Мотоцикл

Шепсу плохо, у него в ушах шум, а глубоко в теле звенит стекло. Звонко так звенит, гораздо громче чем разбить большую стеклянную салатницу или выбить окно неудачно брошенным мячом. Кажется Ната ему ещё что-то говорит, но Олег не слышит, у Олега одна конкретная мысль и один конкретный образ в голове – Дима, что весь в крови, на асфальте и проклятый мотоцикл рядом. Медиум пытается взять себя в руки и спрашивает чересчур хриплым и низким голосом, в коем не только волнение читается, но и близкие слёзы: "Где он, где Дима?". Ответ парню понятен, но услышать надо, для того чтобы внутренний стержень до конца сломался и слёзы беспрепятственно могли политься из глаз. Если человек, попавший в аварию, не в больнице, то адрес один: место окончательной регистрации граждан. Коротко – МОРГ. В трубке тишина, неприлично долгая, но девушка спохватывается, начиная щебетать: "Олег, ты чего? Я же сказала, он дома. Из серьёзного – перелом ноги, не захотел под наблюдением врачей пару дней полежать, буквально сбежал. Ну, точнее упрыгал!", – Ната смеётся, а у Олега вновь сердце в бешенном ритме заходится. Шепсу не смешно, вообще ни разу. У парня перед глазами мутно, слёзы прорвались, застилая обзор. Олег отключается не говоря ни слова и спешит мокрые щеки утереть, попутно носом шмыгнув. Попытки напрасны – подкатывает настоящая истерика, рядом лежащая подушка летит вперёд. В голове набатом: жив-жив-жив. Не будь Олег в Самаре, тут же сорвался бы по знакомому адресу, что в приложении такси первый после домашнего стоит. Медиум успокаивается немного, дрожащими пальцами стучит по клавиатуре, сообщая друзьям, что на завтра всё отменяется, и откидывается на кровать, зажмуривая глаза. Идея плохая – кровавый образ не уходит, поэтому приходится в потолок пялится. Следующий день Олег проводит в дороге обратно в Москву. Самолёт, электричка, такси. Машина его сразу к чужой многоэтажке привозит, в подъезд после какого-то дедушки заскакивает и прямо с чемоданом вскоре в дверь барабанит. Его конечно же Дима встречает с удивлёнными глазами и растрёпанными волосами: "Олег?", – Шепс замирает, скользя взглядом по силуэту. Медиум чемодан отпускает, скорее Матвеева в объятия заключая, поднимая над полом под недовольные визги и выкрикивания собственного имени. На ближайший диван несёт, усаживая аккуратно. Чернокнижник улыбается, смотря на друга: "А ты разве не в Самаре?", – вопрос риторический, ведь чемодан, оставленный в прихожей, видел. Олег в ответ парирует, поднимая один уголок губ: "А ты разве не больной?", – на нахождение дома намекает. Дима ещё сильнее губы растягивает и на ногу взгляд опускает: "Не люблю больницы, жизни ничего не угрожает, да и трость без дела стоит, а так хоть пригодилась!", – в руках палку сжимает и смеётся, смотря на Олега, в глазах которого грусть мирская. У Димы одна нога в гипсе, а другая синим цветом цветёт – шорты ничего не скрывают. Шепс отмечает, что голова и руки целые, что уже хорошо. Улыбается и расспрашивает, как так вышло. Чернокнижник без грусти и сожаления рассказывает: ещё на старте, разогнаться не успел, мотоцикл на бок повалило, вот его и прижало не удачно. Дима благословит свою удачу и Бога, а Олег – шлем и толстый слой одежды на чернокнижнике в ту ночь, иначе стесал бы всё. Матвеев, как хороший друг, предлагает остаться на ужин, заказать что-нибудь, а Шепс, как лучший друг, соглашается, принимаясь суетиться и делать домашние дела за Диму, несмотря на отговоры. У Олега внутри стеклянные осколки выметаются, а взамест разбившегося чего-то ставится новое – целое и невредимое, без единой царапинки. Шепс к Матвееву чуть ли ни каждый день наведывается, принося обязательно его любимые Киндеры. Олег видит блестящие и радостные глаза Димы, что от счастья каждый раз светятся, но также замечает и тоску по выбросам адреналина и драйву. Олег берёт с Димы слово, что он дождётся полного восстановления и будет вдвойне аккуратнее на дороге. Чернокнижник своими карими омутами на друга смотрит, завлекая вглубь, и медиум, признаться честно, не помнит ответа. У Шепса второй раз в жизни сердце в пятки ухает, когда Матвеев через неделю присылает среди ночи кружок с ночной дорогой и быстро мелькающими фонарями по бокам. Слишком быстро мелькающими и слишком громко ревущим мотоциклом. Дима снял гипс. Сам. Спустя полторы недели после аварии. Олег слышит как внутри него идёт первая трещина на новом стекле.