твои руки на моей шее.

заходя в зал хван проводит взглядом по привычным стенам и зеркалам, в которых сразу же виднеется его отражение. лёгким движением поправляет волосы и останавливается, завидев новенького, на котором сегодня и должно быть сконцентрировано внимание абсолютно всех здесь собравшихся. — совсем неплох собой, как на лицо, так и на язык, — выронить комплимент в сторону кого-то, для хенджина было абсолютной нормой, за что от своих «пассий» он получал постоянные подзатыльники, сопровождающиеся отсутствием секса и раздражёнными «блять», слетавшимися с губ. идиллию нарушает резкий толчок в плечо, а следом раздаётся голос виновника — чана, который каждый раз так и пытается приструнить некую дикость блондина и привязать его, хоть и непрочными, верёвками к спокойному и разумному строю жизни. — наша киска угодила в ловушку этого хищника? — в данной ситуации чану нельзя было не пошутить, не хотя он и понимал, что может получить за это по щам или пару литров отборной агрессии в свою сторону. — рот закрой. но хван наглый, до одури наглый и неугомонный. даже после подкола друга не перестанет смотреть, не отведёт взгляд, покрываясь красными пятнами от волнения и неловкости. он продолжит прожигать дыру в обьекте, что сумел неплохо впечатлить и завоевать его мимолётное внимание. лёгкие, отточенные до скрипа суставов движения, изгибы, что заставляют тело обливаться липким горячим потом. хван понял, что новенький прекрасно знает девиз таких танцев — возбуди — и профессионально использовал его против того, кто самолично поставил эту чёртову хореографию. против хвана хёнджина. — очень неплох. блондина крутит от собственных мыслей. множество вещей привлекает его внимание, но человек, который даёт отчёт каждому своему действию и шагу — вынуждает кровь в жилах сиять словно алмазная пыль. «сука» — скулит про себя, ненавидя эту эмоцию жуткой заинтересованности и желания раздавить противника, потому что именно им ли ноу и является в его глазах. желание поставить его на место и показать, кто же здесь, чёртов, номер один. вот она — мания короля, которому начала жать корона. — извини? — бан чан уже устал всячески привлекать внимание, поэтому он, найдя в себе силы на самый противненький писклявый голосок, решил выпустить его в свет именно сейчас. — а? — совершенно неохотно, но все-таки ответил хван, переводя свой надменный взгляд с одного человека на другого, но мимолётом в проёме двери замечает джисона, что сжимает пальцами уже знакомый рюкзак. сигнал ошибки раздаётся в голове как приветливая мелодия, а брови сами в удивлении приподнимаются. «не уж то так быстро джисону удалось сделать то, что он задумал? или для начала он хочет побыть просто его собачкой?» хан будто чувствует, что взгляд лучшего друга впечатывается в него как в стену. он посмотрел в ответ, аккуратно помохав портфелем и улыбнувшись. — негодник. — тихо шепчет хёнджин, чтобы никто не смог его услышать. но расспросить более подробно просто нет времени, репетиция началась. поэтому остаётся просто посматривать на лавхейт двух голубков, пока здравая клетка мозга умиротворенно ловит дзен в кипящем танце и просит сидеть на месте ровно.