утерянный рассвет

– Отдай!, – серьезно и звонко заявляла темноволосая девочка, стоя среди футбольного поля и смотря в голубые глаза с хитрой ухмылкой, обладательница которых, вместе с мячом подпирали ногой ее новую книгу. – Еще чего! А ты догони!, – сопровождая и так громкий тон смехом, Кристина ударила мяч и с книгой в руках, не сильно-то и напрягаясь, помчалась по полю, в то время как ее одногодка, одиннадцатилетняя Андрющенко, бежала за ней, беспрерывно глотая ртом воздух, которого совсем не хватало легким, чтоб догнать издевающуюся Крис.       И это только сейчас эта блондинка в кепке озорничала и издевалась над Лизой, которая была значительно слабее своей соседки и, на самом деле, знакомой с самого рождения, ведь их семьи «дружили». Девочки делили общую секцию у их квартир и настроение, которое портили друг другу благодаря разным интересам и понятиям. А самое главное, делили вечные скандалы, крики и запах перегара от родителей, из-за которых съехали все соседи. Казалось бы, они могли друг друга понять, ведь ситуация была схожей, но их воспитание и восприятие было кардинально разным. Так дело в чем, сейчас просто дома нет неуравновешенного и вечно бухущего отца, вот малая проказница и отрывается на беззащитной Лизке. А как только дядя Степа возвращается домой, ставя на столе большую баклажку спирта, к которой коснешься – получишь в ебальник. Да если и не коснешься – пьяный Степан не умеет вести себя нормально и шутить, как многие люди под градусом это делают. Этот мужчина рушит всё и вся на своем пути, и в моменты, когда Кристина после подзатыльника в слезах бежит на улицу, мимо квартиры Лизы – та даже не смотрит в ее сторону, что уж там о отобранных книжках, и сегодня именно тот случай. ***       Пулей вылетая из паршивого подьезда и не замечая ничего вокруг себя Захарова цепляется плечом о плечо зеленоглазой, которая размерянным шагом шла домой, в свою очередь, обнимая толстую книгу, которую не было желания даже отбирать. Кристина закусывает щеки и молит всех богов, чтоб не дать слабину и не пустить ни единую стеклянную каплю из глаз проходя мимо этой хладнокровной девчонки и просто проявляет привычную реакцию – Съебись с дороги, а, – Лиза с недоумением окидывает ту взглядом, ведь не сказала ей ни слова, на что Захарова добавляет, уже мечясь глазами в скрытой усталости. – Не видишь что-ли, я спешу! Девочка, не дожидаясь ответа стремительно идет к лавке подальше, потирает место, где скоро расцветет синяк после кулаков отца и обнимает колени, в момент, когда Лиза, ничего не знает и двигается ко входу, приняв решение счесть поведение соседки за обыденное. Время было достаточно поздним, и никто ее не ругал, ведь отец был всегда занят отчитыванием матери, которая, в свою очередь, стабильно распивала алкоголь. Лиза тянула время на улице как можно больше, дольше, она уже привыкла, что после пьянки с отцом Кристины – мама Ира, как по будильнику, спит в десять вечера в неподъемном состоянии, но не сегодня, и Крис уже это знает. Семьи жили на первом этаже. Захлопнув за собой деревянную дверь в сырой подъезд в ушах безразличной девочки разлился крик и руганина. А самое главное – маленькая Андрющенко слышала срывающееся на крик заключение отца: «ТЫ ПРЯМО СЕЙЧАС ЗАКРЫВАЕШЬ СВОЙ РОТ И МЫ УЕЗЖАЕМ ОТСЮДА!».

Она сразу все поняла, но тело сковал ступор.