К маяку

Среди бескрайнего моря

И штормящих границ

Ужасных, пугающих волн

Мне представлялся твой облик

И маяк одинокий вдали...

* * *

Холод и ветер. Наступила война; ступила ужасными, стремительными шагами. Остров, оружённый водой, с громоздящимся на нем маяком, должен был быть светилом военным флотам, однако долгое время пустовал из-за нехватки маячников. В конечном итоге, пока его не согласились стеречь двое добровольца, бывших военных. К несчастью, а может и ровным счетом наоборот, на маяк были сосланы двое юношей, совсем недавно лицезревшие страшную горящую картину. Остров, омытый туманом и навевающий безликую тоску, был сплошным безмолвным раем по сравнению с тем, что они видели тогда. Их отправили с минимальным количеством припасов и огромным количеством обязанностей, которые их поджидали на маяке. Но несмотря на огромную физическую нагрузку для завода механизмов и постоянного поддержания огня, занятие это было в разы безопаснее и безропотнее. Да и не являлось ли это неким спасением, убежищем от мрачного бремени, в котором находился мир? Крупные волны ударялись о край острова, морской бриз пробирал и колыхал неспокойные волосы на ветру; серые тучи и облака нависали над маяком тягостно и томно. Точно такой же день как и вчерашний, или может он был всего навсего очередным продолжением вчерашнего. Одного из юношей спасало его любимое дело, которым он занимался до начала войны. Он был художником; этим и зарабатывал себе на жизнь. Маяк вернул его в это дело вновь, однако в рисунках его было чуть изменённое повторение одних и тех же видов волн, гогочущих чаек, тёмной земли и мрачной башни маяка, с серыми и приглушенными цветами. Второй юноша любил читать книги. Предполагая, сколько ему придется здесь находится, взял он их с собой очень много, и уже по несколько раз перечитывал их, если его не занимала работа. Единственное, что не давало им сойти с ума от бесконечного цикла сансары одного и того же дня - это они сами. Они были парой ещё задолго до того как оказались здесь. Во внешнем мире приходилось тщетно скрывать и малейшее проявление чувств друг к другу, прятать свою влюблённость и рвение. И лишь здесь никто не мог их видеть. Художник по имени Енисей, был безмятежным, мягким и отстраненным, словно находящийся в своем мире. Он был бледен и светловолос, высок и строен. При этом имел плохую привычку часто курить, а на маяке это занятие стало чуть ли не регулярным. Его возлюбленный любитель книг был ему полностью противоположен. Валя был харизматичный, амбициозный и вспыльчивый. Был силен и хорошо сложен, потому именно он в большинстве выполнял физическую работу на маяке; был темноволос, с блистательной улыбкой и смуглой кожей. Не имел вредных привычек и никогда не имел до этого. Сколько бы он не пытался уговорить Енисея перестать курить, сколько бы тот не давал обещаний, он все равно продолжал это делать и остановить себя уже не мог. Но что тогда эти противоположные друг другу личности смогли найти друг в друге? Они встретились тогда, когда Енисей захотел нарисовать портрет Вали и подарил его тому. Их объединила одна и та же черта по иному смотреть на мир, более глубинно.. часто задавая друг другу вопросы об этом и сами же отвечая на них. Их любимым занятием было рассказывать друг другу свои сны, находить в них потаенный смысл. Валя, хоть и был заядлым экстравертом, понимал как дорого было одиночество его возлюбленному и понимал как оно важно для любого человека. Енисей успокаивал его, приводил в чувства и давал отдохнуть от других людей. С ним он был мягок и спокоен, старался говорить таким же тихим и умиротворенным голосом какой был у Енисея и словно погружался в атмосферу полнейшей безмятежности. Енисею же не хватало того самого инициативного, светлого и источающего бурную энергию человека, способный почувствовать себя более оживленным. Вместе они дополняли друг друга и давали то, что не хватало им самим. Им казалось, что теперь они не могли променять обоих на кого-либо другого. И тем более тогда, когда оказались вместе одни, без единой иной души помимо крыс и чаек. И вскоре, они впервые решились заняться этим. Непоколебимость Енисея помогала овладевать разгоряченным Валей, который покорно поддавался, обхватывая руками голову юноши. Нависая над тяжело дышащим возлюбленным, Енисей с трудом сдерживал желание стать более резким и грубым, но сдерживал себя и был весьма мягок и осторожен. До того момента, пока Валя сам не попросил его стать таким.. После, Енисей вновь начинал курить, выйдя на улицу, чтоб Валя не вдыхал едкий запах дыма. Однако тот все же вышел за ним следом. Снаружи уже была холодная ночь, тишину прерывали волны и звук маяка. - Ты обещал перестать. - с упрёком произнес юноша, подходя сзади и плотнее укутываясь в одеяло. - Я знаю.. - еле слышно произнес Енисей, не отрывая взгляда от волн вдали, - я не умею держать обещаний. - с грустью добавил он. - Так научись, в чем проблема? - Хах.. - он лишь улыбнулся и вновь затянул сигарету. - У нас заканчивается еда и другие запасы. - Валя все же решил перевести тему, - Думаю.. завтра я отправлюсь за этим назад, а ты пока присмотри за маяком. - отмахиваясь от дыма, произнес он. - Ты меня бросаешь? - Я же вернусь. - улыбнувшись, ответил Валя. - Хорошо.. только не попадись врагам и не затеряйся в тумане.. - взглянув в лицо своего возлюбленного сказал Енисей, - пожалуйста.. - тихо добавил он. - Вот я-то обещание сдержу, уж поверь! - победно сверкнув зубами, громко ответил Валентин. - Я не сомневаюсь. Иди спать, сегодняшней ночью следить буду я. - Спокойной.. - подойдя ближе, он поцеловал Енисея и в скором времени его силуэт пропал из виду. А Енисей ещё долго взбирался по лестнице маяка, которая то и дело отдавала устрашающим металлическим эхом; и дойдя до вершины, провел там всю ночь. * * * Отчаливать Валя решил ранним утром. Его разбудил поставленный будильник, а после окончательно пробудил гул маяка. Навстречу ему спустился Енисей, выглядящий немного помятым из-за недавнего пробуждения. Поприветствовав друг друга они собрались завтракать и спустя пару минут Валя окончательно решил уплывать. Им оставили небольшую лодку, на случай непредвиденной ситуации. На ней он собирался уплыть. Молча постояв вместе и глядя на бушующие волны, Енисей произнес: - Возвращайся как можно скорее.. и не попади под шторм.. Валя обнял Енисея и потеребил по волосам, а затем все же оттолкнул лодку от берега, и забрался в неё, не упуская из виду грустный взгляд его возлюбленного, провожающий его томящимся молчанием. Когда силуэт Енисея перестал быть виден, он смотрел на башню маяка, а когда скрылась и она, на свет исходящий от неё. Лодка плыла размеренно, а волны были не сильны, и лишь слегка покачивали её. Он был рад, что вероятнее сможет добраться на сушу благополучно. И добрался. Когда он сошёл на берег, вокруг него было подозрительное людоскопление веселящихся солдатов. И по одному их виду и неразборчивых слов с охрипшим криком стало ясно одно: Война закончилась. Окончательно он в этом убедился, когда переговорил почти со всеми солдатами и не мог сдержать слез и радости. Наконец-то всё закончилось - думал он, пока слезные ручьи лились из его глаз. Одурманенный победой, он чуть не позабыл о цели, ради которой прибыл сюда. Ему дали несколько припасов чтобы вернуться за Енисеем и обратно, а также дали некое подобие корабля. Немедля более, он отправился назад, несмотря на пленительный пир устроенный солдатами в честь победы. Ему хотелось как можно скорее добраться до Енисея и рассказать ему о том, чём они так мечтали, надеялись и молились богу. Всё ещё будучи воодушевленным, он не заметил того, как тучи начали медленно сгущаться, а ветер становился более сильным. Волны начали колыхать судно все быстрее. И тут начался дождь. Его появление не предвещало ничего хорошего, и Валя отчаянно пытался удержать корабль в равновесии. Ветер трепетал всё сильнее, его страшный вой заставлял чрезмерно беспокоиться. За короткое время наступила ночь, холод пробирал все явственней, ветер словно цеплялся за юношу своими ледяными когтями, а волны не переставали колыхать своими водными лезвиями, попадавшие на корабль и на Валентина. Дождь одолел его насквозь, и одежда все больше становилась похожей на мокрую холодную тряпку. Видимость становилась всё хуже, туман проникал на поверхность. Внезапно, не заметив надвигающейся волны, судно колыхнулось, и Валя повалился на пол, схватившись за балку, дабы не соскользнуть вниз. С трудом от замылившихся глаз он пытался разглядеть хоть что-то и подняться на ноги; и у него почти получилось, если бы не очередная волна ударившая сбоку, и вновь его повалившая. В этот раз он не успел схватиться за балку, судно в свою очередь теперь плыло боком. И Валя упал за борт. Казалось, будто прошла вечность в момент его падения, перед глазами промелькнули яркие образы, то ли фрагменты его жизни, то ли фрагменты какого-то фильма. А дальше наступила тьма. Длиною в вечность, тьма была лишь секундой. Но это была самая страшная и в то же время самая прекрасная секунда которую он когда-либо испытывал... хотелось отдаться мгновению, погрузиться в него навсегда, уснуть и забыть о происходящем. Чтоб не видеть реальности, погрузившую в темное оцепенение. И все же.. он твёрдо дал обещание вернуться. Дал обещание вернуться Енисею, и хотя бы один из них должен был уметь его сдержать. Валя открыл глаза и всплыл на поверхность, параллельно отхлебываясь от воды, заполонившую его рот. Судно разломалось на части, поток волны захлестывал его, и не давал нормально вдохнуть. Подплыв к отломанной доске от корабля, плывущей на поверхности, он расправил руки вперёд и поплыл вдаль. Он не знал в какую сторону он направлялся, не знал в правильную ли, он только знал что если он будет плыть хоть куда-то, это может принести ему спасение, чем если бы он остался здесь погибать. Рёв ветра и воды пытались подавить Валю, пытались погрузить его на дно и сбить с пути, утопить и лишить абсолютно всего. Один на один они пытались подавить друг друга, пытались одолеть друг друга, словно сражаясь меж собой, как в настоящем бою. Юноша бился изо всех сил, отдавал всего себя и все свои силы на достижение одной заветной цели сдержать свое обещание и вновь увидеть Енисея. Его образ мерцал у него в голове, в то время как глаза были погружены во всплески тьмы и боли. Но море оказалось сильнее его. Море начало его одолевать, а юноша становился всё слабее, по прежнему держась на плаву. Море жаждало одержания победы над ним, оно смеялось и играло с ним, но юноша достойно принимал все его унижения, зная что в конечном итоге этому придёт конец. Валентин исполнил последний вздох и рывок, а после медленно погружался на дно, пока совсем не пропал из виду. Море всё таки одолело его. Оно еще долго и радостно ликовало победе, но после замолкло. Утихло, наконец оставив юношу одного... * * * Енисей нервно наматывал круги вокруг маяка, заметив то, как тучи начали сгущаться все сильнее. - Почему же так долго.. - он мельком взглянул на наручные часы, не переставая наматывать круги. Прошёл час, два, юноши так и не было видно. Ни единого намёка на то, что кто-то должен был прибыть. Ночь наступала, а погода портилась. Енисей разволновался не на шутку, он нервно рвал волосы и отчаянно высматривал хоть какое-то движение вдалеке. Но ничего не появлялось. Ничего и никого не было видно. В панике он достал пачку сигарет и взял в руку последнюю сигарету, он уже намеревался поджечь её как тут в его голове возникли слова Вали: - "Ты обещал прекратить" - "Вот я то обещание сдержу, уж поверь" Он отбросил пачку и злостно выбросил сигарету в воду. "Если мы оба сдержим обещание, вернёшься ли ты..?" - сдавленно он произнес в тот момент, когда наконец закончился дождь. * * * Крики чаек словно в вальсе кружились над головой, был слышен до жути приевшийся зов маяка и битье волн о скалы. Все те звуки, которые уже стали такими обыденными и родными, привели его в себя. Помимо звуков он чувствовал на себе чьё-то прикосновение и с трудом разомкнул глаза. Он увидел чей-то силуэт, светлый и любимый. - О Господи.. - проговорил Енисей, отмахивая слезы, - услышал меня.. - Енисей.. - Валя улыбнулся и прикоснулся рукой к мокрому лицу возлюбленного, - ты плакал? Из-за меня? - Ещё бы я не плакал, идиот ты. - также улыбнувшись ответил он. - Я ведь дал тебе обещание что вернусь, я его исполнил. - Я знаю.. я тоже его исполнил. Я не курил три дня. Три дня тебя не было. - Надо было мне раньше утонуть, чтобы ты перестал. - Глупости не говори. - А знаешь что? - Что? - Я выжил не зря. Ведь я должен был тебе рассказать.. - О чем? - Война закончилась.