Гроза и спасительные объятия

Марк ещё с детства боялся грозы. Каждый раз когда небо начинало затягиваться серыми облаками, начинали слышаться раскаты грома, вспыхивали молнии, и дул холодный ветер, а за этим следовал сильный ливень барабанящий по крышам домов, Ансьель ежился и хотел побыстрее скрыться где-нибудь в укромном местечке или забраться с головой под одеяло, сидеть там пока всё не стихнет. Ещё будучи совсем маленьким он всегда прибегал к своей маме, прятался в её объятиях пока она пыталась успокоить плачущего ребёнка, который вздрагивал от каждого громкого звука. Марк просто ненавидел грозу, потому что никогда не мог сдержать слез и своей паники, ему было за это даже стыдно. И в подростковом возрасте писатель всё также панически боялся грозы. А простой дождь наоборот вызывал у Марка приятные чувства, время дождя было каким-то атмосферным и наводило марка на вдохновение. * * * Сегодня на улице было жутко душно, что было не очень комфортно, но это не помешало Натаниэлю пойти сейчас к своему парню в гости, чтобы доработать новые главы их комикса. На сегодняшний день передавали плохую погоду и Нат подумывал как бы ему случайно не попасть под дождь вечером. Натаниэль без происшествий дошёл до дома Марка, поздоровался с ним и его родителями. Позже родители Марка ушли на какую-то интересную выставку, оставив парней одних и они приступили к работе с комиксом. Работа проходила в спокойной комфортной атмосфере и оба юноши были полностью поглощены делом. Художник доделывал итоговые иллюстрации, а писатель исправлял недочёты в тексте. Вскоре небо за окном потемнело, затянулось тучами, хлынул дождь. Ни Натаниэль, ни Марк по началу не обратили на это внимание пока их слуха ни коснулся первый звук грома. Марк осознавая, что начинается гроза напрягся, но проигнорировал появившуюся тревогу, продолжая заниматься делом. Писатель старался оставаться спокойным внешне пока внутри нарастал страх. Натаниэль заметил, что Марк начал немного нервничать, но не стал ничего предпринимать, пока Марк продолжал работать, не показывая своей тревоги. За окном в очередной раз громыхнуло и от этого Ансьель ощутимо вздрогнул, отложил ручку и обнял себя руками в попытке успокоится. Куртцберг тут же бросил свое занятие и повернулся к Марку. Нужно было ему помочь. Художник положил руку на плечо Марка. —Тише, тише, всё хорошо - успокаивающе проговорил Нат. Марк поднял голову и посмотрел в глаза Куртцбергу. Натаниэль увидел, что в глазах парня плескался страх и нарастающая тревога, ещё немного и из красивых изумрудных глаз польются слёзы. Ансьель опустил руки и Нат взял его за руку, стал поглаживать её большим пальцем. Погода явно начала ухудшаться ещё больше, дождь усилился и поднялся сильный холодный ветер. Никто из юношей не ожидал такого громкого раската грома, он был настолько громким, что его явно услышала ещё половина Парижа. Марк от этого звука дёрнулся так, что чуть не свалился со стула. Натаниэль тоже передёрнуло и в груди начало бешено стучать сердце. Марк весь задрожал и по его щекам полились слёзы. —Ненавижу, ненавижу грозу... - всхлипнул Ансьель. —Ох, ну иди сюда - Нат встал и потянул за собой Марка, заключая в объятия. Марк тут же обнимает в ответ и прижимается к художнику. Натаниэль гладит Марка по голове и успокаивающе шепчет. —Всё хорошо, хорошо. Гроза тебя не затронет пока я здесь, тебе нечего бояться. Парни перемещаются на кровать писателя. Натаниэль продолжает обнимать Марка пока тот не перестаёт дрожать. Затем немного отстраняется и начинает сцеловывать слезинки с его щёк, зацеловывает всё лицо своего писателя, до того момента пока он совсем не перестаёт плакать. —Спасибо... - тихо говорит Марк. А Натаниэль его просто целует. Они сидят в объятиях друг друга до самого конца грозы.