Regardless: before and after

— Джинни... — Тише, тише. — У меня руки дрожат... — Всё хорошо, я держу его вместе с тобой. Глаза омежки блестели от частых слëз, а на бледных губах то и дело расцветала ясная улыбка, что доказывало одну простую истину – Феликс был счастлив. Счастлив как никогда раньше. Дрожащими руками он с особой осторожностью и беспокойством держал сына, боясь прижать к себе слишком крепко. — Наш малыш... — Такой же красивый, как и ты, ангел мой. — Красивее... Хëнджин помогал придерживать наследника одной ладонью, второй не крепко обнимал хрупкое плечо супруга. Улыбался, собирая частые слëзы на покрасневших щеках кончиком носа. — Всё хорошо. Он полностью здоров. — утешил альфа, с интересом разглядывая розовое личико младенца, ещё не открывшего глазки. — Джин... Мне так страшно... — Всё в порядке, родной. Это наш Рич. Рождение первого ребёнка оказалось сильнейшим испытанием для обоих родителей, без того измотанных постоянным волнением. Хëнджин не представлял, что однажды позволит испытать такую боль причине своего истинного счастья. Но вот всё закончилось. Часы непосильной пытки в прошлом. Роды прошли успешно, и его любимый остался невредим. Прямо сейчас он целовал их крошечное чудо со слезами на глазах, благодаря высшие силы за помощь в его появлении. — Это твоя заслуга, счастье. Ты справился. — прошептал альфа на ушко супругу, приспуская с худого плеча белоснежный халат, в который помог облачиться омежке после рождения сына. — Без тебя не смог бы... — сказал Феликс, бережно прижав малыша к груди, ведомый инстинктом. Хëнджин смотрел неотрывно. Настолько интересно ему было наблюдать за собственным чадом, что даже не сразу заметил просьбу любимого о поцелуе. — Прости, я просто... Он такой маленький... Действительно маленький. Беззащитный розовый комок счастья, завёрнутый в одеялко. — Джин, он прекрасен... — признался омежка, прислонившись лбом к щеке мужа. — Как поест, отнесу его в кроватку. Тебе нужен отдых, родной. Температура, вроде, поднимается. — Не беспокойся... — Как можно? — Любимый... — жалобно позвал Феликс, закрыв глаза. Он обессилел, и ему в самом деле был необходим покой. Альфа перехватил сына, как только тот закончил со своим первым в жизни завтраком, и унëс его в колыбель. Омежка улыбнулся, опустившись на мягкую простынь и почти тут же провалился в забытье, сражённый усталостью. — Малыш, я рядом. — успокаивал Хëнджин, осторожно переложив супруга на подушку и крепко обняв его, чтобы в ту холодную зимнюю ночь, принёсшую в их жизнь долгожданные перемены, согреть своим теплом. — Я здесь, счастье. Всё позади. — говорил альфа с улыбкой. — Всё будет хорошо.