Your fault

Это все его вина. Он допустил, чтобы все докатилось до точки невозврата. Это его лицо теперь постоянно было перед глазами, мешая думать о чем-то другом. Вечная улыбка на лице, что превращала его глаза в два полумесяца, кажется не покидает его никогда. Всегда веселый, счастливый. Прямо таки лучик солнца в непроглядной темноте. Он улыбался всем подряд, одним своим появлением принося людям частичку счастья. Он улыбался всем. Но не мне. Каждый раз ловя его взгляд я видел там пустоту. Гребаное ничего. От этого было физически больно. Ты виноват в том, что я влюбился. Я думал, все по настоящему. Но каким я был идиотом. «Я поспорил на тебя» — казалось, в ту секунду, когда ты это произнес, сердце остановилось. Поспорил? На меня? Я находился в таком шоке, что слова медленно доходили до мозга. Нет нет нет. Это не могло быть правдой. Только не с тобой. Ты просто не мог так поступить. Тебя подменили, это все иллюзия. Просто мое сознание решило сыграть со мной злую шутку, превратив самый откровенный страх в реальность. Постоянно хотелось подойти, схватить за плечи, грубо встряхнуть, смотря в глаза, и спросить: что, мать его, не так? Что за чушь ты несешь? Почему? Чем я заслужил такое отношение? Влюбленность, душащая меня с каждой секундой все больше, убивала. И я ненавижу себя за это. Ненавижу за то, что не могу отвязаться и перестать искать твою светлую макушку в толпе. Ты разбил мне сердце, не оставив ничего на его месте. И я ненавижу тебя за это. И люблю. И ненавижу снова. Замкнутый круг, по которому я несусь ежедневно. Голову разрывает всего два желания: взять, прижать к стене, чтобы стало больно, и грубо впиться в губы поцелуем. Прокусить нижнюю до крови, а потом зализать языком, прося прощения за причиненную боль. А второе ударить тебя по лицу со всей силы, потому что порой сил его видеть нет. К черту. Я отрываюсь от стены, у которой простоял около 10 минут, наблюдая за тем, как ты мило говорил с друзьями. А ведь раньше это были и мои друзья. Ты взял и все испортил. «Ты мне не подходишь», — еще одна фраза, которую я услышал от тебя в тот день, когда ты решил все уничтожить. Прямо на мой день рождения. Ахеренный подарок. Самый лучший. Мечтал об этом всю жизнь. Ты, видимо так и думал, раз сейчас совершенно не парился из-за этого, постоянно зависая с кем-то. Видимо только я горел в своем личном аду все это время. Но начал все ты. Ты первый подошел ко мне. Ты первый поцеловал. Ты первый предложил переспать. Ты. Это все ты. Это твоя вина, что я не могу жить спокойной жизнью, мучаясь из-за тебя. Прошел месяц, а херово также, как в тот день. Поиграл и бросил. Как сломанную игрушку. Я быстро приблизился к тебе, схватил за руку и потащил на улицу. — Какого черта Ники? — донесся раздраженный голос. — Пусти немедленно. Похуй. Похуй, что ты говоришь. Мне надо высказаться. Выяснить хотя бы причину. Чем я заслужил такое отношение. Дойдя до заднего двора, я остановился и отпустил тебя. Грудь быстро и резко вздымалась, что у тебя, что у меня. Ты сложил руки на груди и уставился на меня, подняв левую бровь. — И что это только что было? — прозвучал вопрос. — Надо поговорить, Сону. — Как давно я не произносил твоего имени вслух. Лишь мысленно позволял себе, никогда не подходя к тебе вживую. — Нам не о чем разговаривать. — Да неужели, — он серьезно сейчас? То есть я реально один убиваюсь тут, а ему наплевать? — Я задам один вопрос, и ты ответишь мне на него. — С чего это? Захочу и не буду отвечать. Блять, вот упрямый. Я резко подался вперед, схватив его за запястья, чтобы не вырывался, и прижал к ближайшей стене. — Ты ответишь. — Ты совсем крышей поехал что ли? Руки убери, — ты стал вырываться, даже попытался заехать мне коленом между ног. Пришлось навалиться всем телом. — Что за фигня происходит? — смотря ему в глаза произнес я злобно. — Хотелось бы тебя спросить. Что ты себе позволяешь? — Да что ты? Это не я поспорил на тебя, поигрался и бросил. Объясни мне причину. Почему я? Зачем тебе это было надо? Тебе настолько наплевать? — Это три вопроса, — спокойно донеслось от него. Как он может быть таким невозмутимым, в то время как меня трясет от злости и безысходности. — Отвечай, — трудно было себя контролировать. Так и хотелось заехать по этому милому личику, которое сейчас было нахмуренно. — Я поспорил с друзьями на то, что смогу привлечь твое внимание и понравится тебе. Ты ведь постоянно такой закрытый и холодный со всеми, почти ни с кем не общаешься. Вот и сказал, что смогу с тобой сблизиться. Слушай, если задел твои чувства, то прости. Я не думал, что ты правда влюбишься. Но мне не нужны отношения. Да и ты мне не интересен. — То есть ты хочешь сказать, что все было ложью? Ты серьезно сейчас? Ты вообще себя слышишь? Агх, — черт, блять. Ники, ты идиот. Полный идиот, которого обвели вокруг пальца. — Твое прости ничего не исправит. Какой я кретин. Поверил во всю эту чушь, а меня просто наебали. Тебе самому от себя не мерзко? Я то думал была какая-то веская причина. А тут… — Слушай, давай постараемся забыть это. Найди себе другого парня, развлекайся с ним. Оставь меня пожалуйста в покое. Было весело, но на этом все. Я замахнулся, но рука задрожала и я саданул кулаком по стене, разбивая костяшки до крови. Потом еще, и еще раз, всплескивая свою боль, злость и разочарование. Поднял взгляд и увидел уставившиеся на меня перепуганные глаза цвета карамели. Черт, даже в такой момент я думал о том, какой он красивый. Он смотрел на меня так около минуты, ожидая каких то действий, видимо боясь, что я снова выйду из себя. Наступило какое то моральное опустошение. Я стоял, опустив голову, но вдруг к лицу осторожно, медленно потянулась его рука, обхватывая мою скулу и поднимая так, чтобы я смотрел на него. — Ники, — сказал почти шепотом. — Ники, ты меня слышишь? — все было как в тумане. Я прильнул к его ладони, не успев даже подумать. Рефлекторно. Но его рука ощущалась так до безумия правильно на моем лице, что мне не хотелось отстраняться. Это успокаивало. Увидев, что я пришел в себя, он хотел убрать ладонь обратно, но я перехватил ее и вплел свои пальцы в его. — Постой так еще минуту. Пожалуйста. Мне это нужно, — прозвучало жалко, но в этот момент было наплевать. Пусть думает что хочет, мне это необходимо. Скорее всего это последний раз, когда он вообще ко мне прикасается. Я прислонил свой лоб к его, пытаясь выровнять дыхание. Руки немного потряхивало, ноги еле держали тело. Сону не отстранился на удивление. Лишь позволил стоять, опираясь на него, и держать за руку. — Ники, — послышался его голос, ставший почему-то выше на пару тонов. — Да? — ответил я шепотом, потому что сил говорить не было. Не было сил ни на что. Ответа не последовало, поэтому я поднял взгляд. Его глаза… Я готов в них утопиться, только позвольте смотреть на них вечно. В них плескалась тревога вперемешку с неуверенностью. — Что ты мм… Какого…?! Я ожидал чего угодно: что он оттолкнет меня, даст пощечину, а затем убежит. Или скажет о том, насколько я жалкий. Но не этого. И пусть. Это в что раз лучше. Он мягко поцеловал мои губы и отстранился, уставившись на меня широко распахнутыми глазами. Видимо для него самого это было неожиданно. Он приложил свободную ладонь ко рту, продолжая метаться взглядом по моему лицу. Я убрал ее и грубо впился в его рот. Он замычал что-то в знак протеста и попытался оттолкнуть, но я не обратил внимание. Лишь продолжал терзать его губы, пытаясь проникнуть в рот языком. Наконец он расслабился, будто сдаваясь и несмело приоткрыл рот, впуская меня. Я будто пытался высосать из него душу, втягивая поочерёдно то нижнюю, но верхнюю губу, слегка покусывая, оставляя свои следы. Рука потянулась к его шее, надавливая на затылок и приближая его лицо еще ближе, не оставляя ни миллиметра пространства. Вторая опустилась на подбородок, большим пальцем надавливая на него и заставляя приоткрыть рот пошире. Внезапно раздался тихий стон, и руки Сону потянулись к моим волосам, погружаясь в них пальцами. Я сам чуть не застонал от удовольствия, настолько поцелуй с ним был крышесносным. Воздуха стало не хватать, и мне пришлось нехотя отстраниться с влажным звуком, наблюдая как от его губ к моим тянулась ниточка слюны. Мы стояли в тишине, тяжело дыша и смотря друг другу в глаза. Не хотелось разрушать этот момент. Казалось, произнеси кто-то хоть слово и все уничтожится. — Зачем ты меня поцеловал? — донеслось от Сону спустя минуту. — Вообще то это ты первый начал. — Он ничего не сказал в ответ, продолжая смотреть то в глаза, то на мои губы. — Черт, я запутался… — он схватился рукой за голову, смотря вниз и зажмурив глаза. — Сону-я, посмотри на меня, — я аккуратно приподнял его подбородок двумя пальцами, заставляя взглянуть в глаза. — Это… это ошибка. Так не должно было быть, — его глаза метались из стороны в сторону, смотря на все, кроме меня. — Сону-я, — тихо, почти нежно произнес я. Он сфокусировал взгляд на мне. — Я не хочу, чтобы это было ошибкой. — Это неправильно. Агх, черт… — он вздохнул. — Я столько отвратительного для тебя сделал. Просто отпусти меня, и мы забудем этот случай. — Нет, — я сжал его челюсть сильнее. — Я не отпущу тебя еще раз. — Но… — Заткнись. Просто заткнись. Дай мне сказать. — он снова посмотрел на меня, ожидая. — Ты мне нравишься. Уже говорил, но скажу еще раз. Ты поступил как сволочь, не подумав о моих чувствах. Мне было просто отвратительно все эти дни. И больно, очень больно. Ощущение, будто сердце вырвали, перекрутить в мясорубке, а остатки запихнули обратно. Я ненавижу тебя за это, просто ненавижу. И люблю. Я, черт возьми, ничего не могу сделать с этими чувствами. Я пытался, но не в силах это остановить. Порой кажется, что я схожу с ума. Мне кажется, что мои мысли меня медленно убиваюсь, затапливая кислотой все изнутри. И ничего не помогает. Ты довел меня до этого состояния. Внушил любовь и бросил как щенка. Посмотри на меня теперь. Я жалок. От меня прежнего ничего не осталось. Я не могу нормально ни на чем сфокусироваться. Стоит немного отвлечься, как вижу вдалеке твою светлую макушку и меня накрывает по новой. Вижу, как ты общаешься со своими друзьями и завидую. Завидую, что не могу подойди к тебе и так же обнять или потрепать по голове. Да даже простые разговоры. Скажи, ты меня ненавидишь? Но за что? Что я такого сделал, чем заслужил такое отношение? — я закончил говорить, смотря на него с вопросом в глазах. На его же навернулись слезы. — Эй. Черт, пожалуйста, не плачь. Невыношу твои слезы. Сону-я. . Внезапно ты громко зарыдал. Пытался остановить дорожки из глаз, что лились не переставая. — Ники, — всхлип, — я… мне… мне больно от того, что ты терпел все это из-за меня. — Снова всхлип, — Я не думал, что все настолько серьезно. Черт, я даже не знаю что сказать. Почему ты не рассказал раньше? — посмотрел он на меня глазами цвета карамели, которые сейчас были полны слез. — Я чувствую себя таким дерьмом. Я думал, ты давно забыл и… — снова всхлип, на этот раз громче остальных. — Хей, Сону, тихо тихо, — я резко притянул его к себя, положил ладонь на затылок и прижал к своей груди. Он едва доходил своей макушкой мне до подбородка. Такой миниатюрный. Несмотря на всю боль, что он мне принес, я не мог вынести вида его слез. Только не их. Самому становилось плохо от его боли. Пусть даже он только сейчас понял, что сделал. — Прости, прости, прости, — бормотал он мне в грудь, понемногу успокаиваясь. Дыхание замедлялось, грудь больше не ходила ходуном от частых вдохов. — Я придурок, идиот. — Хватит. Прекрати. Пожалуйста. — Я… не могу ничего больше сказать сейчас. Извини, мне нужно все обдумать. Пожалуйста, дай мне и время и я обещаю, мы обязательно поговорим. Просто… дождись пожалуйста, — больше было похоже на мольбу, чем на просьбу. Но нам всем не помешает разобрать все по полочкам. Слишком много событий за полчаса. Слишком много переживаний. Но от того, что я наконец выплеснул все наружу, стало легче дышать. Даже появилась маленькая надежда на хороший конец. А вдруг все получится? — Только не бросай меня снова одного. Я не вынесу, — произнес еле слышно. Если Сону снова уйдет я сгнию в могиле, которую он для меня вырыл собственными руками. И ничего меня оттуда больше не достанет. — Не брошу. Я все еще в шоке от происходящего. Но… возможно ты мне тоже нравишься Ники. Но, пожалуйста, дай мне немного времени и я дам тебе ответ. В груди что-то зашевелилось и приятно кольнуло. Предвкушение. — Хорошо. Тогда до встречи. — Да… — Сону медленно развернулся и пошел обратно в здание. Я долго смотрел ему вслед, пока он не изчез за поворотом. Как только силуэт пропал из виду, я громко выдохнул. Я груди разлилась теплом надежда и ожидание. Несколько дней пролетят незаметно. Подождать немного не сложно, ведь я готов был ждать вечность.