Life is good

Первая пара прошла вполне удачно, мысли о Минхо исчезли сразу с того момента, как преподаватель начал знакомиться с учениками. Среди них, как подметил Ким были все, прям серьезно все. На первом ряду сидели два ботана, по ним видно. На последних партах расположились те самые «крутые», но крутыми их считают только они сами и им подобные. Где-то между, посередине расположились обычные, ничем не привлекающие люди. За одним из таких мест сидели три парня, они расположились рядом, как обычно. Только вот они были не совсем обычные, взгляд каждого второго из их новой компании падал на одного из парней. Конечно, как на таких красавцев нельзя было не обратить свой взгляд. Феликс из раза в раз оборачивался назад и, когда замечал на себе взгляды, то подмигивал им с улыбкой в ответ. Затем парень оборачивался назад, в тетрадь и продолжал писать. А Сынмину и Чонину было плевать на них. Сынмину, потому что он привык, а Чонину, потому что он был занят сейчас другим, учебой если быть точнее. И правда хорошее занятие, преподаватель попался просто прекрасным, по нему сразу видно, что он понимающий и добрый, с таким можно было договориться, очень повезло. Мужчина с самого начала познакомился со всеми, рассказал о себе. Это заняло у него третью часть от пары, а затем он уже начал введение в свой предмет. Хоть и мужчина, а не парень, но он был достаточно молодым, скорее зрелым. Одет прилично, внешний вид аккуратен, в общем и целом достаточно интересный человек. Но при этом Ким мог еще сказать, что было невероятно скучно, а еще душно, очень душно, кажется, что рубашка даже к телу начала липнуть. Хотелось попросить кого-то, кто сидит ближе к окнам открыть их, но он стеснялся, да и на улице холодно, если откроют окна – кто-то точно простудится и заболеет. Когда прозвучали заветные «Я закончил, вы все свободны» от мужчины, то большая часть людей, что сидели в аудитории выдохнули с облегчением, Ким и Феликс были не исключением. А Ян всё также продолжал записывать что-то в свою тетрадь. С большими усилиями они уговорили его отстать от бедной ручки, которая, кажется уже на половину была исписана, хотя утром она была полной. Все еще сидели в кабинете, кто-то собирал вещи, кто-то знакомился и разговаривал между собой, один лишь Чан вышел на середину, туда, где стоял лектор и сообщил всем, где будет находиться следующая лекция. Находилась она на третьем этаже, там обычно проходили лекции у старших курсов, но сегодня видимо не только у них. После второй пары можно было сходить в столовую, у ребят будет целых полчаса на то, чтобы нормально поесть. Столовая находилась недалеко, на первом этаже если быть точнее, это было невероятно удобно. Хотя вокруг университета тоже находились магазинчики, но на улице холодно и выходить никуда не хотелось, тем более человеку, который пришел в одной лишь ЛЕГКОЙ рубашке и тонких брюках. Духота никуда не пропала даже после ухода учителя, поэтому Ким решил предложить первым. - Феликс, Чонин? – обратился к друзьям парень, после чего заметив, что оба снова дерутся между собой. – прекратите, идиоты, вы в учебном заведении, совесть поимейте хотя бы немного, - так как Ким ближе всего сидел к Феликсу, то он взял того за плечи и руки и оттащил от бедного младшего, хоть скорее всего первый начал именно Ян. – пойдемте лучше на третий этаж и сядем около окна, мне невероятно душно, я весь мокрый, пойдемте, пожалуйста. Не дожидаясь ответа, Ким взял за руку старшего и вытащил его из-за стола, надеясь на благоразумие младшего, что тот догадается, что нужно взять вещи и встать. - Да не хочу я никуда идти, мне и тут хорошо, у нас еще 10 минут есть, отпусти! – несдержанно кричал Ликс, а Ким лишь продолжал стоять с ним в руках и ждать Яна. - не веди себя как обезьяна, пожалуйста успокойся, - продолжал также спокойно говорить Сынмин, уже чувствуя спиной, что на них косо смотрят неизвестные одногруппники. Всё-таки младший был умным пареньком, смог сообразить о том, что нужно встать и отдать вещи старшего тому в руки. Из аудитории уже выходили люди, трое вышли почти самыми последними. И вот они уже идут по лестнице, Ян и Ли снова ругались между собой, а Ким, засунув руки в карманы спокойно шел за ними обоими, закатывая глаза, слушая неудачные подколы об обоих. Как такими глупостями можно было задеть..? смешно с них было, но Сынмин смог удержаться от того, чтобы не засмеяться на всю лестничную площадку, не хотелось ставить друзей в неловкое положение, один и так там находиться, но пока что не в курсе. Затылком он снова чувствовал пристальный взгляд, но не обращал на это особого внимания, привык все же. И вот наконец-то третий этаж, парни заходят в дверь, что ведет от лестничной площадки к коридору с кабинетами. Ли и Ян спереди, а Ким за ними. Опасно было бы оставлять их идти сзади на лестнице, когда ссорятся, так ведь и упасть недолго, даже стремительно. И вот уже двое заворачивают за угол, Ким хочет следом проскочить, но его стремительно и с большим напором останавливают и придавливают к стене одной рукой, слишком сильный парень. От такой резкости у парня потемнело в глазах, спина неудачно соприкоснулась со стеной и скорее всего там останется синяк, нет, не скорее всего, а точно, там останется синяк, причем большой. Из-за боли хотелось заскулить, но таким образом он выдаст то, что он слабак, ему это не нужно было от слова совсем. Изо рта вырвался лишь тихий стон боли, но видимо человек напротив, у которого на лице чувствовалась самодовольная улыбка даже с закрытыми глазами, не в курсе, что стонут не только от удовольствия. Придурок, уебок, еблан, долбоеб, козел и еще множество неприятных слов крутились в голове. По звукам на лестнице кроме их двоих не было никого, это только ухудшало ситуацию. Сильная рука без всяких стеснений оказалась на талии Кима и сжимала ее, когда вторая лежала на плече руки и сильно сжимала его, придавливая к стене. Педофил, извращенец стоял напротив него, сказать это можно было не только по тому, что он себе позволяет, а еще потому что он ухмылялся этому всему, получал явное удовольствие от ситуации. - Осёл тупой, что я тебе сделал в первый же день здесь? Извращенец ебаный, - Ким потихоньку начал открывать глаза, из-за того, что его прижали к стене он был ниже, взгляд пал на рубашку с первыми двумя расстегнутыми пуговицами, так же, как и у Сынмина. Парень нервно сглотнул, а после перевел взгляд ниже. Там были брюки и вроде как обычные, но то, как они идеально облегали подтянутые шикарные, немного большие, наверняка удобные бедра заставили сглотнуть еще раз. - Ещё и я осёл? Не сильно ли ты зазнался, малыш Сынмин-и? – голос грубый, низкий, игривый, точь-в-точь, как и у Минхо, и тут же Ким понял, что влип раньше, чем предполагал. Взгляд наконец-то поднял выше, на лицо. Всё такое же идеальное, симметричное. Во взгляде пылали огни неизвестно от чего, но кажется, что от злости, хотя кто знает. Губы искривились в противной пошлой ухмылке. – говоришь, что бедра мои не нравятся? Сам-то тоже извращенец похуже, чем я. Не удивлюсь, если узнаю, что ты мастурбировал на них, - и вот на лице снова эта ухмылка, уголки губ поднялись еще выше, хотя куда тут еще выше. Киму было нечего сказать, да, он еще не дрочил на эти бедра, но если бы он оставил приложение тиндер у себя на телефоне, то скорее всего занялся бы этим. Кончики ушей покраснели, взгляд направлен в пол, но ответить что-то нужно было, поэтому Сынмин поднял голову, сталкиваясь взглядом со старшим. - да, ты, старик. Не смей меня называть так, иначе получишь по своему приторному личику кулаком, - младший самодовольно улыбнулся в ответ на ухмылку старшего, огонь в глазах Минхо с каждым словом Кима разгорался всё больше и больше, может быть он становится одержимым? Хотя вряд это вряд ли. – Я не дрочу на пидоров, и на их ноги тоже, - по сути он сказал правду, он не дрочил же, всего лишь собирался это сделать, но это же никого не волновало. - и поэтому сейчас пялился на них, словно собака на кость? О, твои щенячие глазки так блестели, в них было написано черным по белому «хочу». Можешь не врать мне, я вижу тебя на сквозь, - ужаснейший смешок в конце фразы конечно же не забыл добавить, не удивительно. От нее у Кима накапливалась злость по всему телу. - Я еще раз повторю, я не дрочил на твои бедра, достаточно этого? – Ким снова посмотрел вниз, на ноги парня, а затем обратил внимание на верх, прямо к лицу парня, ища хоть единую зацепку на его слабость в его глазах. – я гетеросексуал, это не в моем вкусе просто, понимаешь? – на этот раз ухмыляется со смешком Ким. Но через секунду все меняется. - Гетеросексуал и поэтому в профиле написал «девушки, не пишите мне», а прямо за этой строчкой «свободен»? – Минхо смеется, а Ким понимает, что проебался в этом плане. Смотря на это смеющееся лицо только и хочется врезать в него. – к слову я и правда был готов отправить тебе фотографию своего члена, но у тебя куда-то пропал аккаунт, не скажешь куда? Может дашь номерок, чтобы я смог отправить фотографию к примеру… в телеграмм? - да пошел ты, не нужен мне твой член, идиотина, не дам телеграмм свой, иди куда шел. - а я к тебе шел, предлагаешь мне подойти еще ближе? Без проблем, малыш Сынмини, – и снова смешок, но кажется, что говорил парень правду, ведь через секунду Ким был прижат к стене не только рукой, но еще и всем телом напротив, оно впечатывало Кима в стену. Одна нога парня, что был старше находилась зажатой между двумя Кимовскими, ведь тот не на шутку напрягся. Вторая же покоилась рядом со второй ногой Сынмина. Руки держали руки напротив. А голова покоилась прямо на ключице Кима, Ли дышал носом прямиком от шеи до ушной раковины парня. Ким тяжело выдохнул. А потом еще несколько раз. Дыхание участилось и сердцебиение тоже, после того, как бедро, которое зажато между двумя его бедрами начало тереться о мягкую кожу через брюки. - …прекрати…Минхо прекрати! – уже крича говорил Сынмин, если бы он увидел эту картину от третьего лица, то точно бы возбудился и мог бы даже подрочить на нее, сейчас же она тоже немало возбуждала, тяжесть снизу живота была явно ощутима, но то, что он находится в университете и на таком видном месте, так еще и с этим ужаснейшим Минхо не могло не злить. Да, Ким до сих пор был зол на парня, хоть сейчас к этому и не было никаких причин. Ну как…если не считать того, что он стоит прижатым к стене университета, то совершенно никаких. - я думал, что тебе нравится, у тебя же на лице всё написано, Сынмин-ии, - и снова эта похабная улыбка, откровенно заебала уже. А ведь и правда всё это время Ким лишь спокойно не переживал за эмоции, что он выдает, что он закусывает нижнюю губу, оттягивает ее, кусает почти до крови, глаза закатываются каждый раз, когда парень проходится ногой по чувствительной точке, щёки предательски краснеют с невероятной силой, брови заламываются, а из рта выходят рваные выдохи и иногда мычание. Слова не связаны, парень произносит лишь «прекрати!», «Минхо!» и «пожалуйста!». О том, что в брюках постепенно становится тесно можно и не говорить, ведь это очевидно, и Ли тоже прекрасно знал об этом, наблюдал за парнем, который всё еще пытается сопротивляться, хоть и на грани и улыбался такой упертости со стороны младшего. Вот почему нельзя отдаться просто и все? Крепкий орешек, и после сегодняшнего дня, он так просто не расколется. Придется применять усилия, и всё-таки парень и правда притягивал. Неизвестно чем больше, своей недоступности или же своей красотой. Скорее всего, единственным, чем он не вышел, так это характер, ну это по крайней мере было мнение Минхо. Сейчас, смотря на это прекрасное лицо, сдерживаться было тяжело. Он бы с удовольствием потом подрочил на эту картину и скорее всего так и сделает в итоге, ведь совсем рядом стоял его друг, Хёнджин, и по просьбе Ли снимал это, хоть и не было особого желания это делать, его заставили. Ким и не заметил этого парня, ведь стоял тот за спиной у Ли и из-за телосложения Минхо, его было не особо хорошо видно. Стоял тот тихо, видимо обученный уже этому. Скорее всего он улыбался, да так и было, Хван и правда стоял и улыбался тому, как сильно Минхо «ненавидел» этого первокурсника. Если бы ненавидел, то не стал бы церемониться и просто избил за стенами ВУЗа или же в его стенах, но вид такой ненависти парень видит в первый раз. Всё равно ему сейчас было до лампочки на этих двоих, он просто снимает это и всё, в его мыслях сейчас другой парень. Блондин, первокурсник и, как понял Хван, друг этого Кима, с которым сейчас игрался Минхо. В голове созревал план, как можно было бы познакомиться с ним и вроде бы он даже созрел. - нет… мне не нравится, прекрати, педик, - Ли удивился такой смелости в таком-то положении, как он слова то выговорил было не понятно, так еще и такие агрессивные, точно крепкий орешек. Хочется его расколоть еще больше, за ним наверняка скрывается что-то вкусное, скорее всего так и должно было быть. - ну педик тут не только я, Мин-и, - Минхо приблизился к уху парня и прошептал тому продолжение своей фразы. – возбудился-то он моих прикосновений не я, а ты, а я не девушка к слову, - из его уст послышался смех, парень отстранился. – ну раз ты не хочешь продолжать, то мы пойдем, - Ким удивился, «пойдем?» он не ослышался? Минхо тут не один? - иди нахер, извращенец. – и тут, когда Ли наконец-то отошел от Кима, то из-за спины показался Хёенджин с камерой, он помахал рукой младшему и улыбнулся приветливо, что было не совсем уместно в данной ситуации. – Твари, вы еще и снимали. Удалите сейчас же! – Сынмин был невероятно зол на обоих парней. - Да не кричи ты, лекция идет уже как 5 минут, это не я хотел вас снимать, - взгляд высокого блондина оказался на Минхо, показывая, кто был инициатором всего происходящего. Ли продолжал осматривать с ног до головы Кима, который как кажется пробежал беговой марафон, сейчас он был похож на шлюху, рубашка, которая липнет к телу, челка прилипла ко лбу, а лицо всё красное. Брюки неприятно стискивало в области паха, Ли улыбнулся глядя на результат своей работы. Ким поднял свой портфель, который каким-то образом оказался на полу и направился подальше от этих двух, на последок, он сказал лишь «только попробуйте куда-нибудь это выставить, ослы». После он затылком еще долго чувствовал тяжелый пристальный взгляд, но попытался выпустить его из головы. Когда парень зашел в аудиторию, то извинился за опоздание, представился учителю и направился к месту, где сидели друзья. Те лишь посмотрели на него, ожидая, когда тот объяснит, что произошло, но Ким лишь своим видом показал немое «потом».