солнышко

Раннее утро противно само по себе. Крис не любила его всей своей девчачьей душой до самых печенок. Как лимон во время болезни, что в детстве мать заставляла есть даже без сахара. Маленькая Кристина ела и давилась, ненавидя и захлебываясь слезами. И вот сейчас каждое божье утро, что необходимо было на работу, начиналось одинаково - с нытья. Отключив долбанный будильник и покрыв его трехэтажными, Крис делает потягушки прямо в кровати, благо та двуспальная, а любовь всей жизни скрюченно дрыхнет у самой стены и ничем абсолютно не мешает. Сев на кровати, девушка почти ловит вертолеты и сидит несколько томительных минут, возвращаясь в себя. Голова трещит нещадно и сознание мутит так, будто всю ночь бухала. Но таким Крис не увлекается уже несколько лет. Но такому состоянию есть банальное объяснение – будильник прозвенел в 5.30 утра, а девушки уснули только двумя или тремя часами ранее. Там и у нормального человека была бы ненависть к утру. Со вздохом девушка все-таки встает и, лениво шлепая босыми ногами по линолеуму, идет в ванную. Руками забирает дреды в высокий хвост, чтобы не намочить и встает под душ. Через несколько минут сознание просыпается, чем несказанно радует хозяйку. Крис чистит зубы, умывается, все как положено. Слегка вытирается полотенцем и мокрыми ногами шлепает дальше – уже на кухню, готовить завтрак, и надо бы поторапливаться, ибо любовь скоро уже встанет. А на кухне рассвет, солнце как раз напротив окна светит так, будто последний день у него остался. Хоть на дворе еще прохладно - утро ведь, Крис под лучами плавится, греется, поворачивается всем телом, почти танцуя. И настроение поднимается сразу же. И такое умиротворение на душе. Она ставит чайник, достает сковородку, шлепает на нее несколько яиц, ставит на газ. В холодильнике обнаруживается яблоко, апельсин и сыр. Все красиво нарезает: фрукты в салат, сыр на батон. Вот и все. Завтрак почти готов. Останется только разложить яичницу по тарелкам и чай налить. Слышит вдруг шаги тихие, сонные, сбивающиеся, и оборачивается. В дверях стоит любовь ее, заспанная, блондинистые длинные волосы лохматые, торчат во все стороны. Одной рукой прикрывает рот, зевая, вторая пытается причесать непослушную копну. Крис смотрит, как обнаженное тело мягко окутывают солнечные лучи, плавно огибая все изгибы идеального тела, и это настолько выглядит по-простому, по-домашнему, по-родному. Настолько, что Штрэфонд глаз оторвать не может от девушки своей. Взглядом проходит по тем же местам, что мгновением ранее солнечный лучик. А блондинка плавится, еще толком не проснувшись, плавится, но не знает от чего больше – от взгляда или от солнышка. - Ты чего так рано встала? – шепотом, щурясь от лучей, что нагло пытаются подсветить голубые глаза. - Работу же никто не отменял, да и без завтрака нельзя никак, - а взгляд восхищаться не перестает. - Какая работа, любимая? У тебя ж сегодня выходной, - Захарова ничего не понимает, ведь лично слышала вчера диалог Штрефонд с начальником. - Да?- удивляется младшая, забывая напрочь о разговоре, - блин, вот она старость – все начисто забыла! – и сразу грустнеет, ведь могла бы еще спать и спать. – Давай тогда садись кушать, все равно уже встали! И делает несколько шагов навстречу своей любви. Старшая же просто вытягивает руки навстречу. Объятия нежные, спокойные, неторопливые. Захарова вплетается пальцами одной в дреды, другой ведет от плеч по спине, собирая мурашки, заставляет их нестить галопом по всему телу. Несколько минут стоят девушки, наслаждаясь объятиями. Захарова после тянется за поцелуем и, получив его, улыбается довольно. Штрефонд же этого мало и она вновь целует, неспешно, заводяще, поджигая старшую. И вот уже девушки не могут и вовсе оторваться друг от друга. Татуированная прижимается спиной к стене, ведь стоять уже ноги дрожат, предвкушая дальнейшее. Руки шаловливые опускает на любимую грудь, слегка оглаживая, едва задевая соски, заставляя их затвердеть молниеносно. Блондинка же, смахнув с плеч мешающие волосы, губами ведет ниже, на шею, там и останавливаясь. Целует страстно, но старается не оставлять следов, ведь они взрослые приличные люди. Дредастая же откидывает голову назад, упирается в стену и стонет громко, полностью отдаваясь рукам любимым. Своими же вплетается в длинные пряди, перебирает их, да бедрами двигается ближе, прижимается плотнее, передает свою дрожь своей любимой. - Ты такая жаркая… - шепчет Захарова, почти не отрываясь от дела, уже успев спуститься на ключицы ровные, руками же гладит грудь упругую. Младшая в ответ только мычит да глаза закатывает. Требует продолжения. И оно не медлит, когда Крис руками спускается ниже, массируя вначале плоский живот, а после касается мокрых складочек, чему совсем не удивляется. - Блять! Время! – резко вскрикивает старшая, тут же отскакивая от любимого тела, видя непонимание и возбуждение в любимых глазах. – Уже начало седьмого! Я нахрен опоздаю на встречу! Захарова судорожно носится по квартире, собираясь и одновременно поглощая завтрак. Штрефонд же так и стоит в дверях, слегка мешая, и ничего не понимая, но расстроившись, ведь так хотелось любимую утром. - Прости, зайка, убегаю, но вечером с меня спрос вдвойне! – Целует бегло в щеку и выскакивает за дверь. Кристине искренне жаль, что она не успела доставить удовольствие своей, ведь той еще целый день дома сидеть, ждать ее. Младшая же, закрыв дверь, вновь замирает на пороге, любуется лучами, что крепнут и теплеют с каждой минутой. На недоеденный завтрак, что придется убрать, ведь аппетит пропал совсем, глядит грустно. А после, когда все прибрано, она поудобнее устраивается на диване и приступает к хорошему делу. Правой рукой касается себя, прикрыв глаза и представив Кристину. Вторую руку размещает на груди, сжимая так же, как и ее девушка. Минутой позже вырывается из уст стон громкий, и Кристине кажется, будто Захарова тут, рядом с ней, своими шаловливыми ручками мучает клитор, как пальчиками входит внутрь, сгибая их или разводя в стороны, как после языком касается горошины, доводя тем самым до исступления. И Крис кончает, громко выкрикивая свое-чужое имя, выгибается, но не прекращает движения внутри себя, ведь так всегда делает Захарова. А после, когда приходит в норму организм юный, вынимает пальчики и облизывает их, и чувствует реально вкус второй Кристины. «Я и без тебя справилась, дорогая» Пишет ей вдогонку смс-ку, улыбаясь, как солнышко, что светит прямо на нее.