Джин с одной «эн»

Намджун никогда не видел столь идеальных людей. Божественный. Единственное слово, каким Джун может описать его. Он прекрасен настолько, что приходится прикрывать глаза, лишь бы не ослепнуть. Иногда всё же приходится их открыть, ведь желание лицезреть его сильнее. Он сильнее. Намджун слаб перед ним. Слаб своими чувствами, коими дышит к нему. Он дышит им. Дышит вместе с ним одним и тем же воздухом. И ему кажется, что большего он и не достоин. Он не достоин его.

***

— Могу я взять твой номер? Неловко. Неловко от того, что он спрашивает номер. Чувство смущения полностью закрывает Намджуна. А чувство любви топит. Топит без какой-либо возможности выбраться. Но номер он даёт. — Конечно. А можно я всё же узнаю твоё имя? Новая волна неловкости. Снова его накрывает с головой. И опять: без возможности выбраться. Разговаривать с ним — это слишком. Ловить его взгляды — это слишком. Да просто видеть его — слишком. Всё это слишком. — Сокджин. Можно просто Джин. — Джинн, что исполняет желания? Джун понимает, что говорит полную чушь. Но мозг просто не способен адекватно мыслить. Всё плывёт. Мысли не могут связаться во что-то разумное, сыпятся, смешиваются, совершенно не вяжутся, будто идут против Намджуна. Будто пытаются показать, что он не достоин его. — В моём имени одна «эн», Джун-и. Намджун никогда бы не подумал, что его имя может звучать так сладко из чьих-либо уст. Но это же он. Он всё делает идеально, превращает обычное в совершенно новое и восхитительное, добавляет в мир Намджуна тех красок, которых даже самые опытные художники мира, да что там мира, вселенной смешать не могут. Всё пестрит, переливается, а своё имя из его губ звучит на повторе, словно Намджун боится, что этого не было в реальности, что это придумано им. Но это реально. Он реален. Его сладкий голос реален. Всё реально. Но он уходит. А Намджун, будто на пробу, едва шевелит губами, раз за разом повторяя имя. Джин.

***

Они вновь встретились. Радостные улыбки, мимолётные взгляды, краснеющие щёки. Один диван, один фильм. Две бутылки пива, две упаковки чипсов. Атмосфера такая, будто встретились два лучших друга, вспоминая былые годы. Но не для Намджуна. Он смотрит на слабо освещённый профиль идеального человека. Чёртов Бог. Намджуна ведёт, а Джин так близко, что хочется перестать дышать. Хочется не моргать, лишь бы не упустить ни единой детали на лице, ни единой эмоции, ни морщинки, ни родинки, ни упавшей ресницы. Хочется разглядеть всё. И запомнить, чтоб ночами, закрывая глаза, представлять этот образ в мельчайших подробностях. Хочется перестать слышать всё кроме его ванильного голоса, звонкого смеха, размеренного дыхания, учащённого сердцебиения. Хочется остановить время, лишь бы просто побыть рядом дольше. Намджуна тянет к нему, как железную стружку к самому мощному магниту. Он настолько увлечён мыслями о прекрасном, что не сразу замечает, когда сам Сокджин его обнимает, благодаря за прекрасный вечер и хорошо проведённое время. Он благодарит его за прекрасный вечер. Это Намджуну безумно льстит, что он утыкается лицом в мягкие и приятно пахнущие жасмином волосы, пытаясь так спрятать смущение и глупую улыбку. — Спасибо, Намджун-а. Мы ведь ещё встретимся, верно? — Только, если ты этого хочешь.

***

Разум плывёт, а перед глазами только он. В какой момент всё пошло не так, Намджун уже не может вспомнить, но он безразмерно рад случившемуся. Приятный жасмин полностью заполняет лёгкие, хочется дышать им, вдыхать только этот, его, запах. Волны тепла проходятся по телу, заставляя и без того буйное сердце биться сильнее, а уже далеко не размеренное дыхание учащаться. От Джина пьянит, как от одноимённого алкоголя. Он, правда, как джин, туманит рассудок, плавит тело, делает чувствительнее к каждому движению, звуку, запаху. Намджун слабо улыбается, чем даёт слабину, позволяя Сокджину проявить инициативу, но потом вновь забирает власть себе, подминая под себя его последние частички преобладания и какого-либо превосходства. Вжимает в диван, показывая свою силу, что является его преимуществом, упирается в спинку мебели руками, будто закрывает все пути возможного отступления, но знает: Сокджин не убежит. Он нуждается в этом не меньше Намджуна. Ему тоже нужен жар другого тела, осторожные, но властные прикосновения, развязные и жадные движения губ. Они оба долго нуждались в этом, ждали момент, а теперь, получив его, выплёскивают все чувства друг к другу в этом пылком поцелуе. Никто не хочет останавливаться. Намджун ощущает на затылке ладонь, что нежно перебирает пряди, но через пару мгновений Сокджин притягивает Джуна ближе, сильнее вжимаясь губами. В ответ Нам наваливается на Джина, позволяя ему почувствовать каждый мускул на своем теле. Каждой клеточкой Намджун чувствует страсть и огонь между ними. Аккуратно заводит ладонь за спину, чем вызывает бурю приятных эмоций и мурашкек у Сокджина. Тот надавливает сильнее, ещё больше сокращая расстояние между лицами, будто того, что есть, мало. Целует грубее, напористее, прикусывая губы, пытается получить отобранную Джуном власть. Но Нам понимает замысел, заводит ладонь под футболку, оглаживает изгибы прекрасного тела, а Сокджин теряется и вместе с этим теряет возможность заполучить превосходство. Джин чувствует наглую ухмылку, решает дать ответное действие. Второй рукой медленно ведёт по шее, слегка надавливая, а большим пальцем нажимает на подбородок. Ловко проникает языком в рот, проводит по выступающему клыку, в то же время перемещает ладонь на щеку, поглаживая большим пальцем скулу. Намджун принимает правила игры. До жути медленно опускает руку всё ниже и ниже, пока не находит ягодицу. Резко сжимает, чуть оттягивая кожу, будто бы на пробу, и, не получая никаких возражений, бесстыдно мнёт. Сокджин мычит, но не поддаётся, продолжает уверенно исследовать рот, резче и грубее перебирать волосы. Никто из них не намерен сдаваться. Они не знают сколько времени прошло. Губы немеют от напора. Тело парализует от переизбытка эйфории. Движения становятся всё медленнее и плавнее, организм кричит, что пора прекращать. Намджун первым реагирует на его сигналы, нехотя отстраняется, а от губ тянется тонкая ниточка слюны. Расстояние между лицами растёт, и ниточка обрывается, образуя прозрачную каплю на подбородке Сокджина, которую Джун заботливо убирает указательным пальцем. Они дышат часто, глядя друг на друга. Губы раскраснелись, распухли. К щекам прибегает кровь, заставляя их покрыться румянцем. Хочется ещё, но продолжать сил нет. Намджун вглядывается с прекрасные черты, любуется, опять теряясь во времени, что не сразу замечает взгляд Сокджина. Сокджин смотрит так подавленно, что у Намджуна, будто ножом по сердцу проводят. А когда он замечает первую слезу, этот нож вгоняют по самую рукоять. Что произошло? Что он сделал не так? Почему ему больно? — Джун-и, это же... это же не ошибка? — Что? Намджун растерян. О какой ошибке идёт речь? Может, он сделал что-то не то, может он совершил ошибку? — То, что сейчас произошло.. это ведь не ошибка? — Что ты такое говоришь, Джин-и? Конечно нет. Как ты вообще мог о таком подумать? — Я не такой как ты. Я не могу быть... достоин тебя. Вдруг ты не захочешь со мной отношений... Намджун мягко улыбается. Берёт ладони Сокджина в свои. Целует их. Кратко целует в губы. Целует щеку на месте слезы, смотрит со всей любовью. — Я тоже думал, что не достоин тебя. Ведь ты такой божественный... — Я? Божественный? Намджун кивает. — Я так рад, что ты не такой недосягаемый. Раз мы оба думаем о недостойности, может... может мы, наоборот, достойны? Мы ведь считаем друг друга прекрасными, недоступными для себя, а ведь это показывает насколько мы сильно любим, раз хотим лишиться счастья, лишь бы был счастлив другой. — Думаю, ты прав, Джун-и, как всегда чертовски прав. Я люблю тебя. — А я люблю тебя. Намджун, совершенно не стыдясь, перебирается к Сокджину на колени. Чуть наклоняет голову и смотрит на всё ещё красные и распухшие губы. Рукой тянется к ним, проводя по нижней большим пальцем, и говорит: — Джин. Поцелуешь меня? — Поцелую. И пусть не с такой, как в первый раз, страстью, но он целует. Нежно, вкладывая всё самое трепетное, что чувствует. Целует быстро, ведь знает: у них есть ещё много времени для того, чтоб вдоволь насладиться друг другом. Намджун широко улыбается. — Всё-таки ты исполняешь желания. — Но это не отменяет факта того, что у меня в имени одна «эн».