Эдельвейс. Альманах времён

В черном небе сверкает зеленая вспышка и раздается гром. Джон вздрагивает, поднимается над столом и смотрит в окно. Ставни хлопают на ветру. Неужто ему показалось? Молнии вновь сверкают естественной белизной, и гром разверзает небо. Во тьме проливается дождь. Заслышав удары капель по крыше, Джон хмурится, затем подкручивает вентиль медной лампы, и света в комнате становится больше. Разве он спал? Он не может вспомнить сновидений и рассеянно смотрит на наброски, сделанные впопыхах быстрой рукой: на листах магические круги. Некоторые выглядят знакомо: он рисовал подобные месяц назад. Сравнивая меж собой наброски, он вдруг слышит шаги в коридоре и спешно прячет листы под корочкой книги. В дверь стучат. — Входи. Джон прибирает на столе угольные карандаши, замечает, как испачкал в тенях пальцы, и краем рубахи отирает их, пока его гость бесшумно проходит в комнату и садится на кровать у стены. Наконец Джон смотрит на гостя — это Джаспер. Он не сомневался увидеть его этой ночью: — Не спится? Мальчик кротко кивает и смотрит на него внимательными красными глазами. От къярийца-отца ему достались белые волосы и бледная кожа, отчего кажется, что Джаспер похож на фарфоровую куклу. Он поднимает руки и начинает «говорить» — его пальцы двигаются быстро, но Джон понимает все жесты, ведь сам придумал этот язык. «Где ты был весь день?» — В лесу, — Вуд пожимает плечами, продолжая чиркать угольком на бумаге, изображая очередное растение. Джаспер активно жестикулирует дальше, хотя кажется, что Джон на него не смотрит. «Мальчик со стеклышком вернулся. Искал тебя» — Оливер? Разве он уже приехал? — Джон заметно оживляется, откидываясь на спинку стула. — Когда? «Сегодня в полдень» — Ясно. Нужно проведать его. Джон улыбается, размышляя о предстоящей встрече с другом. Затем вдруг хмурится и внимательно смотрит на Джаспера — тот опускает голову. — Тебе приснился кошмар. Поэтому ты здесь. Мэри сказал мне, что ты уходишь из общего зала и не спишь со всеми. Джаспер со вздохом «говорит»: «Не хочу их будить» — Значит, кошмары снятся тебе не первую ночь... Джон знает, почему тот уходит: Джаспер боится потерять контроль и причинить другим вред. Вуд разворачивается к нему, и старый стул под ним скрипит. Ссутулив плечи, он кладет локти на колени, и его длинные волосы касаются рук. Потерев ладони, он внимательно смотрит на мальчика. — Покажи искру. Джаспер хмурится, но соскальзывает с кровати, вытягивая свои руки, чтобы его ладошки оказались в ладонях Джона. — Не бойся. Мальчик кивает. В его пригоршне нагревается воздух, и меж ладоней вспыхивает крохотный огонек. При виде пламени он вздрагивает, но Джон держит его крепко, контролируя процесс. Вуд мягко улыбается, рыжий огонек отражается в его зеленых глазах. — Видишь? Он безопасен. Ты не можешь причинить вред. Твоя искра слабая. Она боится тебя, как и ты ее. Джон направляет ладони мальчика во внутрь и схлопывает огонек. Удерживая его руки в своих, повторяет строго: — Ничего не бойся. По лицу Джаспера пробегает дрожь, и из его глаз брызжут слезы. Он тянется к шее Вуда и, схватив его крепко, беззвучно плачет, зарываясь в его волосы, которые всегда пахнут лесом. Джон крепко обнимает мальчика в ответ, надеясь, что сможет унять его дрожь. Несмотря на совсем юный возраст, Джаспер быстро берет себя в руки: отстраняется, отирая щеки. — Можешь остаться здесь на ночь. Я вряд ли усну. Джон смотрит в открытое окно, за которым проливается дождь. Влажный воздух пахнет терпкой хвоей и мелом — лесом и горами, что окружают Эллиас в своих объятиях. Джаспер мотает головой: «Я пойду к остальным. Они ревнуют. Считают, что я твой любимчик» — Пф, нашли из-за чего спорить, — Джон закатывает глаза. Джаспер улыбается: «Тебя любят больше, чем Грэм» Хохотнув, Вуд замечает: — Это все из-за ее противной мази для ног? Да, она воняет на весь дом! Джаспер беззвучно смеется, прикрывая ладошками широкую улыбку. Джон печально усмехается, глядя на него. Быть может, он правда уделяет много внимания полукровке? Но ведь Джасперу не повезло больше, чем им. Они — всего лишь беспризорники из приюта старой Грэм и никогда не знали материнской ласки, в отличие от этого мальчишки, чей дом и родители сгинули в огне. Улыбка Джаспера гаснет, когда он замечает сочувствующий взгляд Джона, и сам опускает глаза в пол. — Ну... иди. Я поработаю еще, — просит Вуд. Мальчик кивает и выходит из комнаты. Оглянувшись у двери, он машет на прощание и бежит по ступенькам в общий зал, где все дети спят в одном большом гнезде, сдвинув стол и кровати возле камина. Там же дремлет в своем кресле старая Грэм, завернувшись в покрывала так, что видно только ее нос. В отличие от других Джон спит в своей комнате, где едва ли помещается письменный стол. Но спит ли? Он подтягивает к себе рукотворный сборник с рисунками лесных трав и их, как выражается Оливер, «ненаучных» объяснений, зато понятных Джону. Через несколько часов над Эллисом расцветет серое небо, и солнце ляжет брюхом на горизонт. К этому времени Вуд подготовит настойки с отварами и вымоет пустые склянки; рассортирует травы по пучкам для сушки и развесит их под потолком; затем соберет корзину и самым первым отправится на торговую площадь, а после, конечно, навестит Оливера. Джон бросает взгляд на спрятанные рисунки магических формул. Стоит ли говорить об этом другу?