Темнота, вспышка, боль и свет

Тепло

Tears for fears – everybody wants to rule the world

Я никогда бы не подумала о том, что мой брат будет искренне радоваться билетам в Индию. В моей голове это просто не укладывалось, но, прямо сейчас я смотрю на своего совсем большого и взрослого Кирана, который прыгает от счастья прижимая к груди конверт с авиабилетами до Бомбея. Это был подарок Киллиана на совершеннолетие малыша. Стоял теплый, но ветреный февральский денек. Господин Смит изъявил желание собрать пикник на пляже – не смотря на риск слечь с ангиной. Собралась наша семья и пару друзей со школы. Оставались месяцы до выпуска – и парни вместе планировали идти в колледж. В нашей теплой и маленькой компании царила атмосфера шуток, смеха и поддержки. Эллиот – фанат компьютеров, что не расставался с худи даже во время летней жары, уроженец США, который рано потерял отца – на этой ноте они с Кираном сблизились максимально близко и быстро. Ахмет – экспат из Турции, крайне воспитанный парень, который каждый раз передавал пахлаву от своей мамы. Киллиан – который стал нашей опорой, Лима – лучик солнца, влюбленная в Гаури до дрожи, я и моя дочь. За полтора года девочка вытянулась в росте, научилась ползать, сидеть, держать ложку и… говорить. Она была смышлёной не по годам, впитав все сливки от крови родителей. Как и минусы. Гаури была капризной настолько, насколько это возможно. Она любила строго определенные сказки и песни на ночь и не принимала никаких других, громко топая маленькой ножкой. Вещи маленькая леди выбирала только красных оттенков. Говоря: «мама, в красном я выгляжу как самая важная принцесса». Она была настолько похожей на Амрита, что мне было больно смотреть на нее: кудряшки цвета воронова крыла контрастировали с ярко зелеными глазами. С каждым месяцем ее жизни казалось, словно детские припухлости покидают ее личико со скоростью света – являя миру заостренные скулы и детский волевой подбородок. И сейчас, она с максимально важным видом строила замки из песка, тыкая в Киллиана пластиковой лопаткой, пытаясь привлечь внимание улыбающегося мужчины. - Дядя, помоги мне!!! Почему ты сидишь просто так? – она дула щеки и продолжала бить его лопаткой по ноге. - Клэр, малышка, я отдыхаю и тебе тоже надо сделать перерыв. – он поднял ее на руки, усадив к себе на колени. - Дядя, как ты можешь отдыхать, когда у меня не получается домик?! - Ма…Элис, сестренка, мне кажется у нее твой характер. – засмеялся Киран, наблюдая как малышка пытается вырваться из крепкой хватки атташе. Мы редко находились вместе с компанией чужих людей – поэтому с именами случались заминки, и вот сейчас Киран осекся, прикрывая рот рукой и смотря на меня виноватым взглядом. Было непривычно. Дома мы общались как обычно, только Гаури называли ее именем по документам, чтобы не разрушить конспирацию. - Да ну вас! – я улыбнулась, бросая лопатку в Кирана. - Уеду я от тебя. Останусь жить в Бомбее. – брат покачал головой так, как делают все индийцы. Он знал, как выводить меня на эмоции. - И кульфи буду есть каждый день! - И с Джаей поженюсь! Вот увидите! – он скрестил руки на груди и показал мне язык. Получив такой же жест в ответ. - ОООО, это та самая мистическая Джая, о которой Киран мечтал всю школу! – вмешался в разговор Эллиот. - Джая моя девушка! Джая моя любовь! Вы не понимаете парни! Она другая! – поддакивал ему Ахмет. - Ахмет, а ты знаешь, что Джая настоящая индианка?! – парень в худи схватил турка за плечо, смотря безумным взглядом на него. - Эллиот, да какие вечеринки с девчонками черлидершами, меня Джааааааая ждет! – Ахмет схватил Эллиота в ответ, делая писклявый голос. - МНЕ НАДО ПОЗВОНИТЬ ДЖААААЕ! – закричали они вдвоем, падая на песок от смеха. Лима с Киллианом тихо посмеивались в стороне, наблюдая за тем, как Кир краснеет до самых ушей. - Да вы не понимаете парни! Джая особенная! – Киран топнул ногой от возмущения, на что получил реакцию в виде еще большего взрыва смеха. - ОСООООООБЕННАЯ! – пропели они, задыхаясь. - Хватит парни, Джейк сейчас со стыда сгорит. – я честно пыталась их успокоить, хоть и смеялась сама. - А что такое кульфи? – малышка услышав о еде потеряла всякий интерес к ноге Киллиана и внимательным взглядом посмотрела на нас. - Это индийское мороженное, милая. – улыбнулась Лима, приглаживая растрепанные черные кудряшки. - Я тоже его хочу! Я люблю мороженное! - Его кушают только в Индии, это местная кухня. - Значит, мы поедем в Индию и будем кушать мороженное! – ее глаза загорелись. - Клэр, мы не поедем в Индию. – отчеканила я, в момент надевая броню. - Мама!!!!! Мы поедем в Индию кушать мороженное!!! - Нет. - Тогда я вырасту и поеду! Буду есть мороженное и стану принцессой! – она слезла с рук Киллиана, приняла свою обычную боевую позицию и уткнула руки в боки. - Малышка, ты вырастешь и станешь принцессой и так. Но в Индию ты не поедешь. - Поеду! - Нет. - Поеду! - Нееееет. И точка. – я щелкнула ее по носу, применяя секретное оружие в виде щекотки, которой она боялась, как огня. - Ну точно твой характер, подруга. – Лима мягко улыбнулась, кутаясь в плед. Мы сидели на пляже до самого заката, пока солнечный диск окончательно не растворился в темноте океана. Парни зажгли костер, на котором жарили сосиски и зефир. Гаури принимала активное участие в поедании сладостей, переходя на руки то к Киллиану, то к Лиме, то пряталась от холода у меня под боком до того момента, пока просто не уснула. Парни обсуждали предстоящий матч с другой школой, попутно не упуская возможности пошутить друг над другом. Киллиан рассказывал о работе и о том, как ему надоело носить официальные костюмы, а мы с Лимой тихонечко наблюдали за водной гладью, крепко прижавшись друг к другу. Все было хорошо, впервые за несколько лет – сегодня мне даже не снились кошмары. Я выспалась. Утром улыбнулась, по-настоящему. И даже была готова сказать, что сегодня я счастлива.

Ненависть

Молодой Тигр покинул поместье, направляясь в фамильную библиотеку, сон, пришедший к нему полтора года назад, стал преследовать его ежедневно, принуждая его выработать иммунитет. Дубею не снились сны вовсе. Только после того, как исчезла его нареченная он понял – что такое ночной кошмар. За всей его жестокостью, резкостью и холодом скрывалось сердце, истерзанное болью и разочарованием. Он пытался давить на Вайша, получив подсказки от британца о том, что Махадева в курсе что происходит с Амалой и где она. Взывал к Махадеви, которая только смеялась и говорила, что ему стоит сделать выбор, но для этого должно прийти время. А время для него остановилось – дни слились в недели, недели в месяцы, а месяцы в года. Дюжина, культ, убийства. Дюжина, культ, убийства. Все по расписанию, четко, по полочкам. Размашистой походкой он следовал по библиотеке, приближаясь к нужному отделению. Отодвинуть книгу – дернуть рычаг – пройти в коридор. Четким взглядом он скользил по корешкам, состоящим из Пуран: шактизм, шиваизм, вайшнаизм – пальцы скользили по оригиналам и трактатам. Это было одно из его мест силы – место, где все было по его велению и порядку. «Маханирвана-тантра» и «Влиятельные семьи Бенгалии» Мерали Патила стояли рядом друг с другом – являясь своеобразным напоминанием об его нареченной. И тут он прошел мимо, злобно усмехнувшись. «Какая же ты дура, Амала» - пронеслась мысль. Рука остановилась на Маркандея Пуране, пальцы скользнули в глубь корешка, обнажив главу о предзнаменованиях. «Но почему, о Аларка, ты отказываешься от царства, когда борьба за него еще не окончена? Разве может кшатрий так поступить? Ведь тебе, о царь, известны законы и обязанности кшатрия! Когда подданные царя побеждены, то он сам, отринув страх перед смертью, должен направить свои стрелы во врага. Победив своих же врагов, царь должен в сопровождении обильных жертвоприношений обрести окончательное блаженство» Молодого Тигра затянуло в бумагу, как в водоворот, его пальцы бегали по строчкам, броми хмурились грозязь столкнуться в районе переносицы, а сердце наполнялось гневом и вопросами. «И если вдруг найдется ей какой-нибудь защитник, то будь он бессмертным богом, якшей или гандхарвом – убей его!» Дубей скривился, проникаясь в историю глубже тех знаний, которые были даны ему. О прекрасной Гаури, что стала Махакали. «Ступай вперед, предстань пред Шумбхой и Нишумбхой. Иначе, если не пойдешь ты по доброй воле, я силой тебя доставлю, таща за волосы!» Зная, что будет дальше Амрит выпустил смешок, откинувшись на диване. Она уничтожит этих асуров. И пусть они пытались убить ее льва, связать, тащить за волосы – Великая Мать была сильна и не сломлена. «О царь, вскоре ты уничтожишь всех своих врагов и вернешь себе царство.» Дубей захлопнул пурану и крепко задумался. Задумался о своих снах, своем царстве и ошибках, совершенных на пути. А в голове его крутилось имя из снов: Гаури.

Счастье

Киран сразу понял, что вернулся на индийскую землю. Самолет мягко сел, касаясь колесами посадочной полосы. В салоне воцарился хаос: люди поднимались со своих мест, быстрее перемещаясь в прохладное здание аэропорта, избегая невероятной духоты. Привыкнув к британской асктетичности и американской привычке никому не мешать – он был словно оглушен шумом. Вокруг него громко разговаривали, хохотали, качали головами и ярко жестикулировали. Парень, не торопясь выходил из самолета, вдыхая окружающие запахи полной грудью. И он не сразу понял, что запах, преследовавший его был далеко на благовонным, потным или дымным. Это был запах надежды, запах любви, запах приближающейся встречи с его судьбой. Насколько ему не нравилась абсолютно отталкивающая Калькутта, настолько же добродушным казался Бомбей. Люди в нем были иными, они торопились, но при этом – всегда улыбались, это чувствовалось сразу, даже не окунувшись в городскую пучину. - Дамы и господа, добро пожаловать в аэропорт Бомбея! Спасибо, что выбрали наш город – добродушно кивали сотрудники таможни. Смуглый мужчина внимательно изучал его паспорт, ногтем пытаясь поддеть фотографию и придирчивым взглядом осматривал его лицо. - Намастэ, добро пожаловать в Индию – шлепнула печать и документ вернулся в руки владельца. Затем, огромный поток людей подхватил парня, неся его к месту выдачи багажа, от всех пахло потом, после нескольких часов в самолете и специями. Бомбей казался особенным, словно на него наложили световой фильтр, окрашивающий все в пыльно желтый цвет. И вот, со своим небольшим чемоданом он ловил такси. Не успев пройтись по улице – он в моменте покрылся липким потом, который смыть не получится в целом. Одна из печатей Индии – побывав в ней хоть раз, навсегда запоминаешь это ощущение. До встречи с Джаей оставалось пару часов, заселиться в отель, принять душ, встретить свою любовь и пойти изучать город. До обратного вылета у них было 5 дней вместе – которые изначально парень планировал провести в отеле, но что-то в его сердце ёкнуло, заставив изучить город. Она должна была приехать вместе с охранником, который передаст девушку в руки парня. Охранник из новых – кто такие Басу он не знал. Джейкоб Смит должен был дальше сопроводить юную Банерджи в США для поступления в один из юридических университетов. После того, как семью сочли предателями и выбросили из дюжины – жизнь надо было устраивать самим. И родители приняли решение дать Джае хорошее американское образование. Такси остановилось около пестрой вывески отеля в районе Колабы. Локация была выбрана из расчета того, чтобы увидеть больше достопримечательностей, разбросанных в пределах района. Такси сновали и сигналили повсюду, женщины несли огромные тюки с фруктами прямо на своих головах, тут же сидели мужчины и играли в шахматы. Прямо на улице. При этом все друг другу улыбались и желали хорошего дня. Все говорили по-английски. На секунду у Кирана сложилось ощущение что он находится в более живой Британии. Парень никогда не ассоциировал себя членом какой-то важной семьи, не понимал зацикленность Амалы, мамы и бабушки на этом – он просто жил. Он хотел быть спортсменом, иметь верных друзей и красивую девчонку рядом. А тут, он влюбился – по-настоящему. Пронес эту любовь сквозь расстояние, время, побег и проблемы. Он очень гордился собой и в целом, не смотря на ужас, происходящий в Калькутте – именно ей он был благодарен за всю его нынешнюю жизнь. Она показала ему что такое чувствовать сильно, верить, ждать и надеяться. После банных процедур и смены одежды на более легкую он вышел на маленький балкончик в номере, осмотрел окрестности и искренне заулыбался. Жизнь! В Индии чувствуешь ее как никогда – она пропитывает каждую частицу воздуха, заставляя сердце заходится в чем-то трепетном, легком и невероятно прекрасном.

Раздражение

- Да почему этот сорванец не звонит? – я отмеряла комнату размашистым шагом, кусая палец. – Он хоть долетел?! - Амала, он долетел. Что же ты так переживаешь? – как всегда, невозмутимый Лайтвуд созерцал спящую Гаури. - Киллиан, ты не понимаешь! Там же Дубеи, там же культ, дюжина…Киллиан, а если они его найдут? – всплеск рук и осознание того, какую я совершила ошибку отпустив его в Индию, шаг сбился и ноги замерли в центре помещения. – Что же я натворила…. - Амала, успокойся пожалуйста. Все будет хорошо, до Калькутты почти две тысячи километров. Амрит сидит там, дюжина там, а культ – ты и сама знаешь, что действует только на территории Бенгалии. А Киран в Махараштре. – Лима взяла мои руки в свои и посмотрела мне прямо в глаза. – Пойдем сделаем уборку, успокоишься, а Киллиан посмотрит за Гаури. - Уборка – это моя стихия! Давай, лучше ты посмотришь за Гаури, а я помогу Амале. – атташе обезоруживающе улыбнулся. - Давайте мы разберем шкаф в этой комнате, и все посмотрим за Гаури. – недолго думая, я сразу подлетела к предмету мебели и выгребла с полок все содержимое. - А твой настрой серьезен, Кхан. – засмеялся Киллиан и принялся раскладывать вещи по цветам. Спустя непродолжительное время мы сделали половину работы, и принцесса решила прийти к нам на подмогу закончив свой дневной сон. Она потянула свои пухлые ручки в мою сторону именно в тот момент, когда я нашла чертов Тадж Махал. Ну почему именно сейчас? Попытка бросить его на пол не осталась незамеченной. «Черт, черт, черт!» - Мааааам, а что это за красивый замок у тебя? – сонно пропела она, разглядывая сувенир в моей руке. - Это мусор, доченька. – нервно улыбнувшись я дернула рукой в сторону Киллиана, что бы он принял это чудо сувенирной продукции. - Мааам, а зачем ты отдаешь эту красоту дяде??? – Гаури зевнула и перевалилась за прутики кроватки, внимательно наблюдая за моими действиями. – Отдай мне! Я же принцесса! «Да в кого ты пошла такая требовательная? Зачем тебе этот чертов Тадж Махал, у тебя миллион игрушек, но среди всех, ты захотела именно это сейчас! Черт, черт, черт!» Время словно застыло для меня в этот момент: вот стою я как статуя, протягивая руку в сторону своего друга, который вместо того, чтобы сообразить – только вопросительно смотрел на меня. И моя самая капризная на свете дочь, которой попробуй что-то не дать – она начнет третью мировую, но добьется своего. Что же делать? Пока я заходилась в своих мыслях, мой дорогой и любимый друг решил вопрос самым простым и самым неприятным способом. - Держи малышка. Это Тадж-Махал, индийский дворец. Очень красивый. – Киллиан выхватил предмет из моих рук и с лучезарной улыбкой вручил его моей дочери, которая в моменте окончательно сбросила сон и просияла улыбкой. - Спасибо, дядя! Это теперь моя самая самая любимая игрушка! – Гаури счастливо затрясла сувениром и закачала головой, как настоящая жительница Индии. «Я тебя убью, Лайтвуд»