Закон (Чон)Гука

Чонгук переминается с ноги на ногу у входа в аудиторию и оттягивает рукава толстовки до самых кончиков пальцев. Смешно, ему восемнадцать лет, он - первокурсник одного из лучших технических вузов страны, но вот стоит и мнется, словно школьник перед первым свиданием, не решаясь подойти к своему предмету воздыхания и заговорить с ним. Он вновь заглядывает в открытую дверь, находит взглядом единственного человека, находящегося в аудитории, долго смотрит на его профиль, на то, как закатное солнце подсвечивает его светло-русые волосы, красит в оттенки золотого и рыжего, как он в задумчивости жует губы или сводит брови к переносице и морщит нос, читая особенно сложные для понимания абзацы в учебнике. Чон начинает глупо и неосознанно для самого себя улыбаться, а потом словно возвращается в реальность, смаргивает наваждение, и возвращается в коридор, прижимаясь спиной к стене и тяжело дыша, словно от продолжительного бега. Человек в аудитории - Пак Чимин, староста группы Чонгука, один из лучших студентов на потоке и самый большой краш Чона за все его восемнадцать лет. Пак часто задерживается в пустых классах университета после пар, чтобы почитать материал или сделать домашнее задание, так как в общежитии это сделать невозможно. А не может учиться в общежитии Чимин в основном из-за Чонгука. Мало того, что там и так полно подростков, только вырвавшихся из-под крыла родителей и почувствовавших свободу, так еще и Чон усугубляет ситуацию в разы, часто приходя в комнату Пака, якобы к его соседу, и устраивает там настоящий балаган. Пак всего на несколько месяцев старше самого Чона, но кажется, что пропасть между ними в несколько лет, Чонгук сущий ребенок, наивный и непоседливый, по сравнению с таким серьезным и рассудительным Чимином. И пусть Чон изначально выбрал неверный путь, чтобы завоевать внимание своего объекта симпатии, сдаваться он не намерен: не все способы еще проверены. Именно поэтому он сейчас зажмуривается, стискивает кулаки, глубоко вдыхает и выдыхает пару раз, собираясь с силами. ⁃ О, Пак, - Чонгук вальяжно проходит в пустую аудиторию и садится на край парты, за которой сидит Чимин. ⁃ Чего тебе, Чон? - не отвлекаясь от учебника спрашивает старший. ⁃ Снова зубришь правила и различные законы? ⁃ Как видишь. И ты мне мешаешь. Снова. ⁃ Да ладно тебе, Пак, - все еще пытается перетянуть внимание с учебника на себя Чонгук. - Не будь занудой. Только зубрилы сидят в универе до закрытия вместо того, чтобы развлекаться в общежитии. ⁃ Или же те, кому жильцы соседней комнаты не дают нормально позаниматься. ⁃ Я же говорю - зануда. Чимин в ответ не говорит ни слова, все еще погруженный в мир физики и сопромата. Диалог явно где-то свернул не туда. Вот снова Чонгук вместо того, чтобы спокойно поболтать с Чимином, зачем-то его оскорбляет или принижает. ⁃ Ладно, вижу, что ты не можешь общаться ни о чем, кроме физики. В ответ вновь красноречивое молчание. ⁃ Окей, - Чон явно уже начинает нервничать. Впервые то, что Чимин на него не смотрит, ему на руку, хотя бы не видит паникующих бегающих глаз и краснеющих щек. - Раз уж ты такой зубрила, скажи-ка мне, слышал ли ты что-нибудь о законе Гука? Младший внутренне ликует, ибо Чимин медленно поднимает голову и находит взглядом лицо Чона. Ну и что, что он смотрит на него, как на идиота, важно другое – он на него смотрит. ⁃ Ты серьезно, Чон? - бровь старшего изгибается идеальной дугой. - Ты спрашиваешь студента технического вуза, лучшего на потоке, прошу заметить, о законе Гука? ⁃ Именно, - только бог знает, каких сил стоит Чонгуку держать на себе маску наглого засранца в присутствии Пака, и уж тем более, когда тот на него смотрит и говорит с ним! ⁃ Естественно, я знаю этот закон, - как душевно больному разъясняет староста, и, для достоверности, проговаривает его вслух. - Закон Гука утверждает, что сила упругости, возникающая при упругой деформации растяжения или сжатия тела, пропорциональна абсолютному значению изменения длины тела. Весьма спорное, кстати, утверждение, ибо применимо только к малым деформациям, да и не ко всем средам, - отличник складывает руки на груди, хмуро глядя на одногруппника. ⁃ Как и ожидалось от нашего старосты, - расплывается в улыбке Чон. На самом деле, ему неважно, знает ли Чимин про этот закон и как он к нему относится, это лишь предлог для его идеального, по скромному мнению самого Чонгука, подката. ⁃ А знаешь ли ты что-то о законе Чонгука? Сначала Чимин на мгновение подвисает, а затем, не сдерживаясь, смеется в голос. ⁃ О, ну давай, мне даже интересно. Лицо Чона, кажется, скоро треснет, такая широкая улыбка на нем появляется. Все идет по плану. Все идет идеально. ⁃ Этот закон вывел я, - самодовольно начинает он. - Он гласит, что стоны упругого тела, которое втрахивают в кровать, пропорциональны силе и амплитуде движений, которыми это тело в кровать втрахивают, - по мере озвучивания своего закона, молодой инженер понижает голос и наклоняется все ближе к лицу отличника, заканчивая предложение уже почти шепотом тому на ухо. Чонгук бесспорно талантливый студент, не очень прилежный и старательный, но фантазии и изобретательности ему хватало. Вот только он всегда был плох в теоретической физике, а реакцию Чимина он представлял лишь в теории. Вариантов было два. Пессимистичный: Пак очень сильно краснеет и убегает из аудитории, но в свободное время постоянно визуализирует закон Чонгука, а потому рано или поздно приходит к изобретателю закона за его доказательством. Оптимистичный: Чимин оказывается более раскрепощенным и начинает визуализировать прямо здесь, в аудитории, да так ярко, что желание доказать пресловутый закон овладевает им здесь и сейчас. Однако, как уже говорилось ранее, Чонгук плох в теоретической части, и реакция лучшего студента не подходит ни под один из прогнозируемых вариантов. Чимин вновь смеется, искренне и от души, не сдерживает себя и не жалеет чувствительную натуру Чона. ⁃ Этот закон смешон, как и ты сам. Звучит также спорно, как и оригинальный закон Гука, - наконец, отсмеявшись, заключает Пак. - Ладно, удачи тебе с твоими опытами, изобретатель. Староста встает с места, собирает сумку и покидает аудиторию, усмехаясь и приговаривая под нос что-то вроде: «Тебе этим только кого-то с гуманитарного склеить удастся». Чонгук зол? Раздавлен? Унижен? Уничтожен? Наверное, все сразу. ⁃ А вот и неправда, - обиженно бубнит себе под нос горе-любовник. И да, это, действительно, неправда, ибо перед столь важным мероприятием Чонгук не поленился и опробовал подкат на паре девчонок с их потока. Он же будущий инженер, недоказанным теориям в его жизни места нет, как и Пак Чимину, похоже, с такими-то заигрываниями. Пусть результаты опыта были одинаковы: все девочки притворно смущались, а потом шептали на ушко, что не прочь проверить новый закон на практике, однако, что дело тут было вовсе не в самом методе пикапа, а в личной заинтересованности каждой девчонки в Чоне, ему и в голову не пришло. Кажется, что все идиотские способы подкатить к Паку уже исчерпаны, и настало время нормального человеческого разговора? Не тут-то было. Чон личность неординарная и фантазия его безгранична, поэтому на смену неудавшегося плана приходит новый, несомненно гениальный и на этот раз стопроцентно верный. В теории, конечно же. Добравшись до своей комнаты, Чимин не медлит и сразу приступает к выполнению домашнего задания, которое не дали ему доделать в стенах университета. В комнате тихо, сосед еще не появлялся или уже куда-то свалил, да и ребята из других комнат пока не беспокоят, но что-то Паку все же не дает расслабиться и сосредоточиться на предмете. Похоже, Чонгук за все это время уже выдрессировал старосту, и тот теперь вздрагивает от каждого шума в коридоре и с опаской бросает взгляды на дверь, ожидая, что та вот-вот распахнется, являя Чона. Однако все страхи отличника были напрасны, Чонгук не появился на пороге его комнаты ни когда оказался в общежитии - Чимин отчетливо слышал его голос из-за стенки, ни даже когда вернулся сосед Пака. Рассудок не успевает задуматься о странности происходящего, заглушаемый ворохом радостных мыслей о том, что никто теперь не будет мешать готовиться к занятиям. И пусть стены между комнатами буквально картонные, Пак считает, что с вакханалией легче смириться, если ты ее не видишь, нежели, если она у тебя перед глазами. К середине ночи Чимин готов был с позором признать, что его суждения ошибочны. Гребаный Чон Чонгук привел в комнату девушку, и не просто в гости, они не болтали, не смотрели фильм, они занимались сексом уже второй или третий час. Пак не знает, что именно с бедной девочкой творил Чон, но та кричала и стонала так, что наверняка слышали все девять этажей их общежития, хотя по тем же стонам и периодическим «Да!» и «Еще!» можно было сделать вывод, что девчушка отнюдь не бедная, а довольно-таки счастливая. Старосте же до чужого счастья дела не было, он просто хотел спать, но звуки, издаваемые девушкой, а еще стук чужого изголовья кровати о стену аккурат в том месте, где по другую сторону находилась голова Чимина, мешали исполнению его единственного желания. Он отчаянно рылся в своих вещах в поисках стареньких проводных наушников, чтобы заглушить все то безобразие, творившееся за стенкой, и даже немного пискнул от счастья, как какая-то девчонка, когда нашел их. Однако разочарование не заставило себя долго ждать. Оказалось, что мелодичные и расслабляющие композиции не в силах заглушить визгливую девчонку, а под активные, ритмичные и драйвовые треки Чимин точно также не может заснуть, как и под звуки из соседней комнаты. Положение оказалось безвыходным. Следующее утро Пак встретил разбитым, сонливость и усталость после бессонной ночи терзали его весь день. Нужно ли говорить, что подобное состояние мешало сосредоточиться и неизбежно сказывалось на внимательности и усидчивости, половина речей преподавателей просто прошла мимо уставшего мозга. А это означало лишь одно: чтобы и дальше оставаться лучшим, необходимо наверстать упущенный и непонятый сегодня материал. Ближайшая ночь снова обещала быть бессонной, проведенной за учебниками и методическими материалами. Подобный расклад лучшего студента потока нервировал и злил, но больше всего его выводил из себя вид свежего и бодрого Чонгука, словно не он не спал всю прошлую ночь, да еще и не выкладывался физически. Именно поэтому в течение всего дня Чон ловил на себе недобрый взгляд из-под нахмуренных бровей, в ответ же он лишь ослепительно улыбался, одними лишь губами напоминал причину сего беспредела: «Закон Чонгука», а затем пренагло подмигивал старосте и возвращался к своим делам. После пар Чимин не стал тратить время, а поспешил вернуться в общежитие. Пока там никого нет, возможно, он сумеет повторить сегодняшний материал. На его счастье комната, действительно, оказалась пустой, и соседей тоже не было слышно. Все складывалось более чем удачно. Он разложил учебники и приступил к повторению тем, что сегодня был не в состоянии усвоить, глаза слипались и организм настойчиво клонило в сон, однако Пак сражался до последнего. Дело медленно, но верно шло, и вот когда половина материала уже была успешно изучена, в комнату вернулся сосед. Пусть он не создавал так много шума, как некто по фамилии Чон, но заниматься тоже мешал. Чимин решил временно отложить учебники, пообещав себе, что вернется к ним, когда все лягут спать, а пока можно было приготовить поесть и заняться бытовыми делами. Время неумолимо приближалось к ночи, сосед уже начал готовиться ко сну, а староста вновь разложил на столе учебники, но какого же было его удивление и разочарование, когда ближе к часу ночи из-за стенки стало раздаваться девичье хихиканье, постепенно перерастающее в томные вздохи, а затем и вовсе перешло в полноценные, и самое главное громкие, стоны. ⁃ Опять? Ты, мать твою, издеваешься? - возмущался Чимин, у которого не получалось сосредоточиться на предмете. Происходящее в соседней комнате набирало обороты, как и стоны набирали громкость. Постепенно к ним добавился скрип старых пружин и чертов стук изголовья кровати о стенку. Судя по тембру, это уже была другая девушка, слава богу не такая визгливая, как вчера, но тоже чертовски громкая. Чимин решил, что заглушит звуки страстного соития музыкой, и будет каждые полчаса проверять не закончился ли этот чертов секс-марафон. Но вот прошло уже два часа, а звуки так и не стихли. Утомленный недосыпом организм уже не мог нормально функционировать, глаза закрывались сами по себе, а буквы перед глазами отказывались складываться в слова и предложения. ⁃ Нет, господи, почему? - бился головой о стол измученный студент. - Этого не может происходить со мной. Нет. Я не верю. Но стоны за стенкой доказывали обратное. Проспав ночью от силы пару часов, Пак проснулся еще более уставшим, чем был до этого. Голова болела и отказывалась соображать вовсе, кажется, он даже пошел на занятия не почистив зубы, но как ни странно это волновало его меньше, чем отсутствие возможности выспаться. Наглая, светящая от счастья рожа одногруппника, не дающего спать вторую ночь подряд, раздражала так сильно, что и без того красные белки глаз наливались кровью еще больше. ⁃ О, Чимин-щи, неважно выглядишь, - притворно сочувствовал Чон, от чего желание врезать по самодовольной морде возрастало в геометрической прогрессии. ⁃ Я понимаю, что ты меня наказываешь, - сдается Пак. - Но не знаю за что! ⁃ Закон Чонгука, хен, - лишь ухмылялся мелкий пакостник. - Ты все еще в него не веришь? ⁃ Чонгук, это абсурдно и ненаучно, - усталым, слабым голосом пытается что-то доказать Пак. ⁃ Как знаешь, - лишь пожимает плечами одногруппник. - Моего соседа не будет еще около недели, может, еще передумаешь. Еще неделя без сна! Неделя, в течение которой Чимин успеет скатиться по успеваемости до уровня… Чонгука с его дурацкими вымышленными законами! На третью ночь Паку не дает спать уже какой-то парень. Похоже, с девушками Чон был аккуратнее и осторожнее, с парнями, видимо, он не сдерживался, ибо темп, с которым колотилась кровать о стену, был просто нереальным. Звуки шлепков тел о друга смешивались с вскриками удовольствия и ругательствами и вновь не прекращались до самого утра. По всей видимости, у неутомимого героя-любовника в заднице была батарейка. Злой, измученный и слегка возбужденный Чимин посмотрел на время, когда в соседней комнате в очередном оргазме бился незнакомый ему парень, пять тридцать утра, вставать на занятия ровно через час… Открыв глаза после очередной бессонной ночи, Пак отказывался принимать, что человек в зеркале это он. На него смотрело бледное, осунувшееся и измученное лицо с темными кругами и мешками под глазами, каждый из которых вполне можно было использовать вместо ранца. Так продолжаться больше не может. Именно поэтому этим же вечером, едва услышав, что сосед вернулся в комнату с очередной пассией и их досуг снова движется к интиму, злющий Чимин несется к ним в комнату и без стука распахивает незапертую дверь. ⁃ Хен? - удивленный Чонгук в одних трусах сидит на кровати с полуобнаженной девушкой. ⁃ Пошла вон, - рычит староста, убивая взглядом обоих. Девушка вскакивает, на ходу одевается и в спешке покидает комнату. Дернувшемуся ее догнать одногруппнику Пак грубо перекрывает путь. ⁃ Что ты творишь? Это моя личная жизнь, и она тебя не касается! - возмущается младший, пытаясь оттолкнуть с дороги старосту. Чимин ловко перехватывает его руки, разворачивает лицом к стене, вжимая в нее своим телом и шипит на ухо: ⁃ Она меня не касается, когда она мне не мешает. ⁃ Ты… ты… - Чон не находит слов, чтобы сформулировать ответ. По большому счету, ему плевать на девушку, он даже имя ее не помнит, и сопротивляется он так, для проформы, ведь именно этого и добивался все дни и ночи. ⁃ Закон Чонгука, говоришь? - хриплый шепот в самое ухо заставляет тело в его руках задрожать и покрыться мурашками. - Так давай проверим его на практике. Еще раз. Чимин полувозбужденным членом прижимается к ягодицам младшего, сильнее вдавливая стену, так, что дышать становится тяжело. Свой выдуманный закон Чонгук хотел проверить совсем не так, это он должен был заставить старосту стонать, как в последний раз, насаживая на свой член, но что-то в текущем положении не дает ему сопротивляться и дальше. Возбужденный Пак тяжело дышит ему в ухо, то и дело толкается бедрами в упругие ягодицы, и Чон изо всех сил закусывает губу, дабы ни один лишний звук не сорвался из его рта, сдавая его с потрохами, ибо все происходящее ему более чем нравится. Но Чимин не зря лучший студент на потоке, его просто так не проведешь, и он добивается своего, в очередной раз толкаясь возбуждением меж чоновских половинок и прикусывая его мочку. Оказывается, стоны Чонгука мягкие, мелодичные и высокие, почти как у девушки. И так возбужденный член Пака твердеет еще больше, а желание наказать этого наглого засранца выходит на новый уровень, и сдерживать его уже практически невозможно. ⁃ Пошли, Гук-и, - обманчиво ласково мурлычет ему на ухо Чимин. - Нам не хватает еще одного доказательства. Для чистоты эксперимента. Он просовывает правую руку между стеной и дрожащим телом, наощупь цепляет сосок и начинает прокручиваете его в пальцах, не забывая и дальше толкаться в чужие ягодицы, которые против воли хозяина сами то и дело подаются навстречу толчкам. ⁃ Вот так, - рука спускается по торсу ниже и скрывается под резинкой боксеров, сдавливая истекающий предъэякулянтом чужой член. - Хороший мальчик. Чонгук открывает рот в немом стоне, запрокидывая голову на плечо старосты, и хаотично двигает тазом, стараясь одновременно тереться задом о стояк старшего, и толкаться в руку, сжимающую его член. ⁃ Как ты там говорил? Стоны пропорциональны силе и амплитуде движений? ⁃ Д-даааа... - Тогда… Стони, Чонгук-и, - томный, жаркий шепот в самое ухо заставляет Чона растерять остатки самообладания и так постыдно простонать в голос от чужих нехитрых манипуляций. Этой ночью общежитие инженеров вновь не могло спокойно спать, а всему виной был пресловутый закон Чонгука, который он успешно проверял на собственном опыте.