Мир V. Контроль.

      Мрачное небо нависало над городом, угрожая обрушиться на землю огромными каплями осеннего дождя. Промозглость утра заставляла неловко поежиться двух подружек, выскочивших за порог приюта на встречу новому учебному году. Эмина кидает взгляд на часовое табло близ ворот. 6:59, секундная стрелка приближалась к 7:00, а это значит, что вот-вот начнется их время. Время покорять Академию.       Мимо ворот с нечеловеческой скоростью скользнула пара силуэтов. «Вампиры» загорелось в голове Вельфин, от чего она сморщилась. Пожалуй, среди всех пяти существующих видов, именно они вызывали у Эми наибольшее недоверие и страх. Максимально отталкивали, сверкая с билбордов своими ослепительными оскалами. Однако, как бы не было грустно это признавать, этим опасным хищникам природа подарила истинную красоту и недюжинное обаяние. Многие студенты Академии были готовы из кожи вон вылезти лишь бы попасть на службу к вампирам, оказаться с ними рядом. Гремучая смесь из опасности и притягательности завораживала. Прислуживать вампирским кланам считалось престижным среди людей, поскольку набор персонала они устраивали редко. Вакантных мест было мало за ненадобностью прислуги. Зато, бессмертные явно нуждались в наличии «донорской бутылки» под боком, хотя напрямую об этом никто никогда не говорил, однако, слухи же не появляются из воздуха. От собственных пугающих мыслей в голове, Вельфин посерела, почти сравнявшись по цвету со статуями горгулий, что точно стражи, устроились по обе стороны от ворот. Выныривая из этих жутких размышлений, Эми выцепила взглядом фигурку подруги в легком желтом жакете, покидающую пределы безопасной зоны, и устремилась за ней.       — Как думаешь, кто-то из вампирских кланов будет проводить набор в этом году? — с мечтательной улыбкой спросила Сара, — Если будут, то я точно попытаюсь попасть к ним и никакие Кришвины меня не смогут переубедить, даже если хоть тысячу раз пришлют приглашения.       Она абсолютно искренне улыбнулась, моментально разыгрывая сценку, как отказывается от всех приглашений стаи ради работы у какого-нибудь Кристиана Бергалис. Эми, не сдержавшись прыснула со смеху, отвечая: «Надеюсь, что нет, не хватало нашему выпуску еще наборов от этих снобов.»       Учебное время Эмины и Сары хоть и было относительно спокойным, но встреч с потенциальными работодателями было значительно больше чем у более ранних потоков. Найм студентов с академической скамьи набирал все большую популярность. К тому же, куда как не в учебные заведения отправляться за талантливыми неограненными алмазами. «Дёшево и свежо» гласил лозунг современных компаний.       Филтон лишь закатила глаза на ответ подруги, она не понимала или же, скорее, не хотела понимать отсутствие энтузиазма у Эмины Вельфин, когда речь заходила о рабочих местах и вампирах. Для Сары, как и для большинства людских студентов, это неотъемлемая часть становления в рабочем обществе. Шанс устроиться на работу в хороший клан, стаю или компанию выпадал далеко не каждому, а поменять место работы после её получения, без видимой на то причины, было действительно проблематичным, зачастую и вовсе невозможным. Поэтому девушка подходила к этому с особым трепетом и внимательностью, права на ошибку здесь нет и она её допускать не намерена. Также как не намерена позволить допустить её своей мрачноватой подружке.       Сара решила не развивать беседу в данном русле и завела разговор на отвлеченные темы. Кажется, она говорила что-то о трендовых цветах, о помолвке между Дорис Кламп и Честером Финнесом и о том, что выходит вторая часть «Обращусь в камень», которую она так долго ждала. Эмина же старалась поддержать общение хоть как-то, но она была далека от новостей, не интересовалась трендами и уж тем более не являлась фанаткой бульварной романтики. Поэтому в какой-то момент щебет Сары стал чем-то фоновым, позволяя Вельфин уплыть в свои мысли, предаваясь меланхолии вместе с погодой, что явно не располагала к оживлённым дискуссиям и счастливым улыбкам. Блондинка во всей этой серости казалась слишком живой и яркой, словно солнечный луч, что пробился сквозь свинцовые тучи и теперь преследовал Эми своим порой раздражающим светом. В этом и была вся суть Сары Филтон, в легкости, простоте и вере в систему. Порой это сильно коробило, как можно жить не замечая того, что происходит вокруг? В то же время это вызывало жгучую зависть: можно жить, не замечая того, что происходит вокруг! Эмине искренне хотелось бы также легко дышать, рассуждать об актуальности желтого в этом сезоне и думать о лучшей работе, которую она непременно сможет найти. Вместо этого лёгкие сковывало в тиски от страха и осознания того, насколько ничтожна человеческая жизнь в этой вселенной.

***

      Здание Академии возвышалось среди пышной зелени скверов, красуясь в историческом центре города своим готическим великолепием. Четыре высоких шпиля буквально резали небосвод. Арочные окна с витражами и огромные резные проемы завораживали взгляд любого прохожего. Дополняли всю картину барельефы с горгулиями, что гордо взирали вокруг с угловых точек фасада. Возведенное из камня и дерева строение казалось частью магической сказки. Пожалуй, в сочетании с хмурыми облаками, без солнечных лучей, оно смотрелось воистину впечатляющим, пугающим… Загадочным.       Пара особо крупных капель разбились об асфальт и девчонки ускорили шаг, как и некоторые другие ранние пташки, стремясь укрыться от непогоды в старинных стенах. Эмине и Саре, пересекающим небольшую зону парковки перед зданием, путь был резко прегражден черным Мерседесом. Его тонированное стекло со стороны водителя плавно опустилось, а из окна показался самодовольный оборотень — Кларк Лэрбин. Его густые брови взметнулись, а губы сложились в присвистывающем жесте.       — Ребята, вы зацените, какая мадам! Сара, ты просто отпадно выглядишь, может всё-таки обдумаешь мое предложение… О работе… Уж я-то найду ПРАВИЛЬНОЕ применение такой штучке как ты, — его полные губы растянулись в гаденькой ухмылке, вместе с тем, он показательно сымитировал поступательные движения бедрами. С пассажирских сидений послышалось одобрительное улюлюкание и бассистый гогот.       «Извращённое чувство влечения, полное отсутствие манер и уверенность во вседозволенности… Какая же мерзость!» — губы Вельфин непроизвольно скривились от отвращения.       Кларк не первый год преследовал Сару, на что та либо с милой улыбкой вежливо отказывала ему, либо и вовсе игнорировала, надеясь, что он как-нибудь сам отлипнет и потеряет интерес из-за отсутствия ответной реакции со стороны девушки. Только вот, в случае со здоровяком Лэрбином, все сработало иначе. Игнор и вежливость только раззодоривали его внутреннего зверя и вынуждали заходить с каждым разом все дальше.       — Подумай над моим предложением как следует, Филтон, кто еще предложит тебе высокую оплату за твоё красивое тело в нужном месте, — Кларк, высунулся из окна машины в сторону Сары, намеренно понижая тембр своего голоса и переходя на полурык, — все прекрасно понимают, что я симпатичен тебе, так может пора прекратить уже строить из себя недотрогу. Мое терпение не вечно, лучик.       Радужки глаз оборотня опасно полыхнули янтарным, что не укрылось от внимательных глаз девушки. Это точно стоило расценивать как угрозу, отчего тело Эмины невольно напряглось. И вот, она стоит уже готовая дернуть подругу за руку и бежать подальше от чертового Кларка. Однако в мыслях все буквально дребезжало от осознания, что в скорости человек вервольфу явно проигрывает. Лэрбин же, удовлетворенный произведенным эффектом, лишь откинулся удобнее за рулем и, клацнув зубами в сторону Филтон в подобии сексуального жеста, резко вдавил по газам, стремясь покинуть территорию парковки.       — Не говори мне ничего, я не хочу это обсуждать, — Сара выставила перед собой руку, призывая этим жестом подругу, горящую от желания разразиться гневной тиррадой о недопустимом, по её мнению, поведении Кларка, не заводить этот диалог в очередной раз, — серьезно, Эмина, не стоит…       Та в свою очередь лишь покачала головой, понимая, что затевать разговор относительно оборотня — это не лучшая идея. Сара была из тех людей, кто предпочитал игнорировать проблему до того момента, пока она не становилась действительно существенной и не начинала мешать её привычному течению жизни.       «Эми, ты просто не понимаешь! Если я буду придавать каждому пустяку значение, то я просто сойду с ума. Нельзя жить в бесконечном поиске негатива и проблем!» — в один из таких диалогов заявила Филтон и в чем-то она была права.       Только вот Кларк Лэрбин — не просто пустяк. Своими действиями парень буквально скользил по тонкой грани, проверяя границы дозволенного. И если в прошлые разы он ограничивался лишь пошлыми фразочками и твердой уверенностью в своей неотразимости, то сегодня это было слишком явным предупреждением. Однако Эмина прикусила язык, наступая на горло ворочающемуся внутри чувству беспокойства. Сара была вполне осознанной девушкой, несмотря на её излишне простое отношение ко всему, что окружало её. Оставалось лишь надеяться на то, что она придаст должное значение происходящему и разоберется с настырным поклонником раньше, чем тот успеет стать для неё действительно опасным.       Дождь зарядил в полной мере, погружая академию и её территорию в серый фильтр. Девчонки переглянулись и перешли на бег, желая скрыться от ливня раньше, чем все их утренние старания будут окончательно смыты небесным потоком. За дождевой завесой для девушек осталось незамеченным, что у развернувшейся сцены на парковке был наблюдатель.       — Любопытно… — голос незнакомца прозвучал тягуче, будто бы маленький спектакль от волчонка перед своенравной девчонкой и вправду оказался любопытным театральным представлением. Ярко-алые глаза внимательно проводили скрывшиеся внутри здания силуэты, после чего «случайный» зритель растворился в серости, будто его здесь и не было.

***

      — Ну вот, тушь всё-таки потекла, — сетовала Сара, разглядывая свое отражение в гигантском зеркале холла академии и стараясь оттереть черные дорожки под глазами, — Эми, тебе бы тоже не мешало подправить макияж. Черт бы побрал эту погоду, она также стабильна, как настроение миссис Гриллз.       Эмина криво улыбнулась отражению, растирая пальцем растекшуюся косметику. Да, видок у нее конечно оставлял желать лучшего. Не таким она себе представляла первый день последнего учебного года. Пожалуй на фоне прошлых лет она выглядела даже еще более жалко: промокшая сверху водолазка под горло, свисающие мокрыми сосульками волосы и черные мешки как у панды под глазами. Однако последнее было хотя бы немного исправимо, чем и поспешила заняться блондинка, успевшая за считанные минуты привести свой внешний вид в порядок. И как ей это только удается? Она начала старательно оттирать салфеткой тушь с лица подруги, когда мимо них пропорхнула троица однокурсниц.       — Сколько не старайся, а кому-то просто не дано выглядеть лучше картошки, — бросила в сторону девушек самая высокая из компании. На что остальные две захихикали, поддакивая словам лидерши.       — Мелисса, за лето твой словарный запас пополнился на целое слово? Поздравляю, глядишь, к окончанию Академии выучишь еще парочку и твой интеллект станет хоть на чуточку выше чем у овоща, — закатила глаза Эмина, едва сдерживаясь от того, чтобы не выразиться куда более несдержанно, напоминая себе о том, что получить часы отработки за нарушение правил учебного заведения в первый же день не хотелось бы. Однако троица и сама не планировала развивать дальнейший скандал и уже скрылась за высокими колоннами, по пути к лестничному пролету.       Академия достаточно строга к своим студентам: обязательный дресс-код в учебные дни, утвержденный формат причесок, отсутствие пирсинга и краски на волосах, а также ряд запретов по нарушению академической дисциплины, таких как ссоры на территории учебного заведения, отлынивание от студенческих активностей и прогулы мероприятий. За каждый из пунктов было предусмотрено свое наказание, как правило, это были часы отработки на благо Академии: уборка территории или кабинетов, дежурство в столовой, помощь в организации благотворительных мероприятий. Однако были в списке и более значимые пункты, которые могли привести нарушителя к исключению. Например: травля или нанесение увечий. Академия придерживалась позиции нейтрального пространства и безопасной зоны. Она призвана сплотить разных существ между собой для более продуктивного сотрудничества в будущем, поэтому большинство правил были созданы скорее для того, чтобы хоть немного сравнять виды меж собой. Однако общество, построенное Пятеркой, все же давало о себе знать в лице таких как Меллиса. Несмотря на то, что девушка была гулем, не самым высоким существом в общей системе, она все же возносила для себя идею общего неравенства в абсолют. Две её подружки — Остин и Клара не поддерживали данную позицию столь рьяно, однако, никогда не упускали возможности поглумиться над студентами-людьми вместе с главарем этой банды. Чаще всего это были колкие фразочки, ничего не значащие и не переходящие во что-то большее. Поразительным было то, как с такой любовью к систематическим нарушениям их наказания редко превышали час отработки у миссис Гриллз. Быть может все дело было в том, что предавательница также являлась падальщицей.

***

      — Готово, — проговорила Сара, — вполне себе красотка. В качестве последнего штриха, она слегка пощипала подругу за щечки, чтобы те окрасились естественным румянцем. Эми шутливо шлёпнула её по рукам и потянула в сторону кабинетов. Мимо глаз пронеслись фрески с историей создания нового мира, выложенные из мелкой цветной мозаики. Поистине впечатляющая работа творца. Девушка помнила, какой искренний восторг она испытала, впервые попав в Академию и увидев это своими глазами.

***

— Дети, держитесь парами, не расходитесь! — громко произнесла профессор Линчас, стараясь выстроить школьников в шеренгу по двое, — не отходите от меня далеко! Дети возбужденно переговаривались меж собой и взирали во все глаза, стараясь ухватить как можно больше деталей из представшей картины массивного здания. Учительница первая зашла внутрь, заведя за собой отряд одиннадцатилеток. — Добро пожаловать! Академия станет для вас важным этапом на пути становления в нашем мире. Здесь вы найдете друзей и свое предназначение, — она окинула холл взглядом полным какой-то тонкой ностальгии не явной тем, кто не знаком с этим чувством. Академия действительно много значила для Вероны Линчас, именно здесь она впервые загорелась идеей стать учителем и здесь же смогла получить свой удачливый билет в мир профессуры, замеченная стариком-ректором. Маленькая Эмина не могла даже двинуться с места, стараясь запомнить как можно больше деталей окружения. Глаза зацеплялись то за ступенчатые своды уходящие под потолки, высота которых была не менее 4-х метров; то за мраморный пол, состоящий из двухцветной плитки и за резные колонны, на которых выделялась лепнина в форме виноградных лоз; то за огромные во всю стену мозаики, что приятно рябили в глазах многоцветностью. Одна из фресок надолго западет ей в душу. На ней изображена женщина в воздушном белоснежном одеянии. Руки её покоились на груди, сжимая скипетр и державу. Глаза дамы были прикрыты повязкой. Справа от неё изображен разрушенный город, охваченный пламенем, а слева этот же город, только среди зеленых деревьев. От фрески тянуло спокойствием и умиротворением, несмотря на то, что сюжет на полотне был весьма противоречивым.

***

      И вот сейчас, Эмина Вельфин в свои 18 лет снова цепляется взглядом за старинную мозаику. Однако она больше не кажется девушке такой умиротворяющей. Скорее вызывает чувство тревоги. Женщина с фрески очевидна молода, повязка на глазах намекает на слепоту, а миниатюра города за спиной оставляет послевкусие трудного выбора. Но вот каким оказался её выбор? К чему он всё-таки привёл? Автор не оставил даже своих инициалов, не говоря уже об ответах на данные вопросы. Ни в одном из учебников по истории основания Академии не было даже крохотного упоминания данной работы, кроме как примерной датировки, в то время как другим произведениям были выделены целые главы. Эми покачала головой, обещая себе еще раз обратиться в городскую библиотеку для поисков ответов. Возможно в этом году она сможет получить грант на посещение личных архивов высокопоставленных чинов города.       — Эми, ты слишком скуксилась, улыбнись! — напомнила о своем присутствии Сара, — ты же знаешь, нельзя привлечь в жизнь позитив, пока ты похожа на грозовое облачко. Мне кажется, что если ты сейчас выйдешь на улицу, то вполне сойдешь за часть дождливого пейзажа.       — Ты совершенно права, я была бы отличной частью грозового неба и непременно метала бы молнии в Кларка Лэрбина и Мелиссу Стоун, — прозвучал ироничный ответ абсолютно серьезным тоном, после чего обе девушки рассмеялись, представив себе данную картину.       Все-таки их дружба — странный тандем двух противоположностей.