вечность стоит твоей любви.

      на землю сыпал снег. снежинки кружились в небе, падая на крыши домов, образуя там слои снега. город замело, даже на дороге не находилось слякоти, все было в белоснежном цвете. стекла стоящих на парковке машин замерзли, охватывая машину корками льда. где-то в деревне хмурые дачники мчали к себе в огород, негодуя от такого количества снега. но вот в городе стояла праздничная атмосфера, где не было места для хмурости и негодования..       снега было меньше чем за городом, безусловно, но праздник ощущался слишком сильно. снегопад все также яро приземлялся на лед, делая его белоснежным в цвете. дворник парировал между катающимися на коньках людьми, сгребая в огромную лопату кучу снега. вокруг кружились влюбленные парочки, заливались ярким смехом маленькие дети, сердцу становилось теплее, смотря на эту картину. — Арс, помоги! – визжал Антон, замирая посреди катка, раздвинув ноги. Арсений находился на другом конце, показывая перед Антоном свои мощные способности в фигурном катании, – Арс, мразь ты ебаная, я тебя дома придушу в кровати, пока будешь спать! – не переставая возмущаться, ноги Антона медленно расползались в противоположные стороны, – Попов, сука ты, нахуй я с тобой пошел вообще! выебывается там, пока я тут почти гимназистом стал, – Арсений наконец обратил внимание на своего парня. — Антон, ты же щас ебнешься! – поднял Попов брови вверх, остановившись. — да ладно, блять, Америку открыл! – Антон всплеснул руками вверх, отчего лезвия коньков соскочили со льда, оставляя на нем царапины.       с характерным звуком Шаст приземлился на задницу, поставив руки назад, держась при этом за лед. — пизде-ец, мой копчик..– выл от боли Антон, зажмуривая глаза, – залупик ты ебаный, Арсений! просто хуй от сковородки..– материл Антон своего парня, кажется, на весь каток. — извини, пожа-алуйста, – жалобно протянул Попов, протянув Шасту "руку помощи", – я же показал тебе, одну ногу вперед, другой отталкиваешься, – возмущался Арс, отстаивая свою невиновность в случившемся. — ага, блять, теперь скажи это моей жопе! – в ответ парировал ему Антон, все же протянув Арсу свою руку. — Антон Андреевич, а вы не приахуели? – расширил глаза Арс, смотря на руку Шаста без перчатки, – не отвечай, точно ахуел. где перчатки, дорогой ты мой? – прищурившись, приподняв одну бровь и поставив руки на бока, задал он вопрос Антону. — ну а-арс, – протянул Антон, смотря на Попова снизу вверх, – может, вернешь свою руку помощи, для спасения моего копчика? – сделал глаза котенка Шаст, смотря снизу вверх на Арса, что придавало ему еще больше преимущества в данной ситуации. – вот же.. – сделал паузу Попов, качая головой из стороны в сторону, – лис хитрожопый, – подобрал он слова, все же протянув по просьбе своего парня руку. Шаст схватился за нее, и поднялся на ноги. — пизде-ец, – протянул он, – болит, заебись.. — ну прости-и, – в ответ тянул ему Арсений, – хочешь, я тебя там поцелую, – сказал, он хитро ухмыльнувшись. – Попов! – возмутился юноша, ища, чем бы ему ударить такого наглого парня.       но, прервав его мысли, Арсений взял его руку в свою, а вторую запустил к себе в карман. вытянув оттуда теплую шерстяную варежку, он расправил ее и надел на одну руку парня, пока тот смотрел на Арса в ахуе. отпустив руку с варежкой, он взял вторую руку Шаста, повторяя этот процесс, точно также натягивая варежку на его руку. – ты такой уютный, арсюш, – мило пищал Антон, – ты никогда такой уютный не бываешь, – засыпал он своего любимого комплиментами, смотря на него влюбленным взглядом. — у тебя в глазах сердечки, – широко улыбнулся Арс, хотя у самого эти сердечки стояли вместо зрачков с самого первого их знакомства.       несмотря на свою неуклюжесть на коньках, Антон, не боясь упасть, раздвинул руки, закинув их Арсу на плечи. Арсений в ответ крепко обнял его за талию, придерживая, чтобы снова не упасть на твердый лед. слегка отодвинув Антона, он взял его лицо в свои ладони, притягивая к себе и нежно целуя в кончик носа. взяв ладони Шаста, которые теперь были в безопасности от падений, Арсений, смотря ему в глаза, с нежностью промолвил: — научу тебя, котенок..       Антон смеётся и кладет голову своему парню на плечо. и это — навсегда. и пусть неизвестно, что ждёт их в новой жизни, в одном можно быть уверенным: любовь живет не три года, не умирает вместе с ними, любовь будет жить всегда, потому что перед ней бессильна даже вечность. а вечность они с Арсением уж точно разделят.