записки смерти

в отличии от извечного спора “появилось раньше яйцо или курица”, вопрос с жизнью и смертью никогда не вставал. и это верно. то, чего нет, не может умереть, ибо смерть присуща только существующему, а еще желательно живому. однако, это не помешало мне, жнецу, застать появление жизни. по правде говоря смерть появилась за долго до меня - с появлением канона и лишь окрепла с появлением альтернатив. это даже иронично, что такие важные личности как создатели, художник и я толком не являются каноном, хотя если бы не мы - канона бы и не существовало (здесь уж точно). точно также, как и со смертью однозначно известно, что нас бы не существовало без канона, так как канон был первым. но жил бы канон без нас? тоже однозначное нет. тонкая грань фактов из которых сложилась замысловатая картина здешнего мира. а теперь о том, что я правда хотел написать. я впервые вышел за грани листа, которого считал целым миром, даже домом. на то была задумка создателей, на то было бездействие художника. ощущение, будто я существовал в этом пространстве с самого начала веков, хотя понятие времени здесь смехотворно. даже сказать что такое "сейчас" я не в силах - я не понимаю местных законов, ощущений и ограничений. тут абсолютно никак, будто создатели давно покинули нас, оставив за собой девственно чистое ничего, сотканное из отсутствия смысла. но! если я сумел построить предположение, что создатели покинули нас - а то есть не только меня с моим миром -, то они точно этого не делали, ведь от кого еще я мог получить информацию, что сами создатели, да и их творения существуют? я хочу поговорить об этом с художником, но я не знаю где он. я не чувствую ничего, кроме, будто зеркального отражения того места, где я сейчас нахожусь, где хранятся другие миры, как один, из которого я вышел. непривычно и неприятно. . художник я так и не понял - это художник нашел меня или я наткнулся на художника? он оказался несколько другим, чем из воспоминаний, которые у меня остались со стадии зачатия моего мира (по крайней мере он это так описал). оттуда я запомнил его как нечто скучное и одновременно очень любопытное. того, кто единственный мог общаться с создателями. к слову он слышит создателей до сих пор. их стало больше, но даже сейчас некоторые из них стали уходить. имя, а если быть корректным, то прозвище, у художника оказалось абсолютно идиотским. ну что за тушь? он даже не каллиграф, использующий в своем ремесле ручку и тушь. его самое заметное оружие - кисть, а не перо. а любимый материал вообще уголь и капиллярная ручка. его внешность тоже сильно изменилась со времен создания. лохматые волосы образовали некое каре, которое он частично убирал в хвост сзади, чтобы локоны не мешали при работе. белый облегающий костюм сменился на многослойный образ в коричневых тонах с вставками зеленого это бирюзовый, я же говорил тебе. и да, он придирчив к цветам. продолжу потом. но то, что меня поразило больше всего - его глаза. это не просто гетерохромия, нет. каждый раз, когда он моргал его радужка меняла цвет и, кажется, форму (но я не уверен. возможно мне уже мерещится). сначала это пугает, но когда привыкаешь - восхищает. у него странное, при этом отличное чувство юмора (мы гоготали два часа к ряду). за то время, пока я не пополнял заметки мы успели встретиться еще раз. он показал мне вселенные гораздо ближе, чем я себе представлял. он объяснил как перемещаться по пустоте и антипустоте (кажется, в тот момент создания у них был серьезный творческий кризис). я впервые столкнулся с работой для себя. это было странно и ново не тем, что я собираю чью-то душу, а тем, что я как раз этого не делаю. у каждой ошибки, удаленного мира или аномалии понятие души очень условно. да, ее владелец может сражаться, может получать урон и восстанавливаться, но... они не могут умереть. пока не приду я. да, художнику приходилось и до этого избавляться от подобных вещей, но все они оставляли за собой грязь, некие остатки. видимо именно для этого конкретно меня пропустили в пустоту вторым. ядро мира оказалось ужасно холодным и переполненным магией. я никогда до этого не держал на острие косы столь концентрированный сгусток магии. художник передал от создателей, что я должен привыкнуть к этому. я уверен, что это мое новое предназначение. . изменения я забыл про записи. за это время я успел посетить свой дом пять раз. два из них - потому, что скучал, остальные - из-за перезапусков, на которых я должен присутствовать воизбежании появления моих же копий. ничего дельного перезапуски не давали и я их быстро покидал. другие тоже стали покидать свои миры. неуверенно и единично, но процесс пошел. я будто увидел последствия большого взрыва, которым когда-то был я. приятное чувство. однако свет никогда не приходит без тени. у меня появилось больше работы. у художника тоже, и это даже не связано с помощью в оживлении миров создателей. к слову о художнике. он продолжает меняться. его белесые волосы отросли еще сильнее, а то, что было на висках он сбрил. вышло нечто, похожее на очень широкий ирокез, который он носил скинув на одну сторону. с появлением нового народа он будто стал более эмоциональным, хотя я так и не нашел его душу. для меня он - все еще самый странный из всех нас, но в этом его прелесть, особенно в беседах. даже с учетом того, что он иногда скачет с темы на тему. . запись (фрагмент нашего диалога, который мы случайно оставили на память эхо цветам) — как ты это назвал? — мимикрирование эмоций. — ладно, я сдаюсь, я не понимаю о чем ты. — я не умею испытывать собственные эмоции, а тратить краску не собираюсь, так как создатели много-много раз повторяли, что это очень редкая вещь, которую надо экономить. но окружающим обычно дискомфортно, если собеседник, ну... никакой. поэтому я когда-то решил попробовать мимикрировать. — а чем это является? в смысле... – шелест фольги. — как это происходит? — чем-то похоже на эмпатию. но эмпат на столько чувствительный, что пропуская чужие эмоции через себя и сам начинает испытывать эти эмоции, буквально переживая их с собеседником. я же - нет, спасибо, я не фанат шоколада - на столько не чувствительный, что могу особо не задумываясь начать отражать чужие эмоции. с одной стороны это хорошо, а с другой - хреново. — м-м, а чем же? тех же эмпатов наоборот ценят. — а вот здесь важно то, что у эмпата эмоции свои, а у меня - чужие. как радость или печаль, я мимикрирую и гнев. чаще всего это только усугубляет напряженную ситуацию. эмоции, даже чужие, сильно притупляют мозг, поэтому как бы правильно изначально я ни говорил - оно все равно имеет большие шансы превратиться в ерунду. — н-да... – шорох травы. еще один такой же шорох. немного тишины, — я вроде не очень эмоциональный. как ты тогда остаешься навеселе со мной? — я могу частично воссоздавать недавно мимикрированные эмоции. довольно забавная способность, на самом деле. когда я рядом с малоэмоциональной персоной, то могу искусственно показывать эмоции, но когда мимикрирую кого-то эмоционального - от этого навыка не остается и пылинки. — конечно не остается, – (тогда он на меня вопросительно глянул) — я их все собрал. — ха-ха, настоящий пылесос что ли? — ну почти. пылерез скорее. . художник еле справляется. вселенные появляются и исчезают слишком быстро. я бы помог, но все, что я могу сделать - подчистить уже уничтоженное, так скажем протереть мытый ламинат тряпочкой, чтобы начистить его до блеска. теперь он чаще выглядит уставшим, а морщинка между бровей стала заметнее. помимо этого у него отрасли волосы - наверно, если он их распустит из вновь образовавшегося хвоста, то они будут до поясницы. я даже не заметил как он так успел их отрастить, честное слово. за последнее время самая громкая новость - запрограммированная аномалия. из одной вселенной сбежал принц, нарушивший законы собственного мира и почти уничтоживший этот самый мир, будучи обозленным на все на свете. как ни странно у этого оказались более крупные последствия, чем раньше. художник впервые полноценно дрался. я впервые застал то, как он пользуется краской. всего пара капель сделали из творца сносящую все на своем пути машину. но почему-то он не стал уничтожать беглеца. скорее всего в это вмешались создатели, сказавшие, что этого подростка убивать нельзя. я не то, чтобы уверен, что это подросток, но поведение было именно таким. наверно из-за действия краски художник напрочь забыл об оставленной вселенной (из которой довольно быстро вышел и брат того нахулиганившего принца). я не стал напоминать. может потом это и будет иметь последствия, но я не был готов общаться с тем, кого остановили лишь создатели. . как-то художник пришел ко мне сам. к сожалению это стало редкостью для нас. но то, с чем он пришел, поразило меня даже больше, чем его появление. (диалог по памяти, которая, как оказалось, у меня превосходная (я это узнал уже давно, но не думал, что пригодится)) — мне кажется, или твои глаза... — да, они. — ты пришел поговорить об этом? — точнее рассказать и в некотором смысле предупредить. ты уж точно должен об этом знать. — я слушаю. — я отказался от мимикрии. — почему? потому у тебя и глаза побелели? — да, с этим связано и изменение цвета моей радужки. кратко говоря - это абсолютно неудобно. а так, я понял некоторые вещи. долго мимикрировать одну эмоцию, как всеми любимую радость, без поддержания очень сложно и энергозатратно. помимо этого сейчас бурные времена и меня все чаще стали окружать чужие негодования, ссоры, разборки и так далее. при этом все вокруг совершенно не хотят, чтобы я был таким же "злым" как они. использовать краски можно и нужно в более важных целях. — я тебя понял. слушай, а тогда ты перестал и шутки понимать? — не-а. смех - не эмоция. юмор то и черным бывает, что явно не вызывает какого-то положительного ощущения, даже если смешно. — однако верно. дальше мы как в старые добрые разболтались о какой-то лабуде. самое забавное, что я запомнил из всего этого: кажется, у него начало падать зрение. настоящий художник, не иначе. . в какой-то там сфере (все же они переименовали антипустоту. а я уже так полюбил ее нелепое название) стабильно бардак. я стал чаще возвращаться домой, в нежные объятья слегка напыщенной магии, ощущений тепла с холодом и моря запахов. как бы я раньше не был равнодушен к ароматам пирогов, пасты, сырости храма и подтаявшего снега, сейчас это самые приятные запахи. я оставил часть записок там, чтобы их было сложнее выкрасть (звучит самонадеянно, но чужую вселенную очень сложно посетить, если ты не художник или я). наверно это отдает некоторой паранойей, но я, будто живое ископаемое, относительно известен, а значит мои рукописи имеют вес. если их кто-то и увидит, то пусть это будет художник, а некто второстепенный, если не слабее. . прогуливаясь по закромам сферы я наткнулся на один занимательный мир. он выглядел больным, будто вот-вот развалится. я изучил его ядро косой. ядро отреагировало так, словно это самый обычное процветающее творение. больно давно у меня не появлялся такой сильный соблазн забраться во вселенную. надеюсь художник не знает об этом мире. . я зашел. тут пусто. тут плоско. это чертов живой труп, я не знаю! . довольно быстро я нашел того, на ком все это держится. оказывается я ошибся, когда изучал "ядро". факт того, что ядро этого мира - одна-единственная душа объясняет внешнее состояния этого творения и то, почему я счел, что центр в хорошем состоянии. как бы мало жизненных сил не оставалось, живая душа - все еще самая стабильная и сильная вещь в своем мире. души подвласны мне только дома, ядра - только разрушенные, а чужие души - исключительно с решения создателей. нежилец выглядел ужасно. он будто выцвел здесь. глюки же только усугубляли картину. заметив меня, он обрадовался, что я наконец пришел за ним. он почти что умолял меня забрать остаток его души. никогда. никогда, черт подери, мне не было так больно говорить кому-либо, что я не могу забрать их жизнь. . после покидания той вселенной моя голова была забита только им. он был готов умереть. он устал. он не может выбраться. я не смог удержаться и вернулся к нему. по началу общение шло плохо. он зажимался, не говорил о прошлом и о том, что с ним связано, избегал моего лица. я боялся сделать ему хуже, поэтому рассказал о себе. под конец монолога он поднял на меня свои сероватые глаза, полные мольбы. " пожалуйста, останься здесь". мы договорились, что я остаюсь там, только если он начнет рассказывать про себя. он рассказал. это было немного, но это было искренне. я дал свое первое в жизни обещание - я обязательно вернусь к нему. . я думал, что это не сильно затянется. все же в мире нежильца буквально ничего нет, кроме главного экрана и него самого. я ошибся. я очень ошибся. с каждым моим возвращением он радовался все больше, с каждой беседой все сильнее открывался и чаще улыбался. да, с того лица не смыть горе утрат и боли, но они не помешают робкой, теплой улыбке. мы начали обсуждать все больше и больше новых тем, в том числе о том предмете, который я решал принести в следующий раз. я уже давно услышал всю его историю и мою душу до сих пор щемило соболезнование нежильцу. с ним оказалось в миллиарды раз интереснее, чем я думал. а самое занимательное - мне все меньше и меньше хотелось уходить. . я абсолютно без понятия как долго я могу не покидать нежильца. это слишком приятно, чтобы следить за временем, чье значение переоценено. с нежильцом самое замечательное то, что не обязательно беседовать. мы можем подолгу молча лежать с закрытыми глазами, слушая треск заглючевшего экрана, а иногда мы мастерили что-нибудь, перекидываясь редкими "подай то, подай се". даже записи я решил делать не дома, а рядом с ним, сняв капюшон и ничего не скрывая. и честно говоря, мне кажется я столкнулся с тем, что другие называют любовью. если это так, то мы настоящая классика драмы. полумертвый, который даже встретив смерть не смог закончить свою жизнь, а стал общаться с ней. ... как же все же иронично то, что именно жнец полюбил нежильца. но факт, который греет все мое нутро - то, что это явно взаимно. это точно лучшее, что случалось в моем существовании. дорогой нежилец, как же я тебя люблю. . сколько мне не хотелось - все равно приходилось покидать его мирок. и как-то раз я вышел после явно слишком большого перерыва. это был не просто бардак, а настоящий хаос. загнивших вселенных было не счесть, а разрушенных еще больше. мне казалось, что эта работа никогда не закончится, что она мне в наказание от создателей за отлынивание от своей должности. я трудился непокладая рук. грохот умирающих миров процарапался у меня на подкорке. это стало рутинно и будто отнимало силы. я хотел обратно. я хотел к нему. когда горизонт моих задач приблизился достаточно близко я бросил все дела и помчался к нежильцу. я опоздал. он стал фатальным для себя и своей вселенной. он либо убьет себя и мир, либо только мир, а сам сбежит. проплакавшись кто знает сколько я вспомнил, что кажется забыл у него шоколад. интересно, он его съел или уничтожит в пепле? . гуляя среди миров я понял, как сильно они изменились. сколько подобий друг на друга, сколько аномалий и сколько ошибок. я вспомнил о художнике. . этот вид был комичен в своей безнадежности. одинокий сероватый матрас посреди бездушной, блеклой и бескрайней пустоты. художник был на нем, покуривая самокрутку. облачко дыма лениво зависло над ним. когда я подошел ближе, а он с трудом поднялся, я заметил изменения, которых никогда бы не предугадал. одежда стала проще и строже, но при этом более стильной, что ли, но это не так важно. его глаза. его белки были черными как смоль. такие же черные разводы плясали сложными узорами по его шее и запястьям (боюсь представить что творится под одеждой). на мой удивленный взгляд он ответил простое "тушь" с абсолютно не веселой улыбкой. прошло время, и мы встретились вновь (уже когда он был трезвый), пообщались. в ту встречу он более подробно рассказал о своих внешних изменениях. но, честно говоря, я не верю, что он колол себя иглой, тянул тоннели и травился чем попало просто из-за скуки. мое предположение - он стал пытаться найти себе развлечение в мазохизме, который, к слову, без эмоций и души бесполезное занятие. . я не верю, что разбил сердца, сразу двух существ. даже того, у кого нет души. . я устал и вернулся домой. там все еще уютно, меня там все еще ждут. я беру отпуск, но обязательно вернусь.