Persiflage

После второго покушения одержимого мстительными духами друидов сэра Элиана, Артур был сам не свой. Молодой король и до этого вел себя страннее обычного: то есть, меньше корчил идиотские рожи (пытаясь изобразить усиленную умственную работу) и больше действительно задумчиво хмурился, устремляя невидящий взгляд в окно, в пламя свечи, за горизонт, — куда угодно, только не на Мерлина. Но после того, как сэр Элиан застал его врасплох прямо в зале советов, и не убил по самой что ни на есть счастливой случайности, он уже совсем не свойственно замкнулся в себе. Даже за самовольную отлучку в лес прошлой ночью (ну, по крайней мере, за ту, которую Мерлин сам себе в очередной раз придумал, чтобы по привычке скрыть правду) почти не ругал, хотя обычно не отставал от него с напоминаниями о провинности по меньшей мере день или два. — Не хочешь чего-нибудь еще? — Нет, Мерлин. Этого достаточно. Иди. Мерлин со вздохом убрал со стола почти нетронутую тарелку. Остывшие сардельки грустно перекатились по начищенному серебру, напомнив о том, как забавно Артур морщил лоб, пытаясь понять, куда одна за другой из его обеда исчезли четыре таких же сардельки, когда в прошлом он с помощью телекинеза воровал у него из-под носа еду для Фреи. Он перехватил поднос с посудой поудобнее и хотел было послушно уйти, но что-то в лице Артура его удержало. — Может, мне остаться? Артур вскинул голову. На губах появилась та натянутая дежурная улыбка, которую Мерлин видел не одну сотню раз: в силу своего упрямого характера тот собирался делать вид, что все в порядке. — Я решил, что лягу пораньше, — заявил он, притворно потягиваясь на стуле. — Отлично. Я тоже устал. Всю ночь по лесу бродил, — без заминки поддакнул Мерлин, не уступая в наигранности зевка. — Кто сказал, что ты тоже ляжешь рано? Ты еще не загладил вину за вчерашнюю гулянку. А нет, зря он понадеялся. Даже в таком напряженном состоянии его занудное величество не забыл своих ужасных привычек. — Снова отполировать твои доспехи? — не удержался Мерлин. — Смотри, как бы они скоро вконец не истончились от моих усердий. Артур выдержал выразительную паузу, как если бы он сморозил какую-то ужасную глупость. — Если ты так рвешься, то не буду мешать. Но для начала приготовь мне постель. Ах да, постель. Пришлось признать, что на этот раз молчаливый упрек был честно заслужен. — Конечно. В покои короля Мерлин вернулся сразу же, как убрал со стола. Артур, впрочем, за это время даже не начал готовиться к обещанному «лягу пораньше», только скинул верхнюю одежду и сапоги и рухнул на ближайший стул. Когда Мерлин вошел со стопкой свежего белья, он продолжил сидеть, лишь разрещающе хмыкнув. Артур все так же хранил тяжелое молчание, но кое-что изменилось. Теперь, пока юный волшебник расправлял простыни и взбивал подушки, вопреки предыдущему игнорированию, он безотрывно чувствовал на себе его взгляд. Взгляд сопровождал каждое его движение и казался каким-то сомневающимся, но очень горячим, настолько, что когда бархатное покрывало с вышитым драконом, — символом дома Пендрагонов, — опустилось поверх застеленного одеяла, Мерлин вспотел так, будто пробежал два круга по Нижнему городу. И почему-то то, что до этого он украдкой поймал через плечо силуэт наблюдающего Артура в распахнутой рубашке и осененного золотым светом свечей, совсем ему не помогло. — Я закончил, сир, — чуть хрипло выдавил он. — Молодец. По-хорошему, на этом моменте он должен был развернуться, подобрать грязные сапоги милорда и так же тихо уйти, как полагалось знающему свое место слуге. По-хорошему, Артур должен был сказать ему «ты свободен» и указать на дверь, как поступил бы любой другой господин, который действительно желал спокойно отойти ко сну. Но Артур не был «любым другим», он был именно что Артуром Пендрагоном, единственным в своем роде. А Мерлин, по собственному признанию, никогда не умел сидеть тихо на месте. — Твой дядя хотел усилить охрану, — начал он, чтобы не молчать. — Возможно, в этом тебе и правда стоило его послушаться. Никто не ожидал, что сэр Элиан вернется в Камелот сразу же, как только сбежит из-под стражи… — Мерлин, — Артур оборвал его на полуслове. — Заткнись. Он резко встал, так, что стул едва не опрокинулся вверх тормашками. Прежде чем Мерлин успел что-либо сообразить, он уже в два шага пересек опочивальню и твердо схватил его плечо. — Когда Элиан напал, ты уже уносил объедки. Почему ты вернулся? — Я увидел в коридоре убитых стражников и понял, что Элиан уже пробрался к тебе. — И вместо того, чтобы поднять в замке тревогу, ты решил броситься в бой сам? — Ну… да? Ты был с ним один на один, я не мог тратить время- — Мерлин, — голос Артура зазвучал увещевающе, как если бы он разжевывал ему простейшую арифметику. — Элиан был вооружен, ты это прекрасно видел. У меня был меч. А ты не выдерживаешь и двух ударов в рукопашную. На что ты рассчитывал, идиот? Поймать арбалетную стрелу своей дурацкой физиономией?! — А что если и так? Мой долг — защищать тебя! Даже если твоя высокомерная венценосная персона этого не ценит! Ему не нужны были мечи или кулаки, чтобы спасать Артура. Достаточно было лишь короткого заклинания на древнем языке. Но как бы ему этого не хотелось, Артур не должен был узнать, что он владеет магией. — Я ценю! — рука Артура на плече сжалась еще крепче. Слова давались ему с трудом. — Я… правда ценю твою преданность. Но я также ценю и твою жизнь. И я не могу позволить тебе так безрассудно пытаться ее угробить! — Т-ты, — от неверия в услышанное, Мерлин даже запнулся. Артур знал и другие слова, кроме насмешек? Артур признавал его заслуги? Артур, — Артур Пендрагон, из всех людей, самая невыносимая заноза Камелота! — Артур говорил, что боится потерять его? Невероятно. Это было слишком на него непохоже. Могло ли быть такое, что дух друидского мальчика под шумок успел перескочить из Элиана в него самого? — Погоди, ты… — глупый смех сам рвался наружу. Это наверняка должно было быть шуткой. Да, точно. Нервной шуткой на почве их недавней стычки с Элианом, не более. — Что ты хочешь этим сказать? — Я не знаю! Артур посмотрел на него практически испуганно, умоляюще. Он дернул его за плечо, привлекая к себе вплотную. Их лица оказались меньше, чем в локте друг от друга, и Мерлин почти физически ощутил, как лихорадочно дрожит даже не он, и не Артур, а сам нагретый воздух между ними. Температура подскочила настолько, что что-то обязательно вот-вот должно было произойти. Артур отвесит ему оплеуху? Подзатыльник? Или может пощечину? — Сир- Но закончить фразу ему не дали. Едва он раскрыл рот, как Артур всем телом отчаянно подался навстречу, — и чужие губы оказались прямо на его собственных. Горячее дыхание обожгло горло похлеще кипяченого куриного бульона, который старик Гаюс всегда забывал вовремя снять с огня. Но Мерлин не отстранился и даже не скривился, как это было с перегретым супом. Наоборот, жар был приятным и правильным, так что он инстинктивно прильнул ближе и лизнул его губы в ответ, расслабляясь в объятьи. Артур протяжно замычал, перехватывая Мерлина обеими руками под лопатки. Поцелуи тут же стали смелее, настойчивее, торопливей. Словно, ободренный его реакцией, он оставил последние сомнения и наконец бросился в бой со всей присущей ему рыцарской отвагой, храбро проталкиваясь языком в тесную глубину и завоевая свою самую легкую победу в жизни. — Артур! — побежденно прошептал Мерлин, когда они оторвались на секунду, чтобы перевести дух. — Артур, х-ха… — Если ты против — говори сейчас, — пробормотал Артур, внезапно посуровев. Его открытая грудь вздымалась и опадала, пока он пытался отдышаться, и брови насупленно съехались к переносице, — но в глубине его глаз Мерлин ясно видел уязвимый взгляд олененка, впервые выставляющего напоказ так много и больше всего страшащегося именно что быть отвергнутым. — Откажи мне, — тихо попросил он. — Назови меня безмозглым болваном, и мы навсегда забудем все, что здесь произошло. Вместо ответа Мерлин сам обвил обеими руками его плечи и поцеловал в ответ. — Никогда. Артур глухо зарычал, как сытый лев, сгребая его в охапку. Следующий поцелуй приземлился уже не в выпрашивающе-открытый рот, а на тут же вспыхнувшую маковым цветом скулу, неумолимо спускаясь все ниже и ниже. Мерлин едва заметил, как с него стянули шарф, отбросив куда-то в угол, — страстный укус, с которым Артур впился в чувствительную шею, заставил его колени подогнуться. Артур же убедительно кивнул, толкая сильнее, и Мерлин почувствовал, как голени стукнулись о деревянную раму кровати. Он упал спиной на покрывало. Молодой король тут же навалился сверху, судя по всему твердо намеренный совершить самое вопиющее преступление против всех чаяний королевского двора о будущей супруге и законной королеве Камелота. Ни принцесса Елена, ни принцесса Вивиан, ни даже ненавистная Моргане и Агравейну Гвен, — нет, сейчас под королем лежал именно он, Мерлин. И, к своей тайной гордости, отчетливо ощущал животом его твердое желание, бесстыдно оттопыривающее перед королевских штанов. Он так давно помышлял это сделать, что не нашел причины себе отказать. Его ладонь ужом скользнула к Артуру между ног, жадно хватая прямо через ткань. Мерлин знал, как Артур выглядел голым, у личного слуги принца подобных привилегий было хоть отбавляй: купание в ручьях и озерах во время походов, ванны дома, периодические рыцарские бани, когда сэру Леону или сэру Персивалю становилось слишком жалко бедного слугу после очередной тренировки. Да даже банальная лень самого принца, когда тот стягивал одежду еще не доходя до ширмы! Но одно дело видеть, а другое — сжимать налитую плоть наяву, чувствуя, как Артур тут же начинает неосознанно толкаться навстречу. — М-мерлин, — теперь настал черед Артура жалобно дышать ему в шею, и святые силы, такой беззащитный и податливый Артур сводил его с ума совсем в другом смысле, нежели привычный тугодумный задира. — Ох-х, Мерлин, Мерлин, нет, позволь лучше мне… Артур быстро мазнул губами ниже, останавливаясь на впадинке пупка под кромкой задравшейся туники и приподнимаясь для удобства. Мерлин, не сдержавшись, прыснул. Слишком уж знакомая сосредоточенная морщинка пролегла между его бровей, когда он запутал пальцы в узел тесьмы его бриджей. Он дернул раз, затем еще, — но узел сопротивлялся, специально накрученный таким образом, чтобы поношенные брюки не спадали, пока Мерлин бегает по всем сваленным на него поручениям. Артур предпринял еще одну тщетную попытку, прежде чем вернуть себе уверенный вид и погладить его поверх, будто так и планировал. — Мне помочь, сир? — губы Мерлина весело дрогнули. Это было странно: смеяться сквозь вздохи удовольствия. — К-как хочешь, — кое-как парировал Артур, с трудом держа лицо, — коварный слуга безжалостно терся бедрами о его. — Не то, чтобы я не мог ублажить тебя и так. Но сперва подожди. С этими словами он поспешно скатился с постели в сторону двери. Влетевший в паз увесистый металлический замок грохнул слишком громко на фоне их предыдущих вороватых стонов, приглушенных мокрых поцелуев и беспорядочных касаний. Сверкнув глазами, Мерлин как по волшебству в секунду распустил тесемки и сладко растянулся на ранее им самим же устроенном королевском ложе, следя за тем, как Артур проверяет надежность запертой двери и вздергивает подбородок так, будто совершил самый праведный подвиг на свете. — Теперь никто не помешает, — заверил он, забираясь обратно. — А что, боишься, что Элиан вломится в твои покои? — хотя Мерлин сам все отлично знал, соблазн притвориться дурачком был слишком велик. — Представь, мы открываем глаза, а он стоит там капает своей гнилой водой… — Мерлин! — Артур посмотрел на него с укоризной, будто тот оскорбил его в его лучших чувствах. — Что? — По твоему мнению, это должно меня возбуждать, или чего ты пытаешься добиться? — Ничего, просто пошутил. — Так вот, это было не к месту! Мерлин попытался было поцеловать его еще раз, чтобы отвлечь от неудачной шутки, — но Артур, в свойственной ему манере, уже слишком крепко вцепился в тему. Две жилистые руки практически насильно спихнули упрямящегося слугу на пол. — Знаешь что, Мерлин?! Все, хватит. Я вообще-то собирался спать. Иди, иди! Спасибо за помощь. До завтра ты свободен. — Но- — Вон! И штаны подбери! А то в следующий раз, когда я спрошу, весь Камелот будет в состоянии найти твою задницу, кроме тебя самого! — Кроме меня и вас, сир! — язвительно выкрикнул Мерлин, одной рукой придерживая развязанный пояс, и выскочил за дверь прежде, чем запущенный королевской рукой пустой кубок достиг его головы. — Дурак! Дверь артуровских покоев за его спиной наглухо захлопнулась. Мерлин растерянно оглядел пустой коридор и тяжело вздохнул. К Гаюсу пока возвращаться не хотелось. Слишком свежими были только что пережитые впечатления, и слишком очевидно выделялся внушительный бугор в мешковатых бриджах. Дойдя до конца коридора и оглядевшись по сторонам, — караул сменялся по другую сторону прохода, а значит, в этой части замка его можно было в ближайшее время не ждать, — он вздохнул еще более разочарованно, нехотя ныряя в нишу за углом. Сгорая от стыда (болван Артур!), он запустил руку в штаны и закусил губу, воскрешая в памяти его раскрасневшееся лицо, томные поцелуи и жаждущие руки, сбивчиво оглаживающие поясницу. Своя рука не шла ни в какое сравнение с тем, что могло его ожидать, если бы он вовремя придержал язык за зубами. Но все же вскоре дыхание снова стало рваным, а локоть уперся в стенку. Глотая непрошенные звуки, он приподнялся на носках, изо всех сил доводя себя до грани разрядки, — и не поверил ушам, когда именно в этот момент в коридоре раздались шаги. — Какого дерьма, — досадливо выругался он про себя, подтягивая брюки и вжимаясь в стенку, чтобы остаться незамеченным. Шаги приближались, и вскоре из освещенного коридора вынырнула фигура, закутанная в темно-синий плащ. Она огляделась по сторонам, чудом не заметив притаившегося в шаге от нее Мерлина, и свернула в другую сторону, — к выходу из замка. Решение телесных проблем тут же отошло на второй план. Под смятым синим капюшоном Мерлин безошибочно разглядел крайне взволнованного Артура.

***

На утро после ночи в святилище друидов даже бьющее в окна солнце ощущалось по-особенному ласково. Успокоенный новостями о том, что Элиан вскоре полностью поправится, и что больше Артуру не угрожает никакой непокорный злой дух, Мерлин едва не начал идти вприпрыжку, как совсем ребенок, пока относил в покои милорда чистые вещи. — Артур! Артур оторвался от каких-то своих разложенных свитков. — Чего тебе? Мерлин усмехнулся, раскладывая одежду. — Вчера ты вел себя как настоящий король. Знаешь, это было безумно трогательно, то, что ты сказал на капище. Никогда не видел тебя вот так, в слезах… Приятно узнать твою новую чуткую, эмоциональную сторону. Тебе идет. Артур смерил его недоверчивым взглядом из-под растрепанной челки, видимо сомневаясь, искренне он говорит или опять пытается насмешничать. — Мерлин, замолчи, — на всякий случай пригрозил он, проходя мимо него к уже накрытому обеденному столу. Мерлин деланно сморщил нос, ничуть не смущенный. — Ах, а я то думал, что ты действительно изменился! Так что, мне можно не ждать сострадающего объятья? Артур замер, затем медленно развернулся. Мерлин молча раскрыл руки, сияя ярче, чем столовое серебро. Артур ускорил шаг, стремительно приближаясь. Мерлин неуверенно моргнул, снова не зная, собирается король треснуть ему по шее или- Артур перехватил его за пояс, сбивая с ног в самом крепком объятии, какое он только мог представить. Мерлин тихо вскрикнул, — немного ушибся затылком о доску, — но тут же обнял в ответ. Они лежали так до тех пор, пока не отдышались окончательно от накрывшей их внезапно-сентиментальной волны. А затем Мерлин почувствовал, как уткнутый ему в ключицу нос сменился легким поцелуем, а затем еще одним и еще, а ловкие пальцы уже расправились со шнуровкой туники и поползли вниз к поясу. — Что, прямо на полу, сир? — хихикнул он. — Хмпф. Золотая макушка нежно боднула его в подбородок. Артур приподнялся на локтях, сперва посмотрел на него, потом задумчиво огляделся и кивнул на так и не заправленную со вчерашнего вечера кровать. — Впервые то, что ты отлыниваешь от своих прямых обязанностей, оборачивается в твою пользу. Он подхватил Мерлина на руки, как будто тот почти ничего не весил, и практически закинул его на одеяла, параллельно отшвыривая через плечо более ненужные туники и шарф. — Но как мой слуга, должен будешь придумать мне оправдание, почему я сейчас пропущу два часа счастья лицезреть постную мину моего дяди на совете. — А разговоры о лорде Агравейне должны меня возбуждать, сир? — ехидно передразнил Мерлин, рискуя снова быть выставленным за дверь. Но на этот раз Артур явно не собирался так просто уступать. — Я твой король, и я только что уложил тебя в свою постель, — с самым убедительным видом заявил он. Он бесцеремонно сдернул с него бриджи вместе с исподним, коленом придерживая бедра раскрытыми, и изогнул бровь в своем до чертиков красноречивом «что и требовалось доказать». — Тебе, Мерлин, этого более чем достаточно. В любое другое время Мерлин бы ни за что не оставил издевку неотвеченной. Но когда желанный Артур был так близко, и на них уже не осталось ни единого клочка одежды, он только выгнулся навстречу его руке и победно застонал.