Уходи

Рома входит в комнату. В полутьме плохо что видно, но Рома знает, чувствует, что кто-то есть. Не осматривается, ведь знает, кто находится в его владениях. Проходит мимо, будто этого человека в его комнате вообще нет. Бяша кривится, когда понимает, что его игнорят. Рома со всем своим страдальческим видом падает животом вниз на кровать. День был очень тяжелым. Бяша садится рядом. – Ромка, игноришь меня? – проносится перед ухом. И лицо бурята появляется перед другим мальчиком. Пятифанов не отвечает, уткнувшись носом в одеяло. – Задушиться решил, на? – голос бурята противный и насмешливый. Рома зажал плотнее уши рядом лежащей подушкой. Громкий глухой звук дал понять, что Бяша говорил. О чëм? Рома не знает, Бяша всегда говорил о всëм: уличные драки, фильмы или сериалы и чаще всего о том, что сам выдумал. Раньше Рома был готов часами слушать Бяшины бредни, но сейчас он хотел, чтоб тот исчез. – Рома-а-а! Ну! Ты ведь не можешь меня вечно игнорировать, на, – Пятифанов не видит собеседника, но уверен, что он сейчас ухмыляется. Потому что Бяша прав. Потому что Рома Пятифанов – идиот. Через неделю Рома сдаётся. В лесу безлюдно и тихо, звучит только хруст снега под ногами Ромы. Небо заслонили громадные тучи, и тот казался серым и неживым. От ветра Рома съеживается и ему приходится засунуть руки в карман. – Привет, Ромыч, на, – и снова улыбается. Где бы не был Пятифан, он вечно улыбался. Только сейчас его улыбка была будто ненастоящей, фальшивой. Бяша стоял поодаль, под ёлкой, оставаясь в тени деревьев. Рома не видел его, впрочем, и не хотелось. – Привет, – тихо, почти шепотом ему отвечает. Бяша удивлённо вскидывает брови, но через секунду скалиться. И Рома обещает сам себе не вспоминать тот момент, когда лицо его друга озаряется, словно начало рассвета. – Сдался, Ромыч, на? – слышится издëвка. Нет, Рома передумал, он хочет убить его. Пятифанов бы ему дал подзатыльник за такие слова. Рома не отвечает не потому, что он снова не обращает внимания на бурята, а потому что нечего говорить. Разворачивается и идёт в сторону дома, а за ним плетется Бяша. Бурят ему что-то рассказывает, но Рома не слушает. Сжимает в кармане нож-бабочку так крепко, что кажется скоро треснет. Рома проклинает тот день, когда они подружились и тот самый день, когда Бяша... Не важно. Отмахнулся от мысли, как от мухи. Бурят привлекает его внимание, положив руку ему на плечо. – О чем задумался, на? Бяша, словно какой-то ураган: приходит, оставляет после себя крушения и уходит. Рома пожалел, что решил все-таки начать разговаривать с ним. Отталкивается от него и идёт впереди в полубеге. – О тебе, – вдруг отвечает Рома, на что удивлены оба. Всю оставшуюся дорогу они молчат. Придя домой, оказывается, что рукоять ножа всё-таки треснула. Ночью холодно, особенно зимой. Но Роме Пятифанову плевать, он лежит на кровати с открытым окном без одеяла. Бяша лежит рядом в позе звездочки и трепется. Полная луна освещает помещение и лучи невольно падают на лицо Ромы. Поворачивает голову и видит лицо Бяши. То ли от недостатка сна, то ли ещё из-за чего, Рома смотрит на Бяшу, засматривается прямо в его чёрные глаза, а тот смотрит в ответ. Пятифан смущается и отводит взгляд к стене, будто она была чем-то интересным для него. Через пару секунд он чувствует, как к его руке скользит рука бурята, и Пятифан сдаётся, не шевелится. Тогда его руку полностью обхватывают. Ладонь Бяши почти не чувствуется. – Закрой окно, на, простудишься, – и так заботливо говорит, что Роме хочется блевать. Но всё равно поднимается и закрывает окно. Садится обратно на край кровати. Сзади к нему прилипает Бяша, положив голову ему на плечо и рукой перекинув через другое. – Бяша... – обращается он к нему, не замечая собственного тона в голосе, – Уйди, прошу, просто уйди... Я и так тут в этой деревне свихнусь... Бяша не улыбается и молчит. Достаточно долго они сидят в таком положении, а Рома глаза сомкнуть не может. Но ночь всегда заканчивается утром. Рома видит, как первые лучи солнца проникают в его комнату. – Ромыч, пошли встречать рассвет? – и не давая времени, тянет его к двери. Рома напяливает шапку и открывает дверь максимально тихо. На нем только футболка со Скруджем Макдаком из "Утиных историй" и пижамные штаны. На улицу они буквально вываливаются. Рука Бяши холодная, но Рома не останавливается, и они бегут к лесу. Босые ноги мëрзнут, а штаны наверно уже промокли из-за снега, но Рома впервые за все время чувствует себя живым. Утренняя прохлада освежает его, а ветер дует прямо в лицо. Бяша, бегущий впереди, оглядывается назад и видит то, как Рома оживает. Синяки под его глазами уже кажутся не такими большими. Скажи бы сейчас Бяша это, то Рома бы обвинил бурята в его бессонницах. Но сейчас они держатся за руки и бегут ко склону. Шапка чуть не спадает, когда Рому задевает сучок. Наконец они пробираются сквозь хвои елок. Спотыкаются и чуть ли не падают. Парнишка задыхается от красоты вида. Раскинувшийся перед ним лес впервые казался ему не таким страшным, как раньше, а волшебным. Сквозь деревья пробивается пламенная звезда. Снег, словно роса после дождя, блистал на солнце. Как и глаза бурята. Глянув на него, Рома понял, что не хотел, чтобы этот момент заканчивался. – Ром. Бяша не смотрел на него, только вперёд, а Рома не мог глаз оторвать от друга. – Забудь меня, когда придет время. Слова, вылетенные изо рта человека напротив, вывели из колеи. Рука Ромы отпрянула от руки Бяши, отталкивая. Чëрт, он ведь думал, что всë уже нормально. И бурят впервые за долгое время не смотрел на Пятифана. ♡ Рома собирает вещи, срывает плакаты со стен. – Ты уезжаешь? – Антон выглядит обеспокоенным чем-то, но в то же время и умиротворенным. Ничего не ответив, только кивнув, юноша продолжает. – Наверно, это хорошо для тебя. После того случая, как... — и Рома громко хлопает по столешнице. Антон не дергается, привык. – Ты сам не свой, не спал, не ел. Пятифанов соглашается, что выглядел ужасно. Петров помогает ему упаковать вещи, перенести несколько коробок и ещё по мелочам. Уходит раньше, потому что мама ему сказала, и Оле обещал. Дома сыро и холодно. Грязный воздух наполняет лëгкие. В комнате он остается почти один. Бяша не грустный, но и не радостный. Они сидят в тишине, не смотря на друг друга. На улице гудит машина. – Удачного пути, Ромыч, на, – голос Бяши сиплый от того, что он давно не разговаривал. Глаза слезятся. Вытерев тыльной стороной ладони только выходящие слезинки, Рома встаёт, подходит к тумбочке и открывает самый нижний ящик. И вытаскивает бумажку, шурша. Бяша приглядывается и понимает, что это листовка. Рома не выдерживает, всë-таки начинает плакать. Бурят подходит ближе. На старой бумаге, немного мокрой из-за слез, написано большими чёрными буквами: "Пропал ребёнок: Игорь Будаев"