Чародейство и волшебство

— Да тебе все досталось просто так! От папочки или мамочки! Ты и пальцем не пошевелил! Это, в конце концов, несправедливо. Волшебники заслуживают большего, чем чародеи, почему никто не говорит об этом? Ты ничем не лучше меня, может даже хуже! — выплюнул раскрасневшийся Люций. — Захлопнись уже, боги. Почему тебя так это ебет, скажи? Может, ты сам считаешь себя недостойным? Какая, блять, разница, откуда моя магия, если я в ней хорош, а? — Да такая разница! Я старался все обучение, но стоило мне сделать глупость и меня выпнули из школы! Я знаю 5 языков и всю историю Фаэруна, а ты, я сомневаюсь, что умеешь читать! — Вообще-то умею. И на таком языке, который тебе не снился, мальчик. Еще раз говорю: ты мне надоел! Почему бы тебе не пойти учить свои заклинания на завтра, или чем ты там обычно занимаешься по вечерам, м? Кровь Люция закипала в венах, ему казалось, что Даниэль средоточие всего, что он, Люций, ненавидит. Даниэль хоть и приключенец и бродяга, но он не такой как они. Он благородный, шестой или седьмой сынок какого-то лорда. Он, судя по всему, ни дня не провел в школе, но магия просто пронизывала все его естество и сама давалась ему в руки. Ну и пожалуй самое неприятное — Даниэль, блин, действительно был хорош и к тому имел практически любую женщину, на которую падал его выбор. Такое ощущение, что ему никакой закон не писан, и он сюда пришел, чтобы развлечься. Эти легкость и вседозволенность бесили. Ведь хотя бы за свое трудолюбие Люций заслуживал уважения и счастья. И вот сейчас этот самовлюбленный человечишка смеется над ним. — Смейся-смейся, ничего, зато я выучу по своей книжке такие заклинания, которые тебе никогда не будут доступны, — прошипел Люций. — Зачем мне тысяча бесполезных заклятий, если я могу убить врага одним, — казалось, что Даниэль развлекается, он сидел на кровати в расслабленной позе, заложив руки за голову. У Люция перехватило дыхание от этакой наглости. Он подавился собственной желчью. — Что ж, ты не первый индюк, которого я поставлю на место, — тихо проговорил он. — Что-что? Я не расслышал. — Даниэль поднялся и подошел к нему вплотную, так близко, что можно было учуять запах его мыла. Они были почти одного роста. Его поза была угрожающей, но на лице была улыбка, обнажающая островатые клычки. — Наверное, кому-то пора почистить уши, — Люций тоже натянул на себя улыбку, но она получилась злая. Он не боялся Даниэля. Они сопартийцы, и тот не станет причинять ему вред. Просто хочет напугать, делов-то. Чужие руки легли на плечи Люция и очень ощутимо толкнули. Он попятился назад, пока не уперся лопатками в стену. Невольно его взгляд метнулся к книге заклинаний, которая осталась лежать на кровати. Кажется, Даниэль заметил этот взгляд, но лишь усмехнулся. Позади Люция была глухая стена, а все пути к бегству ему отрезал Даниэль. На глубине насмешливых синих глаз горел недобрый огонь. Такие огни горели вдалеке на том проклятом болоте, где много дней назад Люций вместе с товарищами чуть не сложили головы. — Повтори, будь добр. — Что повторить? — Люций не понял, но Даниэль не прекращал свою игру. — Повтори, что ты сказал, — Даниэль рукой удерживал чужой подбородок, не давая отвести глаз. Заставляя Люция смотреть на него. — Я не хочу. Пусти, — Люций выдержал прямой взгляд, но это нравилось ему все меньше и меньше. Ему совсем не хотелось повторять свою угрозу вновь. Рука сама потянулась к кинжалу, просто чтобы его восприняли всерьез. Но не успел он тот даже нащупать, кисть оказалась пригвождена к месту. Фиолетово синее щупальце, являвшееся, судя по всему, частью Даниэля, крепко держало его руку, а второе подобное выуживало его кинжал. — Давай только без глупостей. По спине Люция пробежал холод, прогоняя мурашки до самого затылка. Страх пытался погасить пожар горящей в нем злости, но борьба шла с переменным успехом. — Давай избавим тебя от всех опасных игрушек. Одни щупальца держали его руки, а великое множество других отправилось исследовать все тайные и явные места на его теле. Иногда какое-то из них возвращалось к хозяину с находкой. Люций лишился даже крошечного ножика в сапоге. А щупальца все скользили, трогали и забирались глубже под одежду. Это было щекотно и как-то нервно, его пробивало на смех. Люций понял, что снова краснеет. Даниэль ничего не говорил, но все еще заставлял держать зрительный контакт. Он слегка наклонил голову набок, наблюдая за тем, что делается с его сопартийцем. — Отпусти. меня!. — задыхаясь, потребовал Люций. — Но ты все еще не ответил мне. — К черту это!. нельзя так делать, — кажется Люций еще что-то говорил, что-то про честность, но его тело ополчилось против него, прогнав страх и ярость, воцарилась новая и сильная эмоция. А когда небольшое щупальце по шее взобралось наверх и проскользило по его уху, добираясь до самого́ острого кончика, последннее сопротивление в Люции сломалось. Глаза заволокло пеленой, а дыхание стало рваным. Даниэль окинул происходящее взглядом, в котором отразилось понимание. — Кажется, я не делаю тебе плохо, — усмехнулся он. Люций окинул его взглядом из-под ресниц: — Ты ужасен, но пожалуйста. Я не могу больше. Огонь на дне глаз Даниэля разгорелся до размеров большого костра. Он не то чтобы планировал это, но такой поворот событий пришелся ему по вкусу. — Раз ты просишь, — пальцы Даниэля, удерживающие подбородок Люция двинулись дальше, к мягким приоткрытым губам. Большой палец мягко лег на нижнюю губу, призывая открыть шире рот. Люций сверкнул глазами, но повиновался. Палец скользнул внутрь, в теплоту и влагу, и Люций прикрыл глаза. Он потянулся языком к чужому пальцу, стараясь не думать о своем теряющемся достоинстве. А Даниэль наслаждался тем, что видел и ощущал. Он мягко водил пальцем по слизистой и чувствовал, как Люций начинает робко его посасывать. Щупальца боролись с завязками чужой одежды и ремнем. Когда последний, наконец, пал, Даниэль смог проникнуть под свободную рубашку, холодя кожу своим кольцом, оглаживая бока, устремляясь вниз к бедрам и ягодицам, становясь вплотную к часто-часто дышашему Люцию. Даниэль вклинился коленом между его ног. Палец выскользнул изо рта, но полуэльфу не дали опомниться. Даниэль принялся целовать его обнажившиеся ключицы и прихватывать зубами нежную кожу на шее, а освободившаяся рука переместилась к острому кончику ушка. Губы Люция горели, внутренности скручивало в узел. Чертовы Даниэлевы щупальца елозили по бедрам прямо под одеждой, старательно, даже показательно, обходя за километр пах и болезненно упирающийся в брюки член. Люций ненавидел происходящее и хотел его больше всего на свете. Проклятый чародей, так нагло себя ведет, а Люций еще и сам просит его об этом. Щупальца приспустили брюки, избавив его от болезненной тесноты. Стоило Люцию выдохнуть с облегчением, как Даниэль оторвался от его шеи и приблизил свои губы вплотную к лицу Люция, но сохраняя мизерную дистанцию, не позволяя себя коснуться. Руки все еще удерживали щупальца. Люций стоял прижатый к стене, обездвиженный, возбужденный и растрепанный до неприличия. Глаза напротив хоть и сохранили усмешку, но тоже потемнели от похоти. Даниэль дразнил его, не позволяя прикоснуться, будто знал, что Люций сейчас пылает. Спустя несколько безрезультатных попыток поймать чужие губы, оставлявших Люция неудовлетворенным и затягивающих узел внутри все плотнее, полуэльф выкрикнул в сердцах: — Да какого дьявола тебе нужно?! — А тебе? — прошептали ему в ответ в самое ухо. — Слова, Люций, слова. Попробуй их. Люций кусал губу. — Мне нужно.- фраза сорвалась на середине — мне нужно, чтобы ты поцеловал. меня, — Люций зажмурился, сгорая от стыда и желания. Даниэль, кажется, остался доволен, его губы накрыли чужие, а язык безапелляционно вторгся в чужой рот. Он отпустил одну руку Люция, чтобы тут же недвусмысленно положить ее на свой стоящий член. Они целовались столько, сколько хватало воздуха. Люций задыхался каждый раз, выныривая из этого поцелуя, как из глубокого омута. Стоило ему хоть немного прийти в себя, Даниэль снова утягивал его на самое дно. Мир сузился до размеров квадрата метр на метр, в котором они стояли. Ничего больше не существовало, Люций с трудом бы ответил какой сейчас год, зато знал, что глаза Даниэля синие, как озерный лед. Внезапно Даниэль соскользнул вниз, шепнув что-то на прощанье, и встал на колени между ног Люция. Он посмотрел на удерживаемого щупальцами пленника снизу вверх и улыбнулся заговорческой улыбкой. Потом стянул белье с брюками пониже, открывая напряженный пах. Принялся оглаживать чувствительные бедра, гладить выпирающие тазовые косточки и целовать низ живота. Уже на этом моменте Люций заметался, а когда Даниэль вобрал в рот головку его члена, тот запрокинул назад голову со сведенными к переносице бровями и принялся поминать богов всуе. Даниэлю безумно нравился произведенный эффект, этот Люций оказался ужасно занимательным, таким эмоциональным и отзывчивым к каждому прикосновению. Но Даниэль хотел внимания и к своей персоне тоже. Он еще пару раз взял член поглубже, создавая вакуум, прошелся рукой и отстранился. Он встал и щупальцами развернул Люция лицом к стене, заставляя немного прогнуться. — Каким ты бываешь послушным, удивительно, — сказал он Люцию на ухо, удерживая руки того за спиной. Даниэль прижался к теплому телу, спустил чужие штаны еще ниже и одним щупальцем, пока тонким и маленьким, начал проникать в дырочку Люция. Получалось не очень хорошо и щупальце пока нежно массировало вход снаружи. Другое щупальце отправилось дальше и обвилось вокруг сочащегося смазкой члена, оно елозило по нему, подсжимало и стимулировало головку, вырывая стоны и мычание из уст полуэльфа. Третье щупальце оплело раскрасневшуюся шею Люция, и, поднявшись по ней, нахально проникло в его рот, намекая, что ему снова придется сосать. Благодаря разносторонней стимуляции, Люций отвлекся, и щупальцу удалось скользнуть внутрь. Оно старалось: оглаживало стенки, выделяло прохладную смазку и начало увеличиваться в размерах, чтобы растянуть отверстие до нужного размера. Даниэль пока отвлекся на то, чтобы разобраться с собственными штанами. А в проблеске разума Люция показался страх, поскольку он понял, что вот-вот произойдет. Щупальце на его члене двигалось так, как не получилось бы ни у одной руки, отвлекая его от любых мыслей, но все-таки Люций вспомнил, каким не маленьким был на ощупь член его партнера, когда ему позволили прикоснуться. Щупальце выделило особенно обильную порцию скользкого вещества прямо ему внутрь и вышло наружу, заливая кожу Люция той же субстанцией. А отросток покинул его рот, видимо, давая ему возможность говорить. Люций почувствовал, как Даниэль приставил крупную головку к его входу и очень аккуратно надавил. Люций охнул. Член довольно легко оказался внутри, буквально утопая в смазке, но чародей замер, благородно давая Люцию время привыкнуть. Это было странное чувство, но не неприятное. Незнакомая доселе заполненность и растянутость. Прошло какое-то время, и Люций прошептал: — Давай уже -, надеясь, что его поймут, поскольку говорить ему сейчас было непросто. К счастью Даниэль все понял правильно и двинулся еще дальше. Он дотянулся до какой-то особенной точки внутри, заставившей член Люция дернуться, а его самого издать протяжный то ли всхлип, то ли стон. Даниэль усилием воли заставил себя остановиться и не входить глубже. Он прикрыл глаза и получал удовольствие от того, как Люций сжимает его член своей видимо еще недавно девственной дырочкой. Ему нравилась мысль, что этот первый раз останется с Люцием навсегда. Люцию же хотелось снова почувствовать волну электричества, которую запустило по его телу касание той точки. Поскольку Даниэль замер сзади, волшебник сам подался тазом к нему. Его снова прошибло насквозь жгучим удовольствием. А Даниэль удовлетворенно хмыкнув, зашел на всю длину. — Смотрю, тебе понравилось. Даниэль начал двигаться с малой амплитудой, постепенно наращивая темп. Щупальце на шее сжималось, обостряя все чувства, но периодически отпускало. Щупальце на члене норовило подвести его прямо к краю оргазма, но останавливалось в последний момент. Даниэль разгорячился, размашисто вдалбливая Люция в стену. Он больше не держал его руки, но крепко вцепился Люцию в бедра. Каждый раз, когда чужой член проходился по точке дарящей удовольствие, Люций не мог сдержать стона. Поддавшись какому-то порыву, Даниэль приблизился вплотную и начал нашептывать Люцию: — Ты кайфуешь на члене необразованного чародея, как не стыдно. Люций в ответ лишь отвернулся, как будто не желая понимать этого. — Ты же ненавидел меня, недостойного и грязного, как же так? А теперь стонешь подо мной, — не унимался Даниэль. — Я и сейчас тебя ненавижу, — повернул голову и посмотрел покрасневшими глазами прямо на него Люций. — Хахаха, — Даниэль нашел пальцами горошину соска, заставляя полуэльфа выгибаться дугой между ним и стенкой. -Ты сам-то себе веришь? Люций не ответил. — Ты просто маленькая шлюшка, Люций. Маленькая похотливая шлюшка на моем хере. — Пошел ты! Но Даниэлю видимо надоело разговаривать, и отросток снова заполнил Люциев рот. Тот, выражая свое недовольство, попытался его прикусить. Чародею это совсем не понравилось, и он со злостью ударил Люция по ягодице. — Какая зубастая блядь. Щупальце во рту увеличилось в диаметре, а член в жопе заходил интенсивнее. Щупальце на члене довело его наконец-то до края. Спазмы удовольствия прошли по Люцию. Член пульсировал, изливаясь, тепло разливалось внутри. Ноги Люция подкосились, но Даниэль подхватил его, прижимая теснее. От спазмов мышц внутри полуэльфа кончил и Даниэль, накачивая его своим семенем. Щупальце тоже синхронно выделяло что-то в его рот, что Люций только старался быстрее глотать, чувствуя на краю сознания при этом, как член Даниэля сокращается в него внутри. Еще пребывая в эйфории оргазма, он почувствовал, как щупальце аккуратно продолжает наглаживать его член, не трогая сверхчувствительную головку, бесконечно растягивая удовольствие. Сколько именно это длилось, Люций не знал. Он долго приходил в себя, пока наконец-то не открыл глаза, сосредоточившись на кирпичной кладке перед собой. Член Даниэля все еще был у него внутри, а он сам прижимал к себе Люция. Секунду спустя Даниэль уже начал выходить из него, правда, не слишком быстро не желая причинить боль. После него Люций почувствовал холодное прикосновение воздуха. Он невольно потянулся к себе, желая как будто проверить, что все еще в порядке. Его рука нащупала влажный, слегка подрагивающий край там, где все всегда было плотно сжато. Люций зло смотрел на Даниэля вполоборота. — Ты такая злюка, знаешь, — Даниэль приводил себя в порядок, но отвлекся и потянулся к Люцию, мягко коснувшись его губ, — Не волнуйся, скоро все придет в норму. Но если честно, это прекрасный вид: твоя растраханная дырочка с вытекающей из нее.. — Замолкни! — лицо Люция вспыхнуло огненным стыдом с новой силой, — довольно уже. И он тряхнул своими волосами, прячась за ними, принялся натягивать белье и свои брюки. — Как скажешь, — поднял руки в примирительном жесте Даниэль, хотя глаза его выражали совсем другое. Кое-как застегнув штаны, Люций бросился к двери. Уже выходя, он бросил взгляд на Даниэля и, кажется, собирался сказать какую-нибудь нелицеприятную правду на ночь, но передумал в последний момент, убегая покрасневший, растрёпанный и сверкающий сумасшедшими глазами. Даниэль вздохнул и подобрал с пола ремень, забытый любовником в пылу бегства, бросил его к книжке заклинаний. После чего удовлетворенно растянулся на кровати.