ты был не такой, как все

Парни последовали за вожатой. Идя по длинному коридору, их глаза переглядывались друг на друга. Чонин жалостным взглядом смотрел на товарища и думал, что же ему делать, если вдруг его отправят обратно домой. А Сынмин даже думать об этом не мог, его зрачки мешкались и мелькали во все стороны. Он почесовал свои руки и не знал, куда же их деть, то за спину, то сложить вместе, то просто отпустить. Было видно, как он нервничал. Чонин впервые видел его именно в таком состоянии. Из-за этого ему стало ещё обиднее, ведь он может оставить своего друга совсем одного, тем более после всей этой ситуации, Сынмину точно не поздоровиться в этом месте. Чонин понимал, что его будут доставать, буллить и обижать, а тот же ничего с этим не сможет сделать. Вожатая тоже была не в восторге с таких событий, ведь идет только второй день смены, а уже начала твориться какая-то дичь, тем более с её отрядом. Она даже не могла подумать, что самые спокойные парни в корпусе могут сотворить такое, с этого девушка была больше всего в шоке. Вот уже перед их глазами стояла дверь директора лагеря, который решает как раз подобные ситуации. Парни вновь переглянулись на друг друга, а вожатая глубоко вдыхнула и выдыхнула, при этом сказав: -Ну что же, щас будем выяснять, кто тут из вас виноват. Главное — говорите только правду и то, что было на самом деле. Дверь распахнулась, и парни с вожатой зашли внутрь. Там как раз уже сидел тот самый обидчик с забинтоваными руками. Чонин как только увидел его, сразу начал думать, что шансов остаться почти нет. -Здраствуйте, вот, привела этих двух. -Здравствуйте, спасибо. Мальчики, садитесь на стулья Сынмин и Чонин присели на те стулья, которые были напротив обидчика, ну конечно, им же не хотелось с ним сидеть притык в притык. Директор сделал глубокий вздох и сказал: -Ну что же. Давайте начнём разбираться. Для начала стоит понять, из-за чего случился конфликт. И тут началось, парни не знали, как начать рассказывать, особенно Сынмин, ему было некомфортно находится в одном помещении с человеком, который подверг его к групповым насмешкам и грозит опасностью, а Чонин будто ждал, что Сынмин начнёт говорить первый. -Ну. как сказать. понимаете, эти двое меня доставали с самого начала смены. Они относились к другим буквально, как к мусору. Как будто они боги, а мы рабы. Сынмин и Чонин не поняли, что имеет ввиду этот тип, но они сразу догадались, что всё это время он будет вешать директору лапшу на уши, и им придётся всё равно как-то оправдываться. -Что? Что за бред?! С чего ты вообще это взял? Сказал Чонин более громким тонном. Он был в возмущении и так думал про себя: *Мда, я просто умру из-за несправедливости, если его потом еще и в лагере оставят. -Ты не понимаешь?! Серьëзно?! Ты можешь хотя бы сейчас перед директором не врать? -Я вру?! Ты совсем уже?! Мы уже не дети, чтобы так делать, хватит так нагло врать, умей нормально в конце концов отстаивать себя! Чонин был так зол. Он даже не заметил, как в какой-то момент уже начал почти орать, но он забыл, что директор это видет и это не пойдет ему на пользу. Можно сказать, что его эмоции были сильнее. -Да почему ты так себя ведешь перед директором?! Хватит врать, бесишь. тем более хватит меня перебивать! -Да как я могу не перебивать, если ты говоришь какую-то фигню, тем более условия мне ставить ты точно не будешь! Сынмин смотрел на этих двоих и даже не знал, что такого можно тоже сказать, но он видел, что его друг явно перегибал палку. Он понимал, что они пришли сюда не поругаться, а разобраться, поэтому парень посмотрел на младшего и сказал ему -Чонин… хватит. и показал ему знак того, что стоит успокоиться и перестать кричать. Чонин подумал: *Что он творит? Я же на его стороне. Но он решил, что действительно стоит успокоиться и перестал кричать. Только сейчас Чонин понял, как он выглядел -Видимо только Сынмин сюда действительно пришёл разобраться, так? Давайте будет уважительней друг к другу и выслушивать каждого. Сейчас прошу рассказать, что произошло Сынмина. Мы его выслушаем, потом обговорим, а дальше другой расскажет свою версию и будем искать виноватых. Сынмин, прошу Сказала директриса и опустила глаза в стол, за которым сидела. Сынмин конечно замешкался, но решил рассказывать всё так, как было на самом деле. -Понимаете. Чонин единственный мой друг в лагере. Я познакомился с ним и стал другом в первый же день. Мы пошли посидеть возле фонтана вечером, а там он мне просто высказался на счет личной ситуации, которая довела его до слёз. Ну я же не мог оставить друга никак не поддержав? Я попытался как-то помочь и решил обнять его. почему бы и нет, всем нам иногда всё же хочется этого, особенно в таких ситуациях поддержка как никогда нужна. У нас все было нормально, мы пошли в комнату и заснули, а на следующий день в столовой мы заметили, что все на нас косо смотрят. И я решил спросить у этого. Сынмин показал пальцем на парня сидящего напротив и продолжил рассказывать ровно до того момента, пока не дошло до прихода вожатых и до того, как они увидели всю эту картину. Директор был явно шокирован рассказу Сынмина, даже думал, что он врёт, не может же он остаться таким невинным во всей этой истории, поэтому она попросила рассказать теперь свою версию у обидчика -Во-первых хочу сказать, что всё что они сказали, абсолютная ложь. Я бы не стал просто так кидаться на людей. Как уже сказал, с самого начала лагеря они смотрели на меня так, будто я этой жизни вообще не стою. Я просто хотел им показать, что они такие же обыкновенные люди. Меня раздражал факт того, что они думали, что особенные и лучшие. Я просто хотел их поставить на место. -А тебя так волнует наша самооценка? Сказал резко Сынмин. Обидчик не ожидал, что он ещё посмеет что-то сказать против его стороны. Ведь единственное за все время, что он сказал — это была его история увиденного. Но в ней не было не единого аргумента в его сторону, а лишь то, что он видел. -Да неужели, заговорил нормально. Меня не волнует ваша самооценка, но меня раздражают такие чсвшники, как вы -То есть ты щас на полном серьëзе говоришь, что мы через чур самовлюбленные, судя только по нашему взгляду? Может какие-то наши действия тебя хотя-бы повели к этому выводу, не? Разве не глупо так гнать на человека про его характер, толком ничего не зная и судя только по виду? -Да ты блять видел бы себя со стороны… Сказал обидчик шёпотом бубня что-то под нос, но к его сожалению, все кто был на тот момент в кабинете расслышали его слова -Так, это еще что за слова? Тебе не стыдно так говорить перед директором?! Сказала вожатая чуть-ли не крича на парня. Она была в стыде, что ребёнок из её отряда смеет так говорить перед директором, ведь она — самая важная личность их лагеря, перед которой вести себя надо маскимально уважительно, достойно и культурно. Обидчик закрыл рот рукой, когда понял, что натворил. Но на самом деле, он сделал так только из-за вожатой, так ему было абсолютно всё равно на то, перед кем он разговаривает. Директор удивился и сказал: -Так, давайте пожалуйста без ругательств. Говоря подобные слова — вы делаете хуже лишь для самого себя. У меня уже создалось о вас плохое впечатление, а вы знаете, на что это может повлиять -Извините. Директор сказала всё чётко и без сожаления. Это еë работа. Она не должна сюсюкаться с детьми, тем более при подобным ситуациях. Парень извинился также тихо, как и ругнулся, но так как все его слышали, никто не начал говорить мол: «Громче повтори!» — Хотя вожатая могла бы так сделать, это в её притертуаре -Я так понимаю, что у Чонина такая же версия, как и у Сынмина, так ведь? Чонин, тебе есть, что сказать? Сказала директриса облокотившись на спинку стула -Да, у меня все также, как и у Сынмина, но мне хотелось бы сказать ещё раз, за что я его ударил -Мы тебя слушаем Чонин глубоко вдохнул и выдохнул. Это была его возможность выстоять себя и не поддаться выдумкам обидчика. Не убедительная речь прямо сейчас может повлиять на его выгон -Я очень дорожу свои другом не смотря на то, что мы толком друг друга не знаем. Я увидел какой он, как раз в тот момент, когда мы были на фонтане. Я решил, что я могу не бояться высказаться ему по этому поводу и оказался прав. Не было ни какого осуждения или чего-то подобного. Он смог меня принять и поддержать. Я не хочу, чтобы мой друг оставался тут один, хочу помочь ему. Вы же видите, какие к нему тут сложились отношения со стороны других ребят. Я не думаю, что Сынмин справиться один, у него буквально сегодня была паника от этого всего, что же будет дальше? Я толкнул его, потому что никто не смеет так поступать с другими людьми, тем более, которые ничего не сделали. Только потому что ему там что-то «показалось» в самооценке Сынмин к другим, он сделал теперь так, что весь лагерь смеётся над ним! Это разве нормально? Такие люди не должны оставаться безнаказанными, тем более я не думал, что он разобьёт этот кувшин. Пожалуйста, оставьте меня сдесь, Сынмину будет тяжёло, очень. Я не хочу от сюда уезжать… Я хочу, чтобы вы меня поняли Чонин опустил глаза в пол, ожидая ответа директора. Его руки терлись друг об друга, ведь тот действительно так переживал, что его исключат во второй же день. Мысли терзали голову, а как же Сынмин, а что он скажет родителям? Всë это не давало ему спокойствия. Сынмин же тем временем с расширенными глазами смотрел на друга, он не успел обудмать, не успел осмыслить. Он видел, как Чонин хочет остаться с ним, что ему было действительно не всё равно, что он испытывает вину за свой поступок, который по итогу привёл к таким последствиям. Рот Сынмина был слегка приоткрыт, а брови чуть приподняты. Конечно ему было приятно слышать, что парень волнуются за него, но его поведение не давало Сынмину спокойствия. Он подумал резко о том, как же будет винить себя его приятель если всё-таки отправится обратно домой. Конечно, долго бы он не стал об этом мучаться, но первая неделя была бы точно самая мучительная. Настал момент оглашения итоге выбранного директором. Пока она перебирала свои документы, Сынмин взял руку Чонина и крепко-крепко сжал. Он же ответил взаимностью, но его взгляд также был указан в пол -Я увидела, что вы действительно цените друг друга и не могу вас не похвалить за это, но вы уже не дети и такая вещь, как рукоприкладство не должно сопровождаться в нашем лагере. Ян Чонин, вы нанесли ему 10 ранений стеклом на каждой руке, вы понимаете, что вы сделали? Вы понимаете, что вы доставили травмы и именно из-за вас данный человек сидит с перебинтованными руками? Чонин, будто с стеклянными глазами поднял взгляд на директора. Он уже понял, что всё идёт не складно -Да… Я понимаю и извиняюсь за это. Наступила громовая тишина. -Извиняться вы должны не передо мной, а перед парнем. После того, как вы нанесли намеренно раны другому человеку, мы не можем оставить вас в лагере. И вас это тоже касается Сказала директор переведя взгляд на обидчика -Из-за буллинга и насмешек по отношению к другим людям, мы вынуждены вас также отправить домой. Вы ужасно проявили себя в первые же дни. Можете собирать свои вещи, я позвоню вашим родителям, и сегодня в обед вы уедите в свои дома. Сынмин остаётся в лагере. Всего доброго, расходитесь по своим комнатам и ожидайте. Вот и всё закончилось. Руки парней расслабились и отпустили кисти друг друга, но не от облегчения, а от шока. Сынмин посмотрел на Чонина взглядом, который был таким тоскливым и отрешëнным. Внутри него было какое-то странное чувство, похожее на опустошение. Когда тот глядел на Чонина, то вновь увидел, как его глаза устремились в пол, но теперь они были какими-то… другими, более отчаянными и потерянными. Сынмину стало так жаль, так обидно за него, а когда тот резко встал и ушёл за дверь со словами: -Я понял, до свидания у него будто что-то закололо в сердце. Потом ушёл и обидчик, но уже молча, а дальше и вожатая. Вот они и остались только вдовем, директор и Сынмин. Он подумал, что это может быть его шанс -Послушайте, можете не выгонять Чонина из лагеря? Это был несчастный случай! Он совершенно не такой! Чонин бы не стал с кем-то так поступать не за что!!! Я… я просто останусь один сдесь. Среди всех тех ребят, которые сегодня смеялись надо мной… Я не хочу, я тогда тоже уйду! -Сынмин, всё не так легко работает. Мы не можем оставить Чонина в лагере. Был бы это несчастный случай, либо намеренный, все равно факт того, что это раны, из-за которых придется водить теперь его по врачам, были сделанны. Нужно уметь выходить с конфликтов не руками, а словами и мозгами. А на счет тебя, то переживать не стоит, наши вожатые будут более бдительно следить за тобой и твой как моральной, так и физической безопасностью. -Ну пожалуйста. Он же тут не виноват… Разве не нужно было убрать только того, кто это раздул? Не делал бы он таких действий — ничего бы не случилось, а вы только и наговорили почти на одного Чонина! Как будто другой ничего не сделал! Верните Чонина, пожалуйста! -В этом случае ты ничего не можешь сделать, Сынмин, уже принято решение, и эти двое собирают вещи. Если тебе станет очень плохо, то ты можешь в любой момент договориться с мамой об уезде и тоже покинуть лагерь. Но только через родителей, иначе твоей семье и тебе будет доставлен штраф. Сынмина переполняло чувство не справедливости в душе. Он уже понял, что тут спорить бесполезно, ведь решения уже приняты. Ему только и оставалось, как проводить своего единственного друга из лагеря. Именно поэтому он ничего не ответив директору молча выбежал из кабинета сжав кулаки от злости и побежал в комнату номер 7. Как только Сынмин отворил дверь, то увидел перед собой такую картину: Чонин сидел на полу и собирал вещи со шкафа в чемодан, который разложил буквально вчера. Он даже и подумать не мог, что его выгонят на следующий же день по такой глупой причине. Тот самый огонёк в его глазах затускнел за считанные секунды, а мышцы лица стали более расслабленными. Казалось, будто все эмоции исчезли по щелчку пальца. Парень даже боится подумать о дальнейшем исходе событий, которые придется преодолеть его другу среди толпы обиженных на него подростков. Вся надежда парня разбилась в жестокую реальность, именно это он чувствовал в тот момент. Сынмин молча сел на кровать парня и смотрел, как тот собирал вещи. Ему так и хотелось что-то вымолвить, сказать, ответить, но рот был будто заклеен. Он не знал, что ему стоит говорить в данный момент. -Мне действительно жаль, что мне придется оставить тебя тут. одного. тем более. с ними. Тихо сказал Чонин. Сынмин приподнял брови, отвёл взгляд в сторону окна и ответил: -Всё хорошо, у меня нет выбора. Может быть. если решусь. я тоже сегодня от сюда же сматаюсь. Директор сказал, что я могу позвонить родителям и они меня заберут. Я не хочу тут оставаться один… ещё и после такой ситуации. -У тебя нет выбора, но было бы самым хорошим решением позвонить родителям. Я почему-то уверен, что ты будешь тут не наслаждаться отдыхом и компаниями, а то, что тебе будет только хуже день за днём, так что я на твоем месте бы свалил -Да. я подумаю об этом Сказал Сынмин устремляя взгляд в пол. Уже скоро должен был быть обед. Он не хотел возвращаться на глаза к тем людям. Был страх того, что всё это вновь повторится. Сынмин не хотел ощущать эти шушуканья за спиной, а также все эти взгляды, смотрящие в его сторону. Страшные мысли парня прервал звонок телефона, это уже позвонили Чонину, чтобы тот выходил на улицу. Он как раз уже собрал все вещи в чемодан и был полностью готов. Когда Чонин уже подошёл к двери и хотел выйти из комнаты, то он спросил: -Ну чего? Проводишь меня до машины? -Да, конечно Ответил ему Сынмин. Парни вместе вышли из комнаты и направились в сторону выхода из корпуса. У Сынмин было чувство, что чем дальше они уходят, тем сильнее бьется его сердце. Вроде все было хорошо. На небе не было ни одной тучки и светило яркое солнце. Своими лучами оно приятно грело, даруя тепло. Зелёные листья деревьев создавали иную атмосферу. Они качались из стороны в сторону из-за небольшого ветра. Но даже весь этот вид не спасал данную ситуацию. Парни подходили уже к воротам, за которыми стоял чёрный Роллс Ройс. Это была машина папы Чонина, в ней же сидела и его мама. Через чёрное стекло парни ели как увидели, что они вдвоём были в ужасном настроении и Чонин должен быть готов к тому, что ему не поздороваться. Сынмин думал про себя: *Ого… Роллс Ройс… Он что-ли действительно из столь богатой семьи? Я так и знал… А по его характеру так и не скажешь… Сынмин думал, что все богатые однотипные, самовлюбленные стерваки, у которых нет никаких проблем в жизни. Максимум какие у них могут быть проблемы, так это то — что им неудобно переходить кучу комнат и этажов в доме, чтобы добраться лишь до кухни. Либо же проблема заключаеться в том, что они сегодня поели обычной еды, а не-то, что обычно подают по праздникам на шведском столе. Но Чонин был совершенно другой. По нему даже и нельзя было сказать, что он из богатой семьи. Да, одежда у него было не дешёвая, но поведение и харизма… Совершенно не то, что Сынмин себе представлял. И он начал задумываться, а зачем такого богатого мальчишку отправили в обыкновенный лагерь с обыкновенными людьми? Но теперь он не мог задать другу этот вопрос, ведь тот уже собирался угодить -Ну что-же. спасибо, что смог подружиться со мной и принять. Мне жаль, что всё так вышло. Как же ты теперь будешь? -Что-нибудь придумаю. в любом случае, теперь это не должно тебя волновать. Мы же с тобой почти незнакомы. забудь меня, как сон. Я думаю, что тебе это не составит труда, ведь мы знаем друг друга всего-то два дня. Я справлюсь, не знаю как. но справлюсь Чонин похлопал того по плечам, а потом нежно прижал к себе, и обхватив руками сказал: -Чувак, ты сильный. Не позволь кому-то ещё раз повторить такое! Никто не смеет унижать тебя, будь более достойным и уважай самого себя Сынмин легко обнял того в ответ. Это все выглядило так, будто один парень уходит на верную смерть, бросав свою супругу. Чонин обнял парня крепче, так как на это повлияли эмоции. В эту секунду он представил, как щас он уедет, а на его друга вновь обрушиться вся эта буря насмешек, но теперь у него даже нет того, кто мог быть помочь и заступиться за него. Теперь он будет словно одна кошка среди стаи бродячих псов. Чонин немного винил себя, что не сможет больше помочь ему и бросает в самом начале смены, но сделать что-то он уже не мог -Я постараюсь быть таким. Робко сказал Сынмин. Они простояли так еще немного, секунд 7, а дальше Чонину уже настала пора уходить, ведь в машине его ждут родители, которые были ой как недовольны и злы. Парень отпустил друга и взял его ладонь, она оказалась вся потной -У тебя такая потная ладонь. Тебе жарко или ты настолько переживаешь? -Все хорошо, мне просто жарко Все мы знаем, что это была ложь, но Сынмин не хотел напрягать парня на счет себя. Он думал, что ему не стоит заморачиваться на счет человека, которого он почти не знает, поэтому солгал. Чонин не заметил ложь друга и просто пожал ему руку, сказав: -Ну. тогда пока? -Да… давай, удачи тебе -Это еще кому удача нужна. Чонин развернулся и направился к машине, а Сынмин провожал его взглядом. Когда тот сел в машину, то Сынмин увидел, как окно на заднем сидении открылось, а от туда вылез его друг, который начал махать ему ладонью, дабы еще раз попрощаться -Пока, Сынмин!!! Кричал он, когда машина уже начала выезжать со стоянки. Парень стал махать в ответ -Пока!!! Машина уехала в даль. Всю местность вновь окружила глубочайшая тишина. Сынмин немного постоял на том же месте, где и попрощался. В нём была словно пустота. Те самые сильные стуки сердца прекратились и все вновь стало. так просто? Сынмин обернулся и увидел перед собой те самые корпуса, в которых ему придется пробыть в одиночестве ещё целую смену. *Уже скоро обед… Подумал он про себя и направился в корпус, чтобы привести себя вновь в здравый вид, ведь вся его одежда стала невероятно потной, как и он сам. Ему необходимо принять душ до обеда. Сынмин зашел в свою комнату и молча взял запасную одежду, а также полотенце и направился в ванную. У него оставалось 20 минут до того момента, как вожатые должны были собрать отряды и повести ребят