Blonde hair

      Запертая дверь ванной комнаты надежно защищала Лойда от чужого вторжения, пусть он и знал что без разрешения никто сюда не войдет, разве что Рико вломиться в случае если он будет здесь умирать. Но Морияма сейчас был неизвестно где, скорее всего на корте, как и всегда.       Тяжело оперевшись руками о края раковины, Лойд поднял смертельно уставший взгляд на свое отражение. Бледная кожа лица была опухшей от недавних слез и болезненных ударов кулаками, тело ныло от тяжелых ударов клюшкой, стащенной кем-то из Воронов. Их было много.       Судорожно выдыхая, Лойд открутил кран, смывая кровь с лица и рук ледяной водой. Стащив с себя кофту изнутри пропитанную кровью, Янг сжал ткань в своих руках трясущимися от усталости и боли пальцами. Благо, на этот раз не вывих. Кости тоже были в порядке. Лойд получил достаточное количество переломов и растяжений, чтобы понять — в этот раз обошлось.        Сидя на кафельном полу, Лойд медленно стащил с себя штаны, кровь на которых не было видно из-за черного цвета ткани. В некоторых местах она была порвана, и следовало бы сжечь все это тряпье. Лойд все равно никогда в жизни не надел бы их снова, даже если бы те были целы.         Поднимаясь с пола на трясущихся ногах, Янг заставил себя вновь взглянуть на свое разбитое лицо и израненное тело. На краю раковины в свете тусклой лампы блеснули ножницы.        Хватаясь за пряди волос Лойд отрезал каждую, к которой вспоминал грубые прикосновения; на пол вокруг падали светлые локоны, так тщательно отращиваемые долгие годы. Которые так ему нравились. Которые так любил Рико, бережно вплетавший в них свои пальцы. Воспоминания о Морияме перекрыли кадры сегодняшнего дня; удары, крепкая хватка на волосах и собственной одежде, после ее отсутствие, боль и отвращение. Отчаяние. На запястьях остались синяки от чьих-то цепких пальцев.       Срезая волосы, глаза застелила пелена, ноги подкосились и ножницы выпали из тонких пальцев, со звоном ударяясь о кафель, заставляя Лойда вздрогнуть. Не ощущать мягкого прикосновения волос к плечам было... Дискомфортно, странно, непонятно.        Запустив ладонь в укоротившиеся более чем в половину пряди, Лойд уставился на себя в зеркало, совсем не узнавая. Что-то внутри болезненно кольнуло, но Янг проглотил это чувство, растирая ладонями защипавшие от слез глаза.        — «Слезы – это удел слабых. А я не слабый», – до срежета сжимая зубы, Лойд медленно, безвольно опустился на колени, одной рукой беспомощно цепляясь за край раковины в попытке удержаться на ногах, а второй безрезультатно стирая с щек горячие дорожки слез, капли которых беззвучно оседали на кафельное покрытие пола.       Новой волной накрыла паника и начали сдавать держащиеся на одном честном слове нервы. Лойд больше не пытался вытирать слезы, он старался не задохнуться, хватая ртом воздух будто в один момент весь кислород исчез. Скрутившись на холодном полу, Лойд закрыл руками голову, до боли сжимая зубы и рыдая, пальцами хватаясь за волосы в попытке сдержать хлынувшие огромной лавиной эмоции.        Сорок минут прошли как мгновение, за которое из Янга будто вытрясли всю душу и чувства, оставляя на своем место неясную пустоту. Он честно попытался хотя бы разозлиться, но ничего. Внутри пусто. Совершенно пусто. Мир вокруг подернулся дымкой, Лойд ощущал себя маленьким ребенком, потерявшимся в туманном лесу, и на место опустошения пришла тревожность. Сколько он здесь? По ощущениям целую вечность.        Создавая минимум шума, Лойд приблизился к двери, так и не поднявшись на ноги. Приложив ухо к двери, Янг прислушался. Тишина. Ни единого звука. Значит, не так долго. Рико все еще не вернулся.       Оперевшись о дверь спиной, Лойд судорожно выдохнул. Прикрыв голову руками, он уткнулся лицом в колени, прикрывая глаза, так сильно болевшие после срыва. Ужасно хотелось спать. Рядом на полу валялись ножницы. И обрезанные пряди волос. Собрав их все, Лойд высыпал их в мусорное ведро, с тихим стуком захлопывая крышку.        Дотянувшись до ножниц, Лойд сидя на полу некоторое время бездумно крутил их в руках, пытаясь занять себя хоть чем-то; так лучше думалось. В тишине разбавляемой тихими щелчками ножниц прошло несколько минут, прежде чем Лойд, перехватив их по удобнее, не попытался с безнадежным отчаянием срезать с себя куски кожи, за которые его хватали грязные руки Воронов. И когда попытки не увенчались успехом, Лойд нанес грубый порез на левую руку поверх белесых полосок шрамов, опоясывающих каждую руку. Вскоре вспышки острой боли перестали его беспокоить.       Отбросив окровавленный инструмент в сторону, Лойд огромным усилием заставил себя подняться на ноги, найти аптечку и обмотать кровоточащие порезы бинтами. Об остальных ранах Янг предпочел забыть, лишь бы ему не стало еще хуже. Он позаботится об этом позже. Если посчитает нужным.       В ящике нашлась чистая одежда, с которой Лойд провозился минут десять прежде чем наконец одеться. Оглядев себя в зеркале, Лойд, приложив немного усилий, отпер дверь, выходя за порог ванной, в которой начало становится душно.        Не успев сделать и шагу, Лойд так и замер в проходе, глядя на стоящего у входной двери комнаты Рико. Судя по всему, он только что вернулся. Но Морияма стоял неподвижно, ошарашенно глядя на Лойда. Вернее на то, в каком виде тот прибывал. На осознание потребовалась всего пара секунд, прежде чем Рико, ожесточившись, не произнес.       — Кто?        Видя опасно блестящие от гнева карие глаза, по спине Янга пробежал холодок.