на страницах книг

      цветы бэйзел любил. людей — не очень. да и за что их было любить? все как на подбор: лицемерные, жестокие, лебезящие перед сильными мира сего. совсем как его родители, выбравшие карьеру и оставившие своего единственного ребёнка на попечение бабушки. а потом делающие вид, словно о нём заботятся, зарабатывая деньги и оплачивая все его расходы, так ещё и на его будущую учёбу в университете накапливающие. он так не умел, вот и ходил вечно один-одинёшенек. ну кто захочет общаться с молчаливым, замкнутым в себе и зацикленным на своих цветочках подростком? да и не были ему нужны друзья, пока он мог сутками напролёт возиться с растениями в собственном доме.       а вот бабушка, к примеру, так не считала. исправно пару раз в месяц причитала о том, что бэйзел юность свою совсем загубил. цветы — это, конечно, хорошо, но как же без общества прожить-то? как познать все эти чувства первой любви, искренности, доверия, крепкой дружбы? бэйзел на её слова лишь вздыхал и уходил в свою комнату, рассматривать собственные альбомы, полные полароидных фотографий. и на каждом потрёпанном квадратике — природа, природа, бродячие коты, природа. он не считал свою жизнь отстойной, он просто был не таким, как все. вот и чурались его как огня, а те, кто желал познакомиться поближе, лишь раздражали. они были пустышками, ведущимися на яркий блеск глянцевых журналов и дорогих витрин, и он их не понимал. да и не желал понимать, если честно.       взлохматив и без того растрёпанные волосы, бэйзел скучающе посмотрел в окно. серый школьный двор, усыпанный опавшими сморщенными листьями и испещрённый сетью луж, вызывал лишь уныние и желание поскорее сбежать из душного класса. на фоне звучал монотонный голос мисс тейлор, что уже давно оставила попытки вдолбить в головы своих нерадивых учеников математические формулы. бэйзел бы и рад стараться, да математика не его конёк, ему больше по душе биология или, там, литература. прикрыв рот рукой, он постарался незаметно зевнуть, вновь обращая всё своё внимание на доску, исчерченную жутко запутанными графиками.       до конца занятия оставалось ещё минут десять, и бэйзел весь извёлся, мечтая выйти на улицу и вдохнуть осенний воздух, ощутить мелкие капли измороси на лице. несмотря на непогоду, он твёрдо решил сегодня сходить в библиотеку за парочкой новых книг, ведь читать в дождь — верх блаженства. мечтательно прикрыв глаза, он погрузился в раздумья, очнувшись лишь когда прозвенел звонок, знаменующий окончание его страданий. подорвавшись с места и побросав тетради в рюкзак, он пулей вылетел из класса, успев услышать брошенное кем-то из одноклассников ненормальный ему вслед. он давно перестал обижаться на такие слова: лучше уж он будет ненормальным, чем станет такими же скучными, как они.       дорога до библиотеки заняла совсем немного времени: от школы её отделяла всего-то пара кварталов и один пешеходный переход. бэйзел пружинисто шагал по улицам, с наслаждением вдыхая запах мокрого асфальта и стараясь не влезть в лужу, всё же его кеды такого точно не оценили бы. добравшись до старого деревянного здания, он толкнул потемневшую от воды тяжёлую дверь, оказываясь в пропахшем старыми книгами помещении. бэйзелу нравился этот запах, он был привычным и родным столь сильно, что бэйзелу уже почудились пожелтевшие страницы очередной книги под пальцами. дружелюбно поприветствовав давно знакомого библиотекаря и получив улыбку в ответ, он снял с себя куртку, вешая её на стоявшую в углу стойку для одежды и направляясь вдоль полок с книгами.       бэйзел кончиками пальцев вёл по корешкам потрепанных изданий, любовно оглаживая давно потерявшие позолоту буквы. здесь он был на своём месте, ощущая сильное единение со всем, что его окружало. тут он мог быть самим собой, тем самым ненормальным, как окрестили его одноклассники. мог с упоением вчитываться в мелкий шрифт очередной повести, погружаться в волнительное приключение вместе с главным героем, здесь он мог ощущать эмоции. бабушка была неправа, говоря о том, что без людей вокруг он не испытает всех чувств. бэйзел проживал их вместе с его любимыми персонажами, живущими на страницах книг. и был искренне счастлив.       подхватив с полки очередной приключенческий роман, бэйзел направился к своему излюбленному месту, находившемуся вдали от кучки составленных вместе столов. там, затерявшийся между стеллажами, одиноко скучал дубовый стол, окружённый парочкой потёртых кресел. улыбаясь своим мыслям, бэйзел завернул за угол и внезапно затормозил, широко распахивая глаза.       одно из уютных кресел было занято. черноволосый юноша уткнулся в книгу, не замечая ничего вокруг. на его губах витал призрак улыбки, брови чуть нахмурились, словно он силился понять происходящее на страницах оказавшегося в его руках издания. он казался полностью расслабленным и идеально вписывался в обстановку, словно был создан для того, чтобы вот так всю жизнь просидеть в старой библиотеке, читая одну книгу за другой.       сглотнув, бэйзел осторожно направился к нему, желая тихонько устроиться рядом и тоже с головой окунуться в очередную историю, как половицы под его ногами издали оглушающий скрип, на что незнакомец тут же вскинул голову, настороженно глядя на приблизившегося бэйзела. они так и замерли: бэйзел, прижимающий книгу к груди, и юноша, не сводящий с него глаз. моргнув, бэйзел всё же отвёл взгляд первым, не в силах дольше смотреть в непроглядные, точно марианская впадина, глаза.       — э-эм, извини, я не хотел тебя беспокоить, просто… когда я прихожу в библиотеку, обычно читаю за этим столом. раньше никто не забредал сюда, поэтому я думал, что тут, как и всегда, свободно. н-но я могу уйти, если ты хочешь… — бэйзел нехотя произнёс последнюю фразу, всё же вновь глядя в глаза пытливо разглядывающего его юноши.       тот спустя пару секунд всё же отрицательно покачал головой, рукой тихонько похлопывая по креслу, стоящему рядом с ним, и вновь возвращая всё своё внимание книге в его руках. бэйзел облегчённо вздохнул, почему-то садясь именно в то кресло, на которое указал ему незнакомец, раскрывая книгу и вдыхая запах страниц. почти заурчал от удовольствия, но вовремя вспомнил, что не один сейчас и подавил зарождающийся звук в груди.       — санни. — донеслось вдруг сбоку, вынуждая бэйзела обернуться к юноше и недоумённо вскинуть бровь. — меня зовут санни. а тебя?       бэйзел моргнул, глупо пялясь на терпеливо ожидающего ответа юношу. спохватившись, он совсем тихо пробормотал.       — бэйзел. мастер и маргарита? я читал. как тебе эта книга? — он даже подался чуть вперёд, пальцами сжимая подлокотник кресла.       — честно? довольно… странно. но интересно. я бы хотел себе говорящего кота. — санни пожал плечами, разворачиваясь к бэйзелу и глядя на книгу в его руках. — о, дети капитана гранта? нестареющая классика. тебе нравятся приключения?       — очень! — в голубых глазах зажегся огонёк. — мне так нравится проживать историю вместе с персонажами! а какие захватывающие приключения с ними происходят, порой я не могу оторваться от чтения и возвращаюсь домой поздно. ещё мне нравится описание природы в таких произведениях, я словно сам переношусь в густую чащу леса или на бескрайнюю поляну, полную прекрасных цветов… ой, я что-то увлёкся, ха-ха…       бэйзел смущённо потеребил обивку кресла, поднимая голову, как его дыхание тут же перехватило. его новый знакомый улыбался ему, совсем легко, но ласково и с оттенком нежности.       — всё в порядке. нечасто можно встретить людей, настолько увлекающихся чтением. я приятно удивлён. мы… можем почитать что-нибудь вместе? — осторожно спросил санни, заглядывая во вспыхнувшие в ту же секунду радостью голубые глаза.       — конечно! что бы ты хотел прочесть? давай будем читать по очереди? одну главу я, потом ты. хорошо? — бэйзел тут же встрепенулся, подскакивая с кресла и за руку утягивая не сопротивляющегося санни к полкам, полным самых разнообразных миров.       бэйзел поймёт, что любить людей можно. а точнее, любить конкретно одного человека, внезапно появившегося в его размеренной жизни и перевернувшего всё с ног на голову. любить проведённое вместе время, любить чёрные глаза, всегда сияющие лаской и доверием. любить и слушать, затаив дыхание, родной голос, пока санни читает очередной роман им обоим. любить совсем не так, как показано в книгах, но всё равно по-настоящему искренне и нежно. и постепенно полароидные снимки с запечатленным на них санни заполнят его фотоальбомы.       и пускай их историю не запечатлеть на страницах столь любимых бэйзелом книг, он будет её участником. и, как окажется, испытывать свои собственные эмоции, а не проживать прописанные в книге — куда приятнее.