Шипы алой розы

Нежные крылышки цветов кружились в загадочном танце, неторопливо ниспадая на раскинувшееся поле. Отсюда особенно хорошо слышно переливистое пение птиц, затаившихся в глубине робких листьев. И веселый смех бога ветра, звенящий громче тысячи колокольчиков. Легкими дуновениями обволакивал засохшую душу и исцелял давние раны. Хихикая, тот проворно шагал по лазурной траве, пытаясь поймать парящие в воздухе лепестки роз. — Мин-сюн, а этот цветок очень похож на тебя! — И чем же? — Хэ Сюань не хотел принимать участие в его глупых играх, но со временем он успел привыкнуть к такому бурному нраву. Ши Цинсюань, неуклюже покачнувшись, подбежал к нему, своей поступью рассеяв стекающую росу. Та обернулась белесым облаком, поглубже вдохнув капли последних брызг. — Посмотри! Резко протянул вперед пунцовую розу, что полностью была усеяна острыми шипами. Ее стебель неощутимо покачивался в чужих тонких пальцах, которые так бережно держали ее. Касалась выступающих костяшек и приятно щекотала румяную кожу. Хэ Сюань непонимающе нахмурился и приподнял взгляд из-под опущенных смоляных век. Наблюдал за лучистыми огоньками в отражении зрачков. — Что я должен увидеть? — Скрестил руки на груди, отстраняясь. Однако сократить расстояние между ними ему не позволили, стремительно сделав новый шаг навстречу. Темные волосы сверкали яркими красками палящего солнца, поддаваясь мимолетным порывам воздуха. Длинные ресницы трепетали, но не закрывали глаза от нескончаемого света. Изредка мешали взору лишь непослушные прядки, которые Ши Цинсюань незамедлительно стряхивал в сторону. — Что твое тело похоже на шипы, защищающие хрупкое сердце — прекрасную розу. Сверкающим клинком эти несколько слов разрезали воздух пополам, пронзив плоть до алой крови. Казалось, он слышал свое гулкое сердцебиение, что утихло много веков назад. Хэ Сюань тупо переводил взгляд с маленького растения на пальцы и обратно. Чувствовал пробирающую дрожь и не контролировал ее, потому что попросту не замечал. Бархатными пятнами на небе проявлялся закат, прогоняя за собой погасшее солнце. Но не тепло, которое навсегда останется рядом, ведь он нашел собственное солнце, что сияет несравнимо ярче. И сверкает лучами не из далеких краев, а находится на расстоянии вытянутой руки. Которую, больше не сдерживая, через несколько секунд действительно протянули. Хэ Сюань забылся в крепких объятиях бога, беспомощно опустив тяжелую голову тому на плечо. Не хотел выглядеть уязвимым, поэтому прижимался к горячему телу только сильнее, тем самым скрывая свое смущение. Вдыхал исходящий от подрагивающей шеи тонкий аромат, зарывшись в просторных одеяниях. Проглотил слова о том, что через его смертельные шипы розу невозможно увидеть. Наслаждался этой тихой минутой покоя в беспокойных волнах вечности. Бесконечно тонув в пучине вод, наконец зацепился за ускользающее сияние. Смог вырваться на поверхность, не прикрываясь от него безжизненными ладонями — предпочел ослепнуть и во тьме видеть беспрестанно сменяющие друг друга красочные вспышки. — Ты заблуждаешься, Ши Цинсюань. В ответ услышал лишь привычный звонкий смех, разливающийся по пустынному берегу сладким вином, красными пятнами медленно застывая на одежде. Настолько чудесным, что жалко стирать. Драгоценным, словно долгожданный дождь после засухи. — Нет, ведь я ступаю по единственной тропе! — Лицо повелителя ветров озарила неповторимая улыбка, показались из-за капель губ кончики белоснежных зубов. Вдоволь напиться сосудом пленяющего алкоголя, пока тот окончательно не опустеет. Пока не прольется в черные воды, смешиваясь разными оттенками, которые вовсе не сочетаются, воедино. Разгонит в сторону синеву и искрами подожжет водную гладь. — Обещаю тебе, что проберусь по этой тропинке через острые заросли к сокровенному саду, — Ши Цинсюань сделал короткую паузу, затем облегченно вздохнув, закончил, — и не позволю завянуть одинокому цветку! Расплавить иней сердца скоротечным ветром, судорожно держа его тепло в своих ледяных руках…