Темнота, вспышка, боль и свет

Наша жизнь как дорога с односторонним движением, и важно не пропустить свой поворот, ведь пути назад уже не будет.

Разочарование

Амрит покинул нас сразу, как только мои веки грозились закрыться. До последнего момента он не хотел покидать детскую комнату, боясь, что я вновь сбегу и спрячу ребенка. Этого боялась и я – желание было велико, но полученное во второй раз фамильное кольцо на пальце злобно сверкнуло изумрудами – мол, не стоит. И я смирилась со своим положением, смогла его принять и отпустить. Будь, что будет – наш папа не позволит беде взять верх. Наверное. Мир грез распахнул свои объятия – утянув меня в пучину тьмы без сновидений, крайне непривычно спать без жутких кошмаров, от которых долго вытираешь со лба холодный пот. Но и этот чудесный момент скоро подошел к концу – с первого этажа раздался грохот. Я подскочила и пулей вылетела из детской комнаты – вездесущий Лайтвуд, готовый проснуться от чужого вздоха так же выскочил из гостевой спальни, на ходу натягивая халат, в кармане которого находился пистолет. Полумрак дома грохотал и издавал ругательства прямиком из районов, которые называли «гетто». Лайтвуд прикрыл меня своей спиной – гуськом спускаясь по лестнице. Взвелся курок, издав характерный щелчок. Мрак затих. - Кто здесь? – Атташе включил бас в своем голосе. - Киллиан, да я это, черт возьми! Где выключатель! – чертыханья моего братца уняли сердцебиение, я соскочила с лестницы и дернулась к переключателю, нащупав его на стене. – О, Амала! А вот и свет! Он странно покачивался из стороны в сторону, в глазах лопнули все капилляры – украсив белки узором из красной сетки. Я всматривалась в него, ощущая подвох. - Твою мать, Киран Басу, у тебя голова на плечах есть?! – схватив его подбородок и подтянув к свету, мне открылась замечательная картина в виде зрачков, полностью закрывших радужку глаз. – Ты где шлялся?! - Не ругайся, сестренка, какого хрена? – он засмеялся и вновь начал раскачиваться. – Я гулял. - Киран. Где твоя жена. И где был ты. – металл за моей спиной, затем быстрый и мощный топот. Лайтвуд поравнялся со мной и сомкнул челюсти, от чего его желваки зашлись ходуном. - Ха, ха, ха, ха. А вот и верный атташе. Ха, ха, ха, ха. Иди свою подружку развлекай. – смех напоминал зажеванную пленку, такой же скрипучий. По комнате прокатился звонкий шлепок, Киран схватился за раскрасневшуюся щеку и завыл от острой боли. - Быстро пришел в себя. Иначе повторю. – британец вновь замахнулся, сжираемый злостью, но его ладонь рухнула в мою руку, перехватившую его запястье. - Киллиан! – он смотрит на меня, в его взгляде скользят все немые вопросы и осуждения, накопленные за день. – Не смей! - Ха-ха-ха-ха-ха! – Кир то хватается за живот в порыве смеха, то держится за щеку. – Джая в отеле. Я за вещами. Удачи вам, нытики! Я в недоумении хватаю его за плечо, чувствуя, как мои ногти впиваются в теплую юношескую кожу, страх и непонимание ситуации захватывают меня, заставляя потерять контроль над силами. Тени стекают по пальцам, закручивая вихри – пространство вокруг начинает меняться, со всех сторон к нам тянется могильный холод, ароматы ладана и вой, закладывающий уши. Кольцо словно усиливает меня, истекающая темная сила давит на всех вокруг, переполняя меня чувством полного превосходства над ситуацией. Вспомнив слова Амрита о том, что, надевая одно из своих колец он теряет связь с внешним миром и пребывает не в себе – пытаюсь ослабить потоки, нисходящие из царства Махадевы. Родные люди, которые явно не ожидали такого – застыли, словно изваяния божеств в храмах. Лайтвуд мягким шагом подкрадывался ко мне, дабы успокоить, а Киран напротив – так и встал, подняв одну ногу в попытке сделать шаг. - Сел. Немедленно. – командирские нотки бабушки скользили в моем голосе слишком явно, от чего брат осунулся, то ли испугавшись моего тона, то ли испугавшись явным показанием силы. – Где твой стыд, мальчишка?! - Амала, твои глаза…. – Киллиан аккуратно развернул мой корпус в свою сторону и настороженно вглядывался в мое лицо. - Все под контролем, я сама с ним разберусь. – сверкнув алыми молниями, я толкнула Кирана в сторону гостиной. - Нет, Амала. Сделай чай, подыши, я поговорю с ним по-мужски. – атташе говорил мягко, скользя интонациями по моим напряженным нервам. Потоки тьмы скользнули по углам, но не ушли окончательно, чувствуя мою хватку. Я подняла ладонь – зеленые камни отбросили красный блик. Атмосфера дома сменилась на более спокойную, принося с собой аромат роз и специй. Мне не хотелось спорить и тратить силы на друга, поэтому, развернувшись на пятках и выпрямив спину словно военнослужащая я направилась на кухню. Пар от горячего напитка лизнул лицо, напомнив о индийском влажном зное, в котором ты покрываешься липким потом в один момент и никогда не можешь смыть его до конца. От поверхности окна отскочила тень, заставляя вглядеться в нее. Только это была не тень, а мое отражение – девушка по другую сторону смотрела на меня со злобной улыбкой на лице, ее волосы разметались и приобрели черный цвет, глаза сочились кровавыми слезами, а тело было покрыто сложным, запутанным узором рыжего мехенди. Безумный взгляд моей тени бегал по телу, совершая остановки в районе сердца и живота. Я подняла руку с фамильным кольцом, она повторила за мной, покружив пальцами в воздухе. Ладонь потянулась к сердцу – и тень одарила меня довольной улыбкой, спустилась к животу – в ее руках внезапно оказалась Калидаса, которой она провела тонкую полоску в районе пупка. Меня тянуло к отражению все сильнее. Окончательно отодвинув кружки, я стала подходить ближе к окну, вызывая все большую радость своей внезапной гостьи. Мысли отходили на второй план, я шла, путаясь в ногах, а она все улыбалась и манила Калидасой. Когда я все-таки подошла к окну и протянула руку, силясь коснуться отражения – окно резко распахнулось, впустив прохладный воздух, который тут же остудил мое тело. Моя тень скользнула по стеклу – меняя оттенок кожи на сапфировый. Я закрыла глаза, пытаясь сбросить наваждение, но оно проникло в мой разум – совершая прыжки в черепной коробке и нашептывая слова, разобрать которые приходилось с натугом. «Сохрани…Сохрани…Сохрани….Сохранисохранисохранисохрани» Голос звучал отовсюду и одновременно ниоткуда. Ноги подкосились, заставляя вцепиться руками в оконную раму. Санскрит врезался в память, усиливаясь и переходя с шепота на крик. Новый порыв еще более холодного воздуха заставил покрыться кожу мурашками, вызывая дрожь. - Амала, скажи мне пожалуйста, в вашей семье произошло массовое помешательство? – бас за спиной вынудил подпрыгнуть от неожиданности. – Чего шугаешься? Киллиан, как всегда собранный грохнул кружкой по столешнице и сел, сложив руки на груди. Недовольный взгляд с остатками сна изучал потолок, а ровное дыхание прерывалось громкими выдохами. Я взяла свою кружку и села напротив, молча разглядывая то, как он борется со своими переживаниями. - Он накурился и собрался лететь в Бомбей. – протянул друг, отпив половину чашки одним глотком. – Интересно, когда драма в этом доме кончится и мы будем пить чай до того момента, пока он остынет? - Чего? В какой Бомбей? – я подорвалась со стула, намереваясь устроить брату лекцию о побегах. «Молодец, Амала, ведь побеги – это так неправильно» - колкость в мыслях возникла так быстро, что я усмехнулась. - В какой Бомбей, в Бомбей, который находится в Индии. Что мать вашу с вами происходит? – он потер глаза. – Ну куда ты собралась? Садись уже, поговорим. - А Киран? - Спать я его отправил, перепугался он твоих фокусов, еще и под наркотиками. Совсем погано все. Где он их вообще достал. - Может друзья дали? Эллиот как-то рассказывал о том, как занимается математикой с помощью какого-то чая, говорил, что он мозговую деятельность стимулирует. – мысленно я перебирала варианты, где и от кого мой хороший братик мог добыть дрянь. - Не думаю. Поведение Эллиота не похоже на поведение Кирана…Может подсыпали им где-то? - Тоже не думаю. - Мы в тупике. Я постараюсь поговорить с ним утром. Но Амала, нам с Лимой надо улетать домой, какое-то срочное дело, вызвали на работу. - Чееееееерт… - я запустила пальцы в волосы, обдумывая то, как сказать Лайтвуду о поездке в Калькутту. – Киллиан, мне надо…. - Загадочно уехать с Дубеем на край света? – он недовольно усмехнулся, допивая последние глотки напитка. Его навыки считывания людей были безупречны, и спустя секунду молчания и созерцания моего лица, он вновь усмехнулся. – Угадал. - Пойми, Киллиан, это дело касается не только меня и Амрита, это касается нашей дочери. – меня затрусило. Понимание и осознание масштабности ситуации выбивало из колеи, а наваждение, произошедшее сейчас явно добавляло частичек в общий пазл. – И не смотри на меня так осуждающе. Я не бегу за ним из-за слепой любви, как это было раньше. - Знаешь, Амала… - глубокий выдох и кружка громко опустилась на стол. – Мы с Лимой собирали тебя по частям после твоей последней поездки, я рисковал своей работой и должностью, ради чего? Ради того, чтобы ты вновь полезла в пекло? Скажи мне пожалуйста, милая подруга, какой труп мы будем доставлять сюда? Твой, Клэр? Может быть Кирана? – его тон становился все выше, а венки на лбу надувались со скоростью света. – Я устал, Амала! Устал спасать тебя каждый раз! Вытаскивать твою задницу, которую так и тянет найти приключения! Все! Я так больше не могу! Твоя жизнь – твой выбор! Мужчина резко встал, не давая мне и слова вставить в свою защиту. Громкие шаги слышались ровно до момента, пока не хлопнула дверь гостевой спальни. Он оставил меня в полном недоумении и опустошении. Как он мог бросить меня сейчас? В такой момент? Когда на кону стоит жизнь моей дочери? Тени, скрывшиеся в углах дома поползли к моим рукам, а я, словно опьяненная очередным эпизодом ярости – разводила руками, то притягивая их, то отгоняя в стороны. В конечном итоге – неупокоенные души сбились в клубок у моих стоп. Я смотрела на несчастные кружки, проживая свалившиеся эмоции. Щелчок пальцев – фарфор разлетелся на миллион осколков, не оставив даже мокрого места после себя. Что с Кираном? Осколки оцарапали босые ноги – но я совсем не чувствовала боли, передвигаясь легкой поступью. Заглянула внутрь себя, заглушила внутренний голос – прислушалась к интуиции, которая посылала красные флажки с фамилией Баннерджи. Я рванула на второй этаж, перепрыгивая через ступеньки – пульс застучал в ушах, щеки загорелись, в его комнату я влетела без стука, застав его за тихим сбором чемодана в полной темноте и тишине. - Объяснишь, что с тобой происходит? – взвыла я, хватая крышку кейса. Братик явно не ожидал таких резких действий, от чего встал, держа в руках свитер и обиженно глядя на меня. - Очередная лекция? Спасибо, мне от Киллиана хватило. – насмешливость и безумие ушли, оставив после себя разочарованный флер в голосе. Он швырнул предмет гардероба в сумку. - Я тебя не отпускаю. - А я тебя не спрашиваю. Мне 18 лет, я женат. Я могу делать ЧТО захочу и с КЕМ захочу. – парень упер руки в бока и закатил глаза. - А как же твоя учеба? Твои планы на жизнь? Друзья? На долго ты собираешься? Киран, подумай о том, что творишь. Ты на скользкой дорожке, я вижу, что ты употребляешь, вижу, как недовольна Джая нашей жизнью. Я не слепа. Я ведь переживаю за тебя! – истерический порыв закончился вместе с воздухом в легких, который пришлось пополнить вновь. - Сестренка… - он подошел ближе, схватив мое запястье и развернув внутренней стороной вверх. – Ты наломала дров, втянула в это Киллиана, Лиму, меня, Джаю! Еще и ребенка родила! Ты ни с кем не советовалась и никого не слушала! Дай мне совершать свои ошибки! - Но…Кир… - я опустила плечи, понимая, что он прав полностью. – Я переживаю за тебя, ты же совсем молодой, а уже ломаешь свою жизнь. - Ты такая глупая, сестренка. – грустная улыбка подняла уголок его губ, и тут же скрылась за покачиванием головы. – Я не такой как ты, я думаю головой, прежде чем делать. - Что-то незаметно. - Амала, отвали. - От кого ты нахватался? Что за отношение? Откуда ты берешь наркотики? - Не важно. - Киран… - мои брови столкнулись от эмоций, ступни саднило от порезов, а сердце, точнее его остатки, разрывались на куски. – Если дюжина узнает о том, что ты пересек границу Индии, ты оттуда уже не вернешься. Понимаешь? - Бомбей огромный. Скроюсь в трущобах, вернусь домой через месяц. - Киран… – к тому времени, пока наш спор потухал, чемодан был собран, оставалось только соединить две части и закрыть его. - Я буду звонить тебе каждый день, обещаю. – он подошел, сбросил мою вторую руку и хлопнул крышкой, закрывая отдел с вещами и мой трепет на замок. - Не дозвонишься… - я осеклась, понимая, что обедать буду уже в Калькутте, и как ему об этом сказать, я не имела никакого понятия. - Я вернусь домой через месяц. Я не уезжаю навсегда. Осмотрюсь и приму решение САМ. Пока, Мала. – резкий порыв чувств, он подлетел ко мне и крепко обнял, как делал раньше. Потом его руки разомкнулись, и он вышел из комнаты, оставляя меня в полном одиночестве. Я снова чувствовала себя разбитой вазой, стоя в полном одиночестве в его темной комнате, осознавая, что за ночь потеряла и близкого друга, и брата. И я даже не постаралась их переубедить и вернуть. Все мои мысли и ресурсы были брошены на главное дело моей жизни – спасти свою дочь.

Молитва

Мужчина сидел в номере отеля, разгоняя благовонный дым пальцами, украшенными золотыми кольцами. Анортозит, лабрадорит и обсидиан поблескивали в тусклом освещении, которое дарила черная свеча и красный тлеющий кончик палочки. Медитация волнами уносила его в знакомые места, открывавшиеся в новом свете. Он видел, как Басу сживается с вновь открывшимся силами, возросшими в несколько раз. Наблюдал за тем, как она бьет посуду одним взглядом и не чувствует боли. Как она злится из-за брата, переживает за его безопасность, но не лезет в его судьбу. Уроки данные ей – усвоены на пять баллов. Он направлял ее со стороны, думать только о себе и своей безопасности, как бы больно не было прощаться. Довольная улыбка играла на губах Тигра. Уверенность в том, что она примет и научится жить со своей темной стороной была максимальной, он гордился ею, в тайне сокрушаясь каждый раз от того, что ее мать и бабушка изначально выбрали неправильный вектор для ее жизни. Она должна была оставаться в Индии, расти рядом с ним – он бы открыл ей мир таким, какой она должна знать. - Я не позволю своей дочери расти там, где она быть не должна. Она – наследница двух могущественных семей, и она должна видеть все самое лучшее. – прошептал он в темноту своих мыслей. - Мальчишка…. – женский голос шелестел за спиной, вынудив его напрячь спину. – Наивный браминский мальчишка…. - О Махадеви! – он возвел руки в небо и поклонился. – Чем обязан такому важному визиту? Богиня рассмеялась, приняв материальный облик и подошла вплотную к нему. Тигр дотронулся до ее стоп и вновь поклонился, вызывая порцию довольного смеха, больше походившего на урчание большой и опасной кошки. Звякнули браслеты на щиколотках – не касаясь пола, она прильнула к оконной раме, вперив свой взор на лунный диск. - Мальчишка…Ты вступил на правильный путь. Хвалю тебя. – сапфировая кожа играла в серебряном свете. - Махадеви Кали, подскажи дальнейший путь. Я нашел Басу, она скрывала нашу дочь. Как и вы с Махадевой Шивой скрывали правду о том, что она и есть главная в пророчестве. Но что дальше? – Амрит разрывался от вопросов, которые ему было необходимо задать. - А дальше…смерть, кровь, любовь, потери, сбыча всех твоих мечт, революция, кровь, кровь, кровь, предательство…выбирай сам… - каждое слово она сопровождала наклоном головы, сбиваясь на быстрый темп. - Что это значит? – нетерпеливо спросил он, от чего огонь свечи подскочил, сделал хлопок и источил черный дым. - Мальчишка…девочка совершит свое предназначение…вопрос в том, как ты и мое дитя справитесь с этим – она захохотала, от чего ее волосы пришли в движение, как змеи, скрывающие полную наготу. - В чем ее предназначение????! – раздражение Дубея возросло на максимум и начало перетекать Богине, чьи глаза сверкали во тьме как два кровавых рубина. - Махадева Рита-Шива выполнит свою часть, как только ты вернешь ИХ домой. – она приблизилась к тигру, опустилась на корточки и посмотрела прямо в глаза. – А я буду наблюдать, путь насилия ты выберешь или путь любви…. - О Махадеви! Смилуйся! – он вновь возвел руки к небу. - Я могу только подтолкнуть тебя, определяйся, мальчишка. Крик заложил уши Амрита и потушил одинокий огонь. Грань между мирами схлопнулась, возвращая его в реальность. Он потер виски, оправил рубашку и поднялся на ноги. Его лицо выражало сосредоточенность, смешанную с озадаченностью. - Пора в путь – команда верному Шехару была короткой и жесткой. – По пути заедем в магазин, надо побаловать женщин. – короткая и теплая улыбка. Дверь номера захлопнулась, они проследовали по коридору на выход, лампочка за его спиной моргнула. В той секунде, когда свет потух – за ним по коридору скользнула тень женщины.

Путь

Рассвет застал нас в дороге. Гаури крепко спала, проснувшись только с прибытием Амрита – в котором она крепко обвила его шею и не отпускала до того момента, пока мы не разместились в автомобиле и не проехали добрых полчаса пути. Он явился красивым, как всегда – рубашка на западный манер, но не без фирменного алого цвета, волосы растрепаны, лицо сконцентрировано. А глаза горели радостью – Амрит одарил меня поцелуем, красной розой и почтительным кивком головы. Я ощущала его гордость, за то, что не сбежала и доверилась ему. Малышке же достался мягкий тигренок – все в духе Дубеев. Мы почти не разговаривали, изредка пересекаясь взглядами – связь работала на нас, ибо мы чувствовали каждую перемену в настроении друг друга. Его смуглая и горячая ладонь накрыла мою, как только в голову вернулись мысли о Киране и Киллиане, последовал тяжелый вздох – я отвернулась к окну, в котором пролетал горизонт, окрашенный в оттенки красного. - Мы справимся со всем, Махарани. – шепот Амрита вырвал из мыслей. – Я все решу. - Ты не всемогущ… - я покачала головой, разглядывая как Гаури причмокивала губами во сне. – Ты не сможешь вернуть мне их… - Думаешь? – он вновь ухмыльнулся, уязвленный в своей властности. – Твоего любимого бриташку я могу вернуть к твоим ногам даже пальцами не щелкая. Вопрос, сдался ли он тебе? – скривленная верхняя губа говорила громче всех фраз. – Что такого в этом атташе? - Ты его пытками ко мне приведешь? Ну уж спасибо, услужил. – я закатила глаза, смотря на его уверенное лицо. – Он мой друг. Не смей причинять ему вреда. - Оставить это тебе, Махарани? По-моему, ты успешно с этим справлялась. - Хватит. Закрыли тему. – солнечный диск заползал на небо, силясь выдавить всю тьму, которой покрыт город. – Киран…. - Младший Басу характером еще хуже, чем старшая. За ним будут следить от самого самолета, я позаботился об этом. Амала, ничего не случится! - Ты не понимаешь? – я разочарованно покачала головой, пытаясь не смотреть в глаза Дубея. - Чего? Когда ты от меня сбегала, ты так же переживала? – он приблизился ко мне, пытаясь заглянуть в глаза. – Или ты настолько в нем сомневаешься, что не даешь и шагу сделать? - Амрит! – мой голос сорвался на крик, Дубей знал, как надавить на больное место. Гаури перевернулась и толкнула меня в ногу, от чего я моментом притихла. – Я пережила ад, не береди раны. А Кир…Я волнуюсь за их отношения с Джаей. Она ведет себя крайне подозрительно. Амрит, я уверенна в том, что она дает ему наркотики. – на мой подбородок легла рука, резко развернувшая мое лицо в плен гипнотического взгляда. - Давай не будем начинать дискуссию о том, кто пережил ад. – нить, связывающая нас, натянулась. – Баннерджи пытается играть в старые игры, интересно. И как жаль, что мои люди не дадут ей этого сделать. - Ты в них уверен? – я испытующе разглядывала его радужки. - А ты во мне? - Д…да. – проглотив комок беспокойства я выпалила заветное да, на что он расслабленно откинулся на спинку сидения и улыбнулся. - Тема закрыта. Киран будет в безопасности. У нас с тобой есть более серьезная задача. – Амрит нежно улыбнулся, глядя на спящую дочь. – Мы должны сберечь ее и нас всеми силами. Салон автомобиля вновь погрузился в тишину, разгоняемую шелестом колес. Одной рукой Дубей гладил волосы Гаури, а другой сжимал мою руку. Душу разрывало от вопросов и отсутствия ответов на них – хотелось сесть и начать плакать от бессилия. А еще меня гложил момент возвращения в Калькутту – что там будет? Какие испытания нам предстоят? Когда все случится? И в чем суть пророчества? Меня удивило то, что транспорт заехал на территорию аэропорта и объехал его, выезжая на взлетную полосу, максимально приближаясь к черной копии стандартного лайнера. Шехар вытащил чемоданы, передав их двум мальчишкам в костюмах. Амрит помог мне выйти из автомобиля и взял Гаури на руки. И тут я вспомнила, как уже видела эту железную птицу, когда улетала из Лондона. Салон кричал о роскоши – лакированное дерево, белая кожа и приятные ароматы чистоты шли в разрез с теми самолетами, на которых я летала. Мальчишки в костюмах приготовили детскую кроватку, взявшуюся невесть откуда, предложили напитки в красивой посуде и скомандовали пристегнуть ремни. Я никогда не летала с ребенком на руках и даже не представляла себе – как это. Каждый раз, когда я слышала детский плач – он вызывал бурю раздражения. На удивление мирным был взлет – малышка даже не проснулась, смотря свои детские сновидения. Самолет шел быстро и мягко. Амрит активно заполнял какой-то блокнот, на мой вопрос, о чем он, он ответил кратко – планы на приближающийся Дивали.

И внезапно мое сердце ёкнуло. Все случится именно тогда. Я посмотрела на Дубея, взглядом, полным ужасного осознания.