На весах Осириса

Все время своего отъезда, Амен думал об Эвтиде. Он ненавидел себя за то, что прогнал ее и уже кучу раз пожалел об этом. Эпистат часто расспрашивал Исмана, о девушке, которая не могла покинуть его мысли. Амен практически не покидал своих покоев, только иногда, если того требовали обстоятельства, он думал что ему делать дальше и стоит ли ему быть с Эвой, захочет ли она быть с ним после того как он обращался с ней. Он каждый день переживал, о том как она, все ли с ней хорошо? Амена волновало все, что связано с ней, ему не важно как его рана и что будет с ним. Он знал что это ранение заживет и оставит после себя очередной шрам. Вот только, та рана которую он оставил Эве, не заживет никогда. Реймсса он отвез к Фараону лично, сдавая уже не только как черномага, но и как того, кто целился на жизнь и здоровье самого Верховного Эпистата. Амен знал, что ему дадут высшую степень наказания — смерть. Вот только перед этим Эпистат каждый день ходил в темницу, где его держали перед казнью, что бы расплатиться за то, как он поступил с Эвой, за то какие слова он посмел сказать в адрес той, которая молила меня сохранить ему жизнь. По пути обратно в поселение, сердце Амена было не на месте, внутри зарождалась тревога и он не мог понять почему, но он точно знал, что что-то должно случиться, его чутье никогда не подводило. Как только отряд Амена с которым они ездили к Фараону вернулся, солнце стояло уже высоко в небе. Эпистат тут же захотел поговорить с Эвой и убедиться что с ней все хорошо, вот только его ждал неотложный разговор с Тизианом, которому удалось найти еще одну открытую гробницу жреца. Амен не планировал, что разговор затянется на долгое время, но это произошло и Эпистат начинал злиться, потому что он с каждой секундой чувствовал приближение опасности и его чуйка подсказывала, что это как-то связано с Эвой. — Исфет! Тизиан, я сижу с тобой больше часа, а ты мне говоришь одно и тоже. Возьми солдат, завтра на рассвете и отправляйтесь искать. Обыщите каждый дом, улицу, все что только можно — нервы Амена были на пределе, он знал что ему срочно нужно идти — Но… — начал Тизиан, но резко был прерван. — Не испытывай мое терпение, если я сказал так сделать, значит исполняй! — Как только Амен закончил предложение и быстро поднявшись со стула, он пошел в хижину Эвы. По дороге он молил всех Богов, чтобы она оказалась внутри и как только он откроет дверь, эта девушка начнет орать на него, чтобы он уходил и о том как сильно она не хочет его видеть. На горизонте показалась хижина Эвы, подходя к ней он рывком открывает дверь, без малейшего стеснения, заходит внутрь, вот только тут никого не оказалось. Это заставляет Амена сорваться с места и начать поиски. Он знал, что она не могла никуда уйти с каким либо отрядом в город, что бы вести летописи, так как он приказал Тизиану, пока его нет, что бы Эвтида оставалась в поселении и никуда не выходила. Эпистат обыскал каждый уголок поселения, на ее нигде не было. Странное чувство было у него внутри, заставляя Амена начать переживать. Через несколько минут поисков он заметил Исмана, идущего в свою хижину. — Ты не видел Эвтиду? — Амен схватил его за руку, останавливая — Видел, я только что от нее шел. — Где она? Это срочно. — Она у берега Нила, чуть севернее поселения, но не стоит туда ходить. Она не хочет с вами разговорить, вы сделали ей очень больно — Амен видел как Исману это не нравилось и он, вполне, мог понять его, так как Эва была очень близким человекам для него. — Хорошо — кинул Эпистат, отпуская Исмана. Он быстрым темпом пошел по направлению берега, приближаясь, он уже хотел было выдохнуть от облегчения, но на берегу никого не оказалось. Эвтиды там не было и она не могла пойти в поселение, так как дорога только одна, по которой шел Амен, а он ее не встречал — Исфет! Эва, ты решила так пошутить и спрятаться? Если да, то это не смешно. Выходи сейчас же! — но в ответ тишина, он чувствовал, что ее здесь нет и тревога не давала Амену, набрать воздух в легкие. Эпистат вернулся в поселение и влетел в покои Исмана, который что-то обсуждал с Ливием. Они спорили смотря на папирусы с записями, когда ворвался Амен и схватил за пазухи Исмана, поднимая его со стула. — У вас проблемы с головой Эпистат, что бы так вламываться. Отпустите его сейчас же! — Ливий возмущенно встал и хотел было подойти к ним, как Амен тут же повернул к нему голову, пригвоздив лекаря своим диким взглядом к полу. — Я спрашиваю один раз, сам Ра свидетель моих слов. Если ты соврешь мне сейчас, я тебя убью — Амен вновь повернул голову на непонимающего и шокированного Исмана. — Я не понимаю что я сделал, Господин! — Где Эвтида? Она сбежала и ты ее покрываешь? Говори где она! — крик Амена оглушал, он начал трясти Исмана, пытаясь узнать все что ему нужно. — Я же сказал где она! — Ее там нет! Эвы нет нигде: ни на Ниле, ни дальше по реке, ни в поселении. — Амен отпустил Исмана, увидев неподдельное волнение за подругу в его глазах. — Нам нужно начать ее поиски, как можно быстрее, потому что могло произойти все что угодно — вмешался Ливий, заставляя ужасные мысли лезть в головы Амена и Исмана. — Я собираю охотников, а вы идите к берегу. Встречаемся там! — быстро сказав, Амен пошел к Тизиану Тем временем Эва, была как безвольная кукла в руках Аша. Он тащил ее по пустыне, непонятно сколько времени, в непонятном направлении и казалось, как будто, это не закончиться никогда. Сознание с каждым шагом покидало Эвтиду, ноги не слушались и путались. Невыносимый озноб пробивал до дрожи, хоть на улице была жара, Эва чувствовала холод. Кашель, который раздирал горло, становился все сильнее, а улыбка Аша все шире. До дурманного сознания Эвы вдруг начал прорываться голос Амена, который звал ее все настойчивей и настойчивей. Она не понимала, это ей кажется и она сходит с ума или это ее фантазия. Вот только Аш, точно так же слышал голос Эпистата, который приближался к ним. — Исфет! Ты как раз не вовремя. — Аш выругался и отпустил Эву, толкая ее в противоположную сторону от Амена, а сам попытался скрыться как можно быстрее. «Еще слишком рано для нашей встречи, Верховный Эпистат» — пронеслась мысль в голове Аша, вызывая безумную улыбку, после чего он исчез как мираж, будто его и не было. — Эва! — девушка слышала голос Амена, но ей казался он так далеко, но и одновременно близко. Эвтида пыталась идти на голос, она не понимала, держит ли ее Аш, и есть ли вообще кто-то рядом, сознание покидало ее и она упала прямо на теплый песок, не в силах больше стоять на ногах. Эпистат уже около часа бродил по пустыне, вместе с охотниками и двумя лекарями. Они пытались найти ее, но все оказалось безрезультатно, все очень устали и Амен решил отправить их в поселение, а сам продолжить поиски, он не успокоится, пока не нейдет свою Неферут. Блуждая по пустыне дальше, Амен заметил на песке следы и они были свежими. — Эва! Ты где? — крикнул он и повернул голову, осматриваясь, замечая лежащую на песке фигуру, в этот момент в голове Эпистата была только мысль, о том чтобы это была живая Эва. Он кинулся к фигуре и подходя к ней, он понял что это его Неферут. Она практически не дышала, ее тело пробивал озноб, Амен сел перед ней на колени, прикладывая руку ко лбу. — Исфет! Эва ты вся горишь. Ты меня слышишь? — но в ответ была только тишина, тело Эвтиды дрожало от холода, хотя на улице была неимоверная жара. — Холодно… Отпусти меня — Эва в бреду начала что-то говорить, ее голос был слабым и больным. Эпистат снял с себя свою накидку, которая защищала его кожу от солнца и укрыл нею девушку, поднимая на руки. Кожа Амена тут же начала печь и краснеть, покрываясь пятнами, но ему было важнее согреть Эвтиду, чем то, что ему нельзя контактировать с солнцем, так как оно опасно для него. Как только Амен вошел в поселение, его тут же встретил Исман, который в панике подбежал к ним, но Эпистат проигнорировал его, проходя дальше. — Позовите Ливия, что бы он через минуту был у меня в покоях, если он не успеет, то пусть считает минуты до своей смерти — крикнул Амен и охотники тут же сорвались с места. Занеся Эву в свои покои, Амен положил ее аккуратно на кровать и накрыл одеялом. Он тут же налил ей воды и аккуратно приподняв голову, начал поить ее. В это же мгновение к ним вошел Ливий и глядя на состояние Эвы, его взгляд поник. — Она заразилась хворью — промолвил Ливий, доставая свои склянки с отварами. — Боги, серьезно? А я не понял этого как только увидел ее. — взгляд Амена, будто говорил о том, что если он не поможет ей, то он умрет сразу же, как сердце Эвтиды остановиться навсегда. Дальше все происходило в тишине, только тихие стоны Эвы иногда нарушали ее. Амен видел, как что-то тревожит ее в этом бреду и он хотел помочь, но не знал как. Ливий уже доделал отвары и хотел было начать поить Эвтиду и делать компрессы, как грубый тон Амена прервал его. — Не прикасайся к ней! Оставь все и расскажи как делать отвары. Я буду сам заботиться о ней, я не доверяю тебе. — Ливий злобно покосился на него. — Не лезьте в мою работу, будьте так добры. Вы можете убить ее неправильными пропорциями или… — Я не спрашивал твоего мнения! Ты расскажешь мне все в деталях и если твои лекарства не помогут, то прощайся с жизнью! Ливий ничего не ответил, а только показывал и рассказывал последующий час, что нужно делать и какие травы могут помочь, а затем поспешил удалиться, чтобы не нарваться на гнев Амена еще сильнее. Все тело Эпистата очень пекло, покрываясь небольшими волдырями, как от ожогов. Он взял свою склянку с маслом и натер кожу, снимая немного покраснение и боль, но его не волновало свое самочувствие в этот момент. Он лишь хотел забрать все ощущения Эвы себе, забрать ее боль и муки. Эпистат напоил Эвтиду отваром, который приготовил Ливий и обтер влажным полотенцем, а затем накрыл одеялом, садясь рядом с ней. Он взял ее руку в свои, слегка сжимая и начал рассказывать о том, насколько он погорячился тогда, когда выгнал ее, о том что хотел поговорить и извиниться. Амен рассказывал обо всех чувствах которые терзали его душу, на протяжении всего отъезда. Так тянулся день за днем, Эпистат практически не спал, следя за самочувствием Эвы. По несколько раз на день он поил ее всякими отварами, которые абсолютно не помогали и делал компрессы от температуры. Казалось что ей иногда становилось лучше, когда Амен болтал с ней, ему не было важно слышит он его или понимает, ему было важно что она чувствует его заботу. Вот только жаль что она никак не могла поправиться. Эвтида с каждым днем становилась все более бледная, синяки под глазами все отчетливее. Ее всегда озорные глаза, казалось больше никогда не откроются, что очень пугало Амена. Но очередное утро все стало гораздо хуже, тело Эвтиды было покрыто язвами, ее стоны становились все слабее, как будто из нее уходила жизнь, а Амен не мог никак помочь. Он постоянно срывался на лекарей, которые разводили руками, Эпистат даже вызвал лекаря самого Фараона. — Амен, этой девушке остались в лучшем случаем считаные дни, дай Боги если не часы. Хворь сейчас слишком сильная и мы не можем никак помочь. — слова главного лекаря, разозлили Эпистата настолько сильно, что он просто силой выставил его за дверь, крича о том, что он бездарный. Вот только правда была в том что Амен видел состояние Эвы и понимал что шанс на выздоровление практически не было, но призрачная надежда жила в его душе и он будет бороться за нее. Эпистат подошел к кровати, где лежала девушка и сел перед ней на колени, целуя в ее лоб и сжимая ее руку в своей. –Эва, прошу, открой глаза, скажи мне что-то, накричи, но только не умирай– Он держал практически безжизненную руку, моля богов о милости для той, в ком он нашел свою любовь и погибель...