, вспомнив, о ком говорит старший. Что такого нашли эти девочки в том рыцаре? Купились на его красоту или он имел слишком длинный язык? — Как это связано? — Лонг Хао Чень пострадал от рук Ян Вэнь Чжао, а также получил «удары» от Роу Джи. Не улавливаешь суть? — Она защищает этого выродка. — Я бы не советовал разбрасываться оскорблениями, — Дон Лэй кашлянул в кулак, прочищая горло. — Но между Роу Джи и Лонг Хао Ченем особая связь. — Говори.

***

— Хао Чень, — улыбнулась Цай Эр, когда услышала приближение шагов. По запаху она быстро определила, кто к ней шёл. Но в этот раз было что-то странное. Хао Чень был слишком напряжён. — Давно не виделись. Все эти пять дней и ночей Цай Эр провела в своей комнате, не имея шанса выйти наружу — это был приказ Шэн Юэ, против которого она не могла пойти. Для неё разрешение снова выйти на прогулку было неожиданной радостью. — Ага, — выплюнул Хао Чень, глядя на девушку. Он не мог поверить, что та, кто казалась такой милой и нежной, так зверски ранила Роу Джи. Образ слепой девушки был полностью стёрт и заменён на безжалостного убийцу, который ранит невинных. Цай Эр опешила от такой реакции. Впервые она слышала его голос таким отстранённым и с нотками холода. Девушка списала всё на усталость и напряжение, ведь турнир остановили, и никто не знал, когда он начнётся снова. — Как твои раны? — поинтересовалась Цай Эр. — Со мной всё хорошо, но вот моя сестра… Убийца удивлённо повернулась к парню, впервые узнав, что у него есть близкие родственники. Она уже представила, что сестра Хао Ченя будет очень похожа на него. — Что с ней случилось? — спросила девушка, взяв брюнета за ладонь. Парень нахмурился. Если бы она знала, что у него есть сестра раньше, то бы напала на Роу Джи и искалечила её до такого состояния, что та до сих пор не очнулась? Или её жертвой стал бы другой человек? Скольких она уже так ранила? Что если бы она ранила Хань Юя, а он даже не подозревал бы об этом? — Она была в гостях у друга, когда на них внезапно напали, — начал Хао Чень, следя за реакцией девушки. Лишь сейчас он начал замечать странные вещи, которые происходили во время их прогулок. И все эти странности не были случайностями. — Один убийца серьёзно ранил её друга, а она сама лежит при смерти. — Неужели раны настолько серьёзные? Цай Эр задумалась, ведь ситуация слишком была похожа на недавнюю, где она была тем самым нападавшим. Не может быть, чтобы у абсолютно разных людей произошёл один и тот же инцидент. — Ей не может помочь ни один священник, — ответил рыцарь, убрав свою ладонь из хватки девичьих. Ладони Цай Эр были мягкими и нежными, даже не верилось, что она брала в руки холодное оружие. — А как зовут твою сестру? — поинтересовалась Цай Эр, боясь, что её опасения могут быть правдивы.

***

— Лонг Хао Чень и Бай Роу Джи — близнецы, — сказал Бай Дон Лэй. Шэн Юэ был потрясён этой новостью, но тут же пришёл в себя и нахмурился, понимая всю пагубность ситуации. Кто бы мог подумать, что эти два совершенно не связанных друг с другом человека окажутся настолько близкими родственниками? — Бай Юэ и Лонг Синь Юй… — прошептал глава Храма Ассасинов, лишь сейчас заметив кровное родство этой пары с детьми. — И что это должно значить для меня? — Для тебя ничего, а вот для Шэн Цай Эр… — Дон Лэй улыбнулся, и Шэн уловил суть. Сегодняшняя ночь может стать роковой для его эмоционально неустойчивой правнучки. — Ты!!! — крикнул Шэн Юэ, желая стереть эту самодовольную улыбку, но если он бы напал, то поставил бы весь Храм в ещё более неудобное положение. Отправить убийц к правнучке у него не получится, да и успеют ли они? Что если Цай Эр уже встретилась с Лонг Хао Ченем? Или ещё можно предотвратить разбитое сердце Цай Эр? — Да будьте вы прокляты, Бай-Лонги! — И тебе доброй ночи.

***

— Бай Роу Джи, — эти три слова, словно гром в ясную погоду, шокировали Цай Эр. Как так получилось? Почему благородная леди и рыцарь из небольшого города так тесно связаны? Но почему ей об этом не сообщили? Что если эту информацию держали в тайне? — По брачному договору родителей Джи Джи взяла фамилию матери, а я — отца, — пояснил Хао Чень деталь, которой сам был удивлён. — И моя сестра находится одной ногой в могиле из-за тебя. Между ними настала напряжённая тишина. Для Цай Эр время словно замедлилось, ведь она пыталась понять, что ей говорить. Хао Чень же ждал, что скажет в ответ девушка. Ждал хоть какого-нибудь оправдания, но в ответ лишь молчание. Этим она доказала своё участие в нападении. — Больше не смей подходить ни к моей сестре, ни ко мне! Всё это Хао Чень говорил тихо и твёрдо, а его голос был пропитан холодом, гневом и презрением. Будь его воля, он бы вызвал её на бой, но не мог из-за турнира. Ударить девушку или повысить голос он не мог. Он держал в себе весь гнев, чтобы не вылить на неё всё дерьмо. А что его сдерживало? Она практически убила его драгоценную сестру, которую он сам себе поклялся защищать. Парень до сих пор лелеял мечту, что однажды они станут великими рыцарем и одержимой, но сейчас понял, чтобы добиться этой мечты, он должен прикладывать больше усилий в свои тренировках. Что если Роу Джи правда умрёт? Хао Чень не видел своего будущего без Джи Джи, точнее не хотел представлять. А как же родители? Они ведь не переживут смерть дочери. Как ему потом смотреть им в глаза? Как он мог называть себя рыцарем, если не смог защитить самого близкого человека? Сдерживая бурю эмоций, парень отвернулся, желая вернуться в отель. Во время культивации он выпустит весь свой гнев, но не станет вредить ассасину — это будет последним добром, что он сделает ради неё. В этот момент Цай Эр, стоявшая, как вкопанная, решила действовать. Она понимала, что, если он так просто уйдёт, то их дороги разойдутся навсегда. Девушка не хотела терять его. Убийца взяла его за ладонь снова, в надежде, что он выслушает её: — Хао Чень, выслуша… — Лонг Хао Чень, — прошипел рыцарь, снова отдёргивая свою руку. Он не стал смотреть на неё, лишь быстрыми шагами направился к отелю. Цай Эр стояла на том же месте, не веря, что это конец. Тот, кого она успела сильно полюбить, возненавидел её. Одна ошибка принесла ей столько боли. Она не хотела верить, что больше не будет тех прогулок, их коротких разговоров и небольших подарков, больше Хао Чень не будет смотреть на неё с нежностью и теплотой и дарить свою улыбку. Больше всего этого не будет. Она сама разрушила собственное счастье, свой островок спокойствия. У неё не было оправданий своим действиям. Она первая напала на Бай Роу Джи — это неоспоримый факт. Если бы она только знала… Если бы не напала в ту ночь… Может, всё было бы хорошо? — Я сама виновата… — прошептала девушка, стирая одинокую слезу. Когда в последний раз она плакала? Может, в детстве, когда люди, которые дали ей жизнь, заставили проходить испытания пути перерождения? Тогда, будучи трёхлетней девочкой, она плакала и умоляла не бросать её. Она не была виновата в том, что боги одарили её таким талантом, который принёс ей только страдания и боль, но сейчас она сама была виновата во всём и поплатилась за свой импульсивный поступок. В итоге её снова бросили.