Даже если так, мы всё равно умрём.

Столп змеи Игуро Обанай отправлялся в столицу на задание. До этого он проводил время со столпом любви Канроджи Мицури, в которую он глубоко влюблен, но их прервал ворон, прилетевший донести о заданиях для обоих столпов. Хотя Игуро был против того, чтобы Канроджи, еще не до конца поправившаяся после битвы с пятой высшей луной, отправилась на задание, выходить против приказа Убуяшики он не стал. Но он надеялся, что господин не станет давать ей тяжелые миссии. - В столице объявился демон, убивающий знатные семьи и политик-ков. Сейчас он в восточном районе развлек-кательных к-кварталов. Скорее всего, он довольно сильный. Полететь ли мне заранее попросить поддержку? - спросил направлявший его ворон. - Нет. Я столп, а значит легко расправлюсь с ним, если это обычный демон. По некоторым данным, только три демона могут быть опасным врагом для меня - первая, вторая и третья высшая луна. Они не станут обитать в столице. Я уже чувствую ауру демона, он не слаб, но и не силен. - ответил Обанай и направился в сторону, в которой почуствовал демона. -(Вижу) - мыслит он, заметив силуэт на крыше здания - (Демон) - Продолжал мыслить парен. Охотник старается подойти к нему незаметно, но ему не удается. Демон, увидев его, смело проводит атаку, но столп легко блокирует ее, а затем атакует сам. - Дыхание змеи: второй стиль, Ядовитые клыки змеи! - он мигом оказывается за врагом и отрезает ему голову. Демон не успевает отреагировать. - Так быстро! Я...я не могу умереть! Нет...я должен отомстить... Эти чертовы люди забрали у меня всё! Семью, дом, деньги... Ых... Простите меня, Натсуко, Харуко...- он плачет и обращается в пепел, не успевая произнести имена всех своих детей. Убивший его охотник складывает меч в ножны, отправляется назад. Ему нет дела в столице. То был развлекательный квартал, а тут место, напоминающее квартал красных фонарей, но в разы меньше. По ярко освещенным улицам ходили мужчины, засматриваясь на женщин, девушек и даже девочек подросткового возраста, которые сидели внутри зданий с открытыми стенами будто бы в витринах, как какой-то товар. Но Игуро питает отвращение ко всем женщинам, кроме одной, прекрасной розоволосой девушки с зелеными глазами. Все эти женщины - товары в публичных домах никогда не сравнятся с Мицури. Они слабы, продажны, а она сильна как 8 крепких мужиков. Смотря на этих женщин-проституток, он может думать лишь о Мицури. И даже уходя, в дороге, уже далеко от столицы, он продолжает думать о ней и о ее новых чулочках, которые он ей купил. Но вдруг Игуро встречает ворона Канроджи Мицури. Он почти истерил и искал столпов. - Канроджи Мицури попала в беду! Она встретилась с третьей высшей луной! На помощь, на помощь! - кричал ворон. - Третья высшая? Неужели это тот демон, убивший Ренгоку? Если не смог Ренгоку, то Мицури и вовсе... - Обанай срывается с места. - Веди меня! - крикнул он ворону и последовал за ним. Никогда в жизни он не бегал быстрее чем сейчас, даже ворон, показывавший ему дорогу оставался позади столпа. В дороге он увидел очертания столпа воды Томиоки Гию и столпа ветра Шинадзугавы Санеми. Те , скорее всего, получили сообщение раньше, но не спешили к месту так, как туда спешил Обанай. Не сказать что они были медленными, они также яростно бежали. Но Обанай, хоть он и был слабее физически, обогнал их, придя на место первым. Но на месте, ничего и никого не было. Не осталось даже следа, что тут кто-то был, кроме луж крови на земле. Страх овладевал Игуро все быстрее и он медленно присел чтобы прощупать лужи руками. За ним уже пришли Гию и Санеми, они тоже осмотрели черные в темноте ночи пятна крови. - Скорее всего это кровь Канроджи. - сказал Гию указывая на самую большую лужу крови. - Её очень много, она бы умерла от потери такого количества крови. - А если она смогла? Может быть, тела демонов исчезли, а она, с ранами, сейчас идет и ищет помощь? - Санеми не мог поверить в смерть уже второго столпа за такой короткий срок. - Нет, Шинадзугава. Кровь демонов исчезла бы вместе с ними. Нужно позвать какуши, пусть соберут эту кровь и передадут господину. - Игуро встал. На нём не было вида, тень закрывала лицо, походка выглядела деревянной. - Убуяшики-сама вызывает на эк-кстренное собрание столпов! - сообщили вороны, и охотники вместе отправились в поместье. Но вот только, если Игуро и Шинадзугава ходили рядом, Томиока от них отдаходил. Он предпочитал быть одним, чем их компанию. Какуши происследовали всю гору, её подножие и всё поблизости. Сомнения не было - Канроджи Мицури умерла и ее скорее всего, была съедена. *** - Где же Канроджи? - спросила Аманэ Убуяшики, заметив отсутствие столпа любви на собрании. В комнате, тускло освещённой лампами находились действующие столпы - столп камня Химеджима Гемей, столп ветра Шинадзугава Санеми, столп воды Томиока Гию, столп змеи Игуро Обанай, столп тумана Токито Муичиро, столп насекомого Кочо Шинобу. А также Аманэ Убуяшики, жена Кагаи Убуяшики, который по причине болезни был прикован к постели из-за чего не мог присутствовать на собрании. - Ворон Канроджи сообщил нам, что она встретилась с третьей высшей луной , демоном, что убил Ренгоку. - сказал Гию. - Мы нашли очень много её крови, рана явно была смертельна, мы думаем она.... - начал Санеми, но Обанай резко перебил его, объявив во всеуслышание : - Она умерла. Все присутствующие, кроме Гию и Санеми, которые молча отвернули головы, посмотрели на него удивлёнными, а затем расстроенными глазами. - Я... я не могу поверить... А ведь это был наш приказ... - произнесла Аманэ с дрожащими губами. Дети её были готовы вот-вот расплакаться. - Нет уже трёх столпов, а на Камадо охотится Кибуцуджи Мудзан. Мы должны собрать все свои силы. Мудзан умрёт в наше, последнее поколение столпов. - сказал Гемей со слезами на щеках и все в комнате поддержали его. Обанай молчал и продолжал молчать до самого конца собрания. Он не двигался даже когда Гию отказался от тренировок хашира и участвовать в конфликте Томиоки и Шинадзугавы не стал. *** Родители Мицури не сказали своим другим детям о смерти сестры. Письмо в чёрном конверте они спрятали также, как и воспоминания о своей любимой дочери глубоко в сердце. Их дочь, героиня спасшая сотни жизней, гордость семьи, которую когда-то отверг недойстойный ее жених. (А ведь я бы мечтал жениться на ней) //Ладно,это было примечание dardan// А столп змеи?Он стал еще более молчаливым, серьёзным и грубым. Он винил себя. Винил себя в том, что отправил ее одну, что не смог быть рядом в нужный момент. Вся та ненависть и злость, которая исчезала, как только он видел Мицури теперь продолжит накапливаться. Все те 50 женских трупов продолжат приходить к нему во сне. -"Ты во всем виноват... Из-за тебя нас всех убил демон... Ты погубил свою семью!..." - гнилые руки хватали Игуро, заставляли просыпаться в холодном поту и дрожи. Он идёт к воде умыть лицо, смотрит на свое отражение и на убогие разрезы от губ до самых ушей на его лице. Желчь вновь поднимается в нем, рукой он бъет водную гладь и капли воды попадают на его лицо - злое и нервное. Схватившись за голову он бежит в комнату, где по стене опускается в угол. Голоса мучают его, шепчут. Он пытается закрыть уши руками. Поднимает взгляд и видит перед собой взгляд гнилого трупа женщины. Она протягивает к нему свои руки, истекающие гноем. - Ты... - произносит она и набрасывается на Обаная. Он вскрикивает, труп исчезает. Спешно одевшись, Обанай выбегает из своего дома. К Канроджи, надо к Канроджи! Она успокоит его, да... Он приближается к ее поместью. Уголки его губ даже немного поднимаются, пока он не вспоминает, что Канроджи Мицури мертва. Страх и отчаяние охватывают его.Но вдруг он слышит сзади знакомый приятный голос и оборачивается. - Игуро-сан, вы так рано. Что случилось? За ним стоит Мицури. Глаза её выколены, а в области живота красуется огромная дыра. Обанай застывает в немом крике, затем рванув, бежит туда, куда глаза глядят. Кто-то кричит его имя и бежит за ним. Ему мерещится что это Мицури. Его догоняют и хватают за руку. Он хочет закричать. Но ему дают сильную пощёчину, которая помогает ему опомнится, и он видит перед собой Санеми, тот орет на него: - ТЫ ЧТО СДУРЕЛ?! 5 утра, а ты тут бежишь как сумасшедший! Тело Игуро пробивает дрожь, он смотрит на Санеми выпученными глазами. Шинадзугава тревожно осматривает своего друга и говорит: - Пойдем ко мне, дурень. Один твой вид показывает что ты болен. Санеми ведёт его в свое поместье. Обанай следует за ним, спотыкаясь чуть ли не на каждом шагу. По приходу в поместье столпа ветра, он теряет сознание и чуть было не падает, но Санеми успевает поймать его и уложить. Очнувшись, Игуро слышит голоса Гемея и Санеми . Они вели разговор, но кто из них что говорил, разобрать он не мог. - У него лихорадка. Такое часто бывает. Но по-моему, в этот раз было серьёзнее. - Похоже, он сильно потрясён смертью Канроджи. - Она единственная могла помочь ему во время таких приступов. Ему будет очень трудно без неё. - Могу я взглянуть на него? - Конечно. Шаги идут в комнату, в которой лежит Игуро, дверь открывается и входят два столпа. Обанай приподнимает веки. - Очнулся наконец? Упал в обморок прямо у меня дома. - сказал Санеми. У Обаная получается только выдавить слабый стон. Гемей подходит к нему, приседает, касается его лба своей сильной и могучей рукой, отходит и произносит: - Думаю это от сильного шока. Пусть отдохнёт. - У меня что-ли? - спросил у него Санеми. - Н-нет...Я в полном порядке... - Обанай попытался встать, но его тело будто налилось свинцом и не хочет слушаться . Он бессильно падает обратно. У Санеми даже вырывается смешок. - Я сомневаюсь что ты сможешь с ним управится. Стоит отнести его в поместье бабочки. - сказал Гёмей. - Туда он ни за что не отправится. Но и ухаживать за этим больным психом я не стану. - Тебе придется, Шинадзугава. Иначе никак. Помоги своему другу в нужный момент. Санеми цыкнул. - Я дам ему лекарства и всё. Хотел бы я уйти на задание, но этот хрен в бинтах попытается убежать. А там упадет в какую-нибудь канаву, и всё, отправится к своей Канроджи. - Не говори так. Пойдём, я скажу тебе какие лекарства ему нужны. Санеми вновь тцыкает и два столпа выходят из комнаты, а затем из дома, оставив Игуро лежать. Вскоре, попрощавшись с Гёмеем, Санеми заходит к Обанаю и говорит: - Я принесу тебе лекарства. Лежи тут и не смей выходить. Попробуешь сбежать, ноги переломаю, ясно? Обанай устало кивает, Санеми кинув на него последний взгляд, выходит, закрыв за собой дверь. Игуро проваливается в сон. К счастью ему ничего не снится и он просыпается в более-менее спокойном состоянии. Ему ужасно хочется пить. Ноги еще подкашливают, но ему удаётся встать и выйти из комнаты. Поместье столпа ветра небольшое, даже маленькое. Обанай открыл двери нескольких комнат и увидел в одной из них низкий столик, а на нем стакан, в котором находился остывший чай. Он отпил его и побрел обратно в постель. Через некоторое время Санеми вернулся. - Лекарства взял у бабочки. Они могли бы сами доставить, но это слишком медленно. На выпей пока, я принесу воды. - он подал Игуро лекарства и пошел за водой. Вернулся Санеми с той же чашкой, из которой недавно пил Обанай. - Так ты всё-таки выходил из комнаты. Разве я не говорил, что переломаю ноги? - сказал он с выпирающей венкой на лбу. - Прости. Дай воды, запить надо. - извинился Игуро. Санеми раздражительно дал ему чашку. Поглядев немного, он произнёс: - Полежи, а затем можешь уходить. Нечего мне с тобой няньчиться. И так, пол дня на тебя потратил. - Произнеся это он ушёл. Обанай заснул вновь, а проснувшись, оделся и ушёл. Состояние его лишь чуть-чуть стало лучше. *** Со смерти Канроджи Мицури прошло около месяца. Но Игуро Обанай так и не смог забыть её. Так и не смог перестать идти на её могильный камень. Его "семья" стала наведываться к нему чаще - трупы мерещились везде. Но теперь к этим женщинам присоединилась еще одна девушка, в смерти которой Обанай винил себя. Она приходила к нему больше остальных. - Игуро-сан, вы обещали, что защитите меня, что не дадите мне умереть. Где же вы были в тот момент? - спрашивает она, стоя позади него, и он нервно дёргается. Он подходит к её могильному камню, ему мерещится её улыбка... Он еле сдерживает слезы... Кровь найденная на горе была передана Тамаё. Она определила чья именно кровь была там - кровь самой Мицури, третьей высшей луны - Аказы, второй высшей луны - Доумы. И даже, самого Мудзана. Тамаё догадалась что Мицури, похоже, пытались обратить в демона, но говорить этого не стала. *** Столп змеи Игуро Обанай отправлялся на задание. Ворон сообщил ему, что в одной деревне уже на протяжении месяца по ночам пропадают люди. Все охотники, даже охотники ранга киноэ , отправленные сюда, погибли, поэтому был отправлен охотник ранга хашира - Обанай. Придя на место, он притаился, ожидая, пока демон выйдет. Ждал он недолго. Быстрая тень схватила девушку, которая нервно шла по тёмному переулку и затащила в угол. Обанай выскочил и побежал туда. Он увидел что девушке зажимала рот демон. - Милашка, разве тебе не говорили не гулять по ночам? - произнесла она, облизывая длинным языком лицо испуганной девушки. Эта демонесса была в женском обличии, на вид около 19 лет. Её длинные черные волосы были заплетены в две пышные косы, на чёрном кимоно были маленькие капли крови, видные лишь на узоре у пояса. Обанай быстро выхватил девушку из рук демона и сказал ей бежать. Она тут же с криками побежала к себе. Девушка-демон удивилась его скорости и выпрямилась, дабы получше рассмотреть своего врага. - М? Охотник? Что ж, я не собираюсь драться с тобой тут. Догони если сможешь! - сказала она и начала убегать. Обанай последовал за ней в лес, где она остановилась и встала прямо в середине поляны. - Ты знаешь что я демон. Но знаешь ли ты, что я, демон двенадцати лун и единственная низшая луна на данный момент? Я стала ей всего за месяц, как была обращена в демона. Меня даже похвалил сам Мудзан! Но несмотря на это, я не убила ни одного хашира. Ты будешь первым! - смеясь, девушка закружилась, создавая вихрь. Две черные косы обратились в три розовые- зеленые , а длинное кимоно в форму, которая была так знакома Обанаю... Она раскрыла глаза, в них было написано "Низшая", но номера не было. Как только Игуро смог разглядеть её через пыль, он обомлел. Перед ним стояла Мицури. Та же форма, но её белого хаори не было. Тот же цвет волос, прическа, черно-белые чулки... Он так долго смотрел на нее с нереально раскрытыми глазами, что ей даже стало некомфортно. - Удивлен моей одеждой? Да, раньше я была охотником. Но жемоны забывают свою человеческую жизнь и вспоминают её лишь при смерти. Но даже с такими условиями, я неочём не жалею, моя человеческая жизнь явно была жалкой - объяснила она, но Игуро продолжал стоять как вкопанный. - М-Мицури? - произнес он. Девушка прищурилась, затем раскрыла глаза и вдруг в неё как будто ударила молния. - Игуро? - сказала она, будто была сама не своя, затем задрожала, и через пару секунд опомнилась.- Откуда ты знаешь мое имя? Да, я Мицури. Также меня звали при жизни. - произнесла она, тяжело дыша. Обанай хотел прикоснуться к ней, но рефлекторно отдернул пальцы, когда их попытались отрезать. - Убери свои руки подальше. - Раздраженно крикнула Канроджи, словно брезговала его. Они смотрели друг другу прямо в глаза. Игуро выглядел так, будто внутри него происходили катаклизмы. А внутри Мицури будто два человека сидят внутри нее и пытаются унять друг друга. И наконец, прикусив губы до самой крови, Игуро сжал свой меч, готовясь нанести удар. Мицури с улыбкой пошла навстречу, попутно из её ладони вылезала катана. -(Даже катана та же. Но похоже, она сделала своё орудие, из своей же плоти и может контролировать его длину, )- подумал Игуро. - Дыхание змеи: второй стиль, Ядовитые клыки змеи! - он на большой скорости зашел ей за спину, поднес меч к её шее и готовился обрезать её, но Мицури не по-человечески выгнула шею и увернулась. Обанай продолжал атаковать, используя стиль за стилем. Девушка не могла даже поразмыслить, уворачиваясь от атак каждую секунду. Ей не победить, он слишком быстрый. Остаётся только бежать. Подобрав нужный момент, она пустилась в бег. Охотник не сможет поймать её, демоны бегают намного быстрее. Но Игуро даже пытаться не стал, он просто упал на колени, выронив меч. Он мог бы убить её одним ударом, но решил поддаться. Он поддался не демону, он поддался самому себе, своим чувствам. Руки его задрожали, когда меч был прямо у глотки Мицури, лишь поэтому она смогла увернуться. Он не смог преодолеть себя, свою любовь к Канрожи, как бы сильно он не ненавидел демонов. Теперь он понимал Камадо Танжиро. Какого это, когда самый дорогой тебе человек становится одним из тех, кого ты ненавидишь. Он был готов заплакать от моральной боли, которую он испытал. Но вдруг Обанай услышал как каркнул его ворон и это вытащило его из своих мыслей. Встав и подобрав меч, он заорал: - Эй! Остановись! Ворон! Тот все-таки полетел к нему, когда увидел, что Игуро прицеливается, готовясь бросить свой меч прямо в него. Ворон сел на ладони столпа, ему пригрозили: - Если расскажешь об этом хоть кому-либо, я тебя зарежу, усёк? Птица кивнула и улетела. Обанай вновь погрузился в грустные мысли и побрел к себе. Теперь только Томиока Гию и Камадо Танжиро могли помочь ему, ведь только они пощадили демона. Но Игуро ненавидит их обоих, поэтому предстоящий разговор обещал быть холодным. По крайней мере, он все равно решился пойти к столпу воды. Но не сейчас, пожалуй завтра... *** На следующий день Обанай преодолел себя, и пошёл по дороге в поместье столпа воды. Танжиро как раз тренировался у него и он мог застать их обоих. Когда Игуро оказался у порога, отдыхавшие, а именно вместе евшие рис два охотника встали. Как он и думал, Гию и Танжиро были тут, вместе. - Почему ты здесь? - спросил Гию оглядев его. - Нам нужно поговорить. В секретной обстановке. - ответил Обанай. - Ох, в таком случае, мне стоит уйти. - поспешил было Танжиро, но Игуро остановил его. - Как раз таки ты мне и нужен. Наш разговор должен остаться под секретом и его никто не должен слышать. Никто. Гию пристально смотрел на него. Почему-то Обанай заметил, что до его прихода Томиока был более живым. Его взгляд стал бездонным, как озеро, когда он увидел Обаная. Гию выгнал своего ворона, закрыл двери и окна своего поместья. - Садись. - сказал Томиока. Игуро, сел за стол и стал есть рис вместе с остальными. Столп змеи сначала немного помешкался, но всё же сел рядом с Танжиро. - Я хотел узнать почему ты не убил Незуко. - Обанай обратился к Танжиро. - Камадо, почему ты был со своей сестрой, даже когда она была обращена в демона? Вопрос первым задали Гию, поэтому он и начал: - Тебе и самому известна эта история до мельчайших подробностей. Холодный зимний день, солнца нет. Лес, перебитая семья, брат несёт на спине сестру. Она нападает на него. Я оттаскиваю её, он начинает плакать. Та же картина, которую я видел уже сотни раз. Он уверяет, что она не будет есть людей и тому подобное. Когда я вырубил брата, сестра-демон бросилась его защищать, увидев во мне врага. Я был удивлён. В удивлении был бы кто угодно. Но мне было интересно, чем же все это закончится? Тогда, мне казалось что парня все-таки съест его сестра. Я отправил его к своему сэнсэю что бы тот обучил его, дабы он стал охотником на демонов. Мы обменивались письмами, и я узнал что она, сестра-демон спит на протяжении уже двух лет. А затем она проснулась, и странно, не требовала человеческой крови и плоти. Я и предполагать не мог, что потом эти двое будут самыми значимыми в организации охотников. Гию закончил, начал Танжиро: - Я был обычным угольщиком. Я ушёл в город, а когда возвращался, не пошел домой. Один знакомый мне дядюшка пригласил в свой дом переночевать, из-за угрозы демонов. Когда на утро, я вернулся к себе, я увидел ужасающую картину. Моя семья была перебита, и только Незуко ещё дышала. Я искал помощи, неся её на своей спине. Но она вдруг напала на меня и я держал рукоять топора в её зубах. Она была не в себе, и когда я, плача, напомнил ей кто она, ей пришло осознание. Я незнаю, как ей удалось вырваться из под контроля Мудзана, но столпы и сами видели, что Незуко отвернулась от человеческой крови, не пробовала её. Она особенный демон. Она тоже охотник. Но я должен сказать, что если бы не Гию-сан, нас обоих бы не было в живых. Он спас нас, поэтому я ему очень благодарен. - Танжиро посмотрел на Гию с нежной улыбкой, а потом поднес указательный палец к своему подбородку, чуть ниже губ. - Гию-сан, у вас тут рис. Гию вопросительно поднял брови и протёр лицевой стороной ладони левую часть подбородка. - Ха-ха, не тут. Танжиро большим и указательным пальцем взял крупинку риса у губ Томиоки и съел. Гию сначала долго смотрел на него, затем приблизился к его лицу, но вспомнив, что рядом сидит Обанай, вернулся к разговору. - Зачем тебе это было нужно? Игуро тут же помялся. - Я встретил одного демона... и не захотел убивать... - Почему? Ты ненавидишь демонов. - Да, но этот демон, он... а точнее, она... - Говори уже. - Это Канроджи Мицури. Она была обращена в демона. Я встретил её, она демон низших лун. Два обладателя дыхания воды в изумлении раскрыли глаза, Танжиро даже вскочил. - Нет, невозможно! Госпожа Канроджи бы никогда... Тем более, после боя с Хантенгу! - закричал он, а затем запнулся, вспомнив секретность разговора. - Я тоже так думал. Но ведь причина, по которой она вступила в ряды охотников не была серьёзной. Она предала нас... - Обанай сжал кулаки. - Возможно, её сделали демоном насильно. Ты ведь видел те лужи крови. Тем более, мы знаем, что Канроджи безжалостный охотник, убивший огромное количество демонов. - Сказал Гию. Впрочем-то, это звучало не очень эмоционально. Ещё одна причина для Обаная что бы ненавидеть его. - Я не смог убить её. Поддался чувствам. Мне не хочется, что бы она умирала... - похоже, Игуро и сам был в шоке от своих же слов. - Незуко особенная именно из-за того что она не ела и не нападала на людей, а демоны низших лун съели как минимум полсотни человек. Но госпожа Тамаё тоже ела людей, а Юширо пьёт людскую кровь. Но я надеюсь, что вам удастся заставить госпожу Канроджи придти в себя. Я как-то заметил, что те, кто стал демоном не по своей воле менее подвержены контролю Кибуцуджи Мудзана. - слова Танжиро были как бальзам на душу Игуро. - Я попытаюсь. - Тогда это вам понадобится. - сказал Танжиро, пошел к углу, в котором лежали мечи, взял свой меч, снял с него гарду Кеджуро Ренгоку и вручил Обанаю. - Эй, ты уверен? - спросили оба столпа. - Да. Ренгоку-сан значил для госпожи Канроджи куда больше, чем для меня. Ей это нужнее. - Танжиро смотрел на памятную вещь от Ренгоку с грустной улыбкой. - Я попрошу другую у Урокодаки-сэнсэя, или то, что было на моём первом клинке. - Стой, у меня было кое-что. - Гию встал и начал искать что-то, открывая ящики и тумбы своего дома. Наконец найдя, он подошёл к Танжиро. - Когда мы тренировались с Сабито и Макомо, нам уже заказали мечи с уникальными гардами. Ты сам знаешь что произошло. Я взял рукоять, которая должна была принадлежать Сабито. Ты можешь взять эту, она должна была принадлежать мне. - в его руке лежала синяя гарда, имевшая по краям округления, напоминающие водную пену. Сама гарда была похожа на маленький водопад, но немного изгибнутая. - Если тебе понравится конечно...- буркнул он тихо. Но Танжиро благодарно улыбнулся и обнял его. Гию немного удивившись медленно сложил руки на его спине, как бы обнимая в ответ. Игуро поспешил уйти, а уходя он подумал: - А ведь Канроджи тоже как-то взяла и съела крупинку риса с моего лица.