ключик от

      Раньше Арсений бы посчитал это дикостью. Раньше он бы возмутился, а затем развернулся и ушёл без оглядки. Не в его обязанностях быть нянькой для взрослого человека. И он точно не должен делать всё то, чем занимается сейчас.       Собственный ключ от его квартиры появился у Арсения практически сразу, как они начали работать вместе. Точнее Арсений стал работать на Шастуна. Популярный блогер, восходящая звезда телевидения — Антон бодро поднялся по карьерной лестнице и держался на высоте уже несколько лет. Попов думал, что ему несказанно повезло, смотря на вечно активного и позитивного Антона, который производил впечатление человека, живущего своим делом. И это действительно было так, но проще работу с ним это не сделало.       У Шастуна проблемы со сном: ему тяжело засыпать, а просыпаться ещё сложнее. Особенно если просыпаться приходилось рано. Поначалу Арсений обрывал телефон, названивая, пока тот не ответит внятно, что встал. Но быстро осознал провальность идеи — Антон, как оказалось, умеет вполне четко говорить, пребывая в полусне. Да и не всегда он слышал звонки или, что ещё лучше, мог просто сбросить вызов, так и не проснувшись. Поэтому меньше чем через месяц Арсений стал лично приезжать, стучать и звонить — его-то точно Шастун не сбросит. И вроде схема даже безупречно работала, но через пару визитов его ждал небольшой сюрприз:       «Меня очень выводит из себя долбёжка в дверь. Уж лучше выливай на меня стакан с водой, чем это», — с такими словами Антон вручил Арсению запасной ключ. Последний долго хмурился, не понимая, чем стук в дверь хуже воды в лицо, но, как и в прошлые разы, почему-то смирился. В конце концов это не единственная странность работодателя.       Помимо этого Арсений выяснил, что Шастун рассеянный. Тот факт, что он не помнил про запланированные съёмки, для Попова проблемой не был. Напомнить лишний раз, что среда забита с самого утра и чуть ли не до полуночи, или в сотый раз переслать график не сложно. Проблемы возникали, когда Антон забывал вставить интеграцию. Переснимать хороший кадр было жалко, да и время ограничено, а позже вставить нельзя, ведь сценарий уже согласован. Почему только этим вопросом не были озабочены режиссёры для Арсения всегда оставалось загадкой. Поэтому со временем вошло в привычку присутствовать на съёмках и перед началом напоминать забывчивому ведущему что, когда и как.       Но, пожалуй, самым тяжелым испытанием Арсений считал уговорить Шастуна на съёмки вне его привычной студии. Почему-то тот всегда тяжело соглашался на такие предложения. И нет, работал исправно, перед камерами и просто на людях как и всегда бодр и весел, даже не скажешь, что лишь вчера пытался спрятаться под одеяло в надежде, что прокатит и не придётся никуда ехать. Объясняя, мол некомфортно не под родными камерами. Может оно и так, но работа есть работа и её нужно выполнять. В итоге Антон всегда соглашался, только бедному Попову это стоило нескольких бессмысленно потраченных часов. И нескольких нервных клеток.       И сегодня у них как раз такие съёмки.       В половину восьмого утра летнее солнце уже вовсю освещало комнату теплым светом. Арсений стоял в проёме, любуясь спящим Антоном. В последнее время он всё чаще позволял такие вольности.       «Пара минут ничего не сделают» — повторял себе каждый раз. В конце концов любоваться человеком издалека не противозаконно.       Он уже и не помнил, в какой момент появились эти чувства. Теперь они просто есть, и ничего с ними не сделать. Хотя он и не собирался. Антон яркий, и Арсений не знал, как им не восхищаться. Антон очаровательный, и Арсений не знал, как не засмотреться. Антон такой какой он есть и больше никакой, и именно это всегда нравилось Арсению.       Взгляд упал на настенные часы — пришло время будить спящую красавицу, а не то они точно не доедут вовремя. Попов сел на пуф, стоящий рядом с кроватью, на которой звездочкой развалился Антон. И как только можно спать, когда солнце светит прям на лицо?       — Ну всё, Антон, просыпайся, через два часа съёмки, а тебе ещё собраться и доехать надо.       Шастун, заслышав знакомый голос, лишь отворачивается от него.       — Ты на мой ноут сел, — бубнит он в подушку.       — Нет тут никакого ноута, вставай живо, — Арсений старается делать голос строже.       — Ещё пять минут.       — Приедешь со съёмок и поспишь.       — Мы опять поздно закончим.       Арсений, несмотря на то, что знает расписание наизусть, открыл в телефоне заметки, просмотреть график ещё раз.       — Сегодня одни съёмки, мы должны закончить их до двух, потом можешь ехать домой и спать сколько влезет.       Но даже на это Шастун всё ещё недовольно кряхтел куда-то в кровать.       — Может тогда перенесём на попозже?       — Нельзя.       Шастун перевернулся на другой бок, лицом к Арсению, но глаза так и не открыл, падла такая. Попов пересел на край матраса, уложил руки на Антона, в надежде, что небольшая встряска пробудит того ото сна.       Внезапно Антон слишком бодро перехватил руки и потянул на себя так, что Арсений, не удержав равновесия, оказался рядом.       — И что ты делаешь? — Арсений старался сохранять внешнее спокойствие, в то время как все органы внутри делали перестановку.       Антон не отвечал, а только сильнее притягивал к себе, обнимая.       — Антон, завязывай свои выход…       — У тебя так сердце колотится, — он наконец-то открыл глаза. — Его даже слышно.       Арсений молчал, пытаясь успокоиться, но тесный контакт с таким желанным человеком не способствовал этому.       — Давай полежим так ещё немного. Вместе.       — Мы опоздаем.       — Немножко можно.       Антон притянул Арсения ещё ближе и уткнулся в шею. Сначала лежал спокойно, но уже через мгновение начал водить носом вдоль мышц шеи, будто принюхиваясь. Потом Арсений почувствовал губы на коже, лёгкие поцелуи и слабые укусы. Дыхание перехватило. Попов старался прочувствовать каждое касание и запомнить его. А Антон не мелочился: смело заходя на ключицы, на линию челюсти. Арсению так приятно ощущать эту невероятную нежность, у него сердце щемило от осознания, что это делал Антон, что он делал это с ним.       Отстранился Антон так же неожиданно. Арсений понял это не сразу — открыл глаза и смотрел удивлённым взглядом на парня, который уже стоял и потягивался.       — Я пойду собираться, ты пока вызови нам машину, — и уже из соседней комнаты добавляет: — ток давай заедем захватим еды, а то жрать хочется, не могу.       Арсений остался лежать на кровати в той же позе, пытаясь осознать реальность произошедшего. Но через пару минут, так ничего и не поняв, взяв себя в руки и выполнил указания.

***

      По пути на съёмочную площадку Антон вёл себя как обычно: жаловался, что не хочет никуда ехать. Но как только к нему в руки попал завтрак, состоящий из двух бургеров и клубничного смузи, все протесты мигом исчезли. Зато появилось излюбленное «говорю обо всем, что вижу». Красивые баннеры, мемы в телефоне и «о, Арсюх, смотри, толпа велосипедистов». Арсения, конечно же, сейчас волновало именно это.       В студию Шастун зашёл в приподнятом настроении. Там его почти сразу увели в гримёрную. Попов не пошёл за ним, хотя Антон несколько раз оборачивался и умоляюще смотрел, взглядом прося не оставлять его. Вдали от предмета его утренних удивлений думалось действительно проще. Бывало, что его изредка клинило рядом с Антоном, но то были скорее секундные помутнения, нежели полноценные затупы. А после утренней выходки у Арсения окончательно выбило все пробки в щитке под названием «генератор мыслей».       Кто-то прокричал о начале съёмок, и шум в небольшом помещении прекратился.       Арсений стоял рядом с оператором и наблюдал за процессом. Он следил, как Антон весело общался с ведущим и другими гостями. Смотрел, как он шутил и смеялся, как улыбался, слегка флиртуя с кем-то. Странно, но такое поведение никогда не вызывало ревности, наверное, потому что он точно знал — на самом деле Антону из тех людей никто по-настоящему не интересен, это просто его манера вести передачи.       Попов предпринял несколько попыток уловить суть диалогов, но без толку — в голове плёнкой пролетали кадры, как Антон нежно гладил, приобнимая, и тогда казалось, будто его не хотели отпускать. Столько вопросов, которые он не мог хотя бы внятно сформулировать. Не удивительно и то, что Антон вёл себя как ни в чём не бывало, у парня есть эта чудная черта, которую Арсений обзывает «сделал хуйню — вида не подал».       Пребывая своих мыслях Попов не заметил, как съёмки подошли к концу, и все начали потихоньку собираться.       — Арс, вызовешь машину, только давай через то же место, мне так там бургеры понравились. Я б даж на ужин их взял еще.       Арсений кивнул и открыл приложение убера, под пристальный взгляд Антона. Последний недолго простоял рядом: убежал, как только его кто-то окликнул.       Приложение уведомило, что водитель найден, и через восемь минут к ним подъедет белая кио. Арсений оповестил о том Шастуна, когда тот прощаясь с оставшимися на площадке людьми, выходил на улицу.       Машина приехала быстрее — Антон не успел и сигареты выкурить, поэтому, потушив ее об асфальт и выкинув, направился к такси. Открыл дверь и встал как истукан, ожидая чего-то.       — И че стоишь?       — В каком смысле? — Арсений до конца не понимал, но догадывался что Антон хотел поехать вместе.       — О, нихера, три слова подряд от тебя услышал. Ну всё не тупи, садись уже.       — Зачем?       — Ко мне поедем.       Спорить Арсений не стал, сел с другой стороны, проигнорировав галантный жест со стороны Шастуна.       По пути Антон делился своими впечатлениями от шоу, людей и прикольного растения, похожего на зелёную палку, в гримёрке. Дорога, несмотря на задорный трепет, тянулась долго. Всё это время Арсений молчал. И пока они шли к подъезду тоже молал. И когда они поднимались на лифте молчал. Но оказавшись в квартире не выдержал, дав наконец волю чувствам:       — Так, что происходит?       — А что происходит?       — Утром. Что это было?       Антон склонил голову набок и невозмутимо ответил:       — Прелюдия. Тебе не понравилось?       — Что? Прелю… Антон. Боже, — Арсений закрыл лицо ладонями, говоря прерывисто, с надрывом. Все чувства, копившиеся с утра, ощущались с тысячу раз острее. — Мне не понравилось, что ты так, — не найдя подходящего слова, продолжил, не закончив: — Без моего согласия, без предупреждения. Просто так. Поиздевался надо мной. Ты хоть представляешь, каково мне сейчас? Или для тебя это шутка? Развлечение? Весело было?       — Ты думаешь… Я это сделал просто от нехуй делать?       — А разве нет? Ты ничего не сказал ни до, ни после, а сделал вид, якобы ничего не было, — почему-то в мыслях эти слова не звучали столь обидно и неприятно. Арсений замолкает, пытаясь найти ответы в Антоне, но тот всё так же не понимал, в чём провинился, что сделал не так. — Ты знал, что нравишься мне. И уже давно! Ты так решил поиздеваться?       — Да, я знал, что нравлюсь тебе, но не собирался издеваться.       Внутри шторм из эмоций, никогда ещё Арсений по-настоящему не злился на Антона. У Шастуна есть свои странности и их достаточно, но никогда не было такого, что он как-то задевал чувства Арсения. Попов напротив всегда считал его причуды очаровательными и точно уж безвредными.       — Тогда?!       Злость потухла также быстро, как и вспыхнула — кажется, Арсений впервые увидел Антона смущённым. У парня краснеет не только лицо, но и вся шея, уши. Шастун старался прикрыть щеки, словно одни они выдают его. И стоял он прямо как начудивший ребёнок, опустив голову.       — Антон?..       — Ты мне тоже нравишься. Арс, я сделал так потому, что увидел… Ну отдачу типа, что тебе было приятно. Если бы ты хоть немного оттолкнул — я бы не стал держать. Я вообще не подумал, что ты можешь не так понять мои намерения, — взгляд у Шастуна виноватый, он наконец понял причину недовольства Арсения, и по нему видно, что он сожалел. Но из всего монолога Арсения зацепила лишь первая фраза.       — Ты? Тоже? — Попов сделал шаг навстречу и постарался заглянуть в опущенные глаза.       — Я влюбился с первого взгляда. Мы знакомы тогда не были. А когда увидел твою заявку… По правде, я взял тебя только потому, что ты мне понравился, я даже не прочитал тогда резюме. Это конечно тупо было, да? — усмехнулся, — Но это не значит, что сейчас ты тут потому, что мне нравишься. Ты правда классный менеджер, действительно лучший из тех которые были. И настолько долго держишься. Возишься так со мной, хотя не должен, в твои обязанности точно не входит будить меня и завтраками кормить. Ты уже столько времени терпишь.       — Я и не терплю. Я хочу быть рядом. Всегда хотел.       Антона тронула улыбка, ведь осознание, что дорогой человек по своей воле всё это время находился рядом не могла не радовать. А для Шастуна, кажется, это самое главное. Поэтому теперь его очередь сделать шаг навстречу, прижать Арсения к себе. Прижать как можно ближе и не отпускать. А Арсений ничуть не против — ласково обнял в ответ, удобно устроив голову на плече.       — Не думаешь, что мешать рабочие и личные отношения — не очень удачная затея? — вопрос глупый, но и Арсений задал его не всерьёз.       — Ты уже давно мне больше чем коллега. Больше чем кто-либо.