Деля моменты счастья

Вечерние занятия наконец-то закончились. Создаётся некий диссонанс: за какой-то час успеваешь усвоить кучу информации, а всё, что меняется в твоём окружении — пейзаж за окном и цвет неба, утратившего дневные краски. На секунду задумываешься, то ли ты куда-то спешишь, то ли все остальные слишком неторопливы. Впрочем… иногда правда хочется, чтобы всё двигалось не столь стремительно. Или лучше вообще остановилось, зависит от ситуации. Оди бы предпочёл последний вариант, хотя и вряд ли кому-либо когда-то согласился а этом признаться. Ведь если бы часы остановились, он мог бы вечность переписываться с Чонсу. Немного неудобно учиться в разных классах, но что поделать, распределение решило именно так. Уже за счастливое стечение обстоятельств можно было посчитать их встречу во дворе школы. И, конечно же, оба ценили тот миг, как одно из самых драгоценных воспоминаний. *** Сидевшему в тот весенний день под деревом Оди казался странным звук, идущий из наушников. Словно он рассеивался в воздухе. Прошедший мимо парнишка непонимающе изогнул бровь, но предпочёл уйти, пожав напоследок плечами. Да что не так-то? — Хёнджун-и! — обращение было брошено не слишком громко, однако этого хватило, чтобы обратить на себя внимание учеников в паре метров от эпицентра шума. Парень, к которому несколько фамильярно обратились, вздрогнул и обернулся. Кажется, на секунду он был готов провалиться на месте. В следующую прибить того, кто его позвал. В третью, похоже, принял положение вещей. — Ну чего? Сказал же, сам решай. Вчера уже объяснил, как эту формулу использовать.— довольное спокойно ответил юноша. — Да нет, я не за этим. Есть запасной карандаш? Хёнджун только успел открыть рот, как получил продолжение: — Только попробуй сказать “нет”. Я у тебя целый набор видел. — …тогда зачем спрашиваешь? — озадаченно спросил брюнет, параллельно нехотя снимая с плеча сумку и расстёгивая молнию. — Разволновался. Не успел вчера закончить задание, а меня сегодня точно спросят… Хёнджун выудил из сумки довольно увесистый пенал на кнопке. Развернув его, парень показал наполнение просившему. И правда внушительный наборчик: в полностью развёрнутом пенале теснился целый ряд автоматических карандашей, каждый в своём отдельном кармашке. Отдельно был закреплён ластик, линейка и небольшая коробочка с запасными грифелями. Обычно подобными пеналами запасаются художники, но никак не обычные школьники. С такими запасами точно никогда не пропадёшь. — Спасибо-спасибо-спасибо. — парень сейчас смотрел на своего благодетеля, словно он спас его от голодной смерти или чего посерьёзнее. Под влиянием чувств он попытался обнять его. — Опоздаешь ведь, Чонсу. — со слишком высокой первой нотой в голосе возмутился Хёнджун. — А, точно. Я потом отдам, обещаю! — бросил напоследок Чонсу и направился прочь. Хёнджун даже не стал заикаться насчёт того, что последнее было лишним: всё равно через пару дней найдёт очередную причину что-нибудь попросить. Пусть уж себе оставит. Странно, что пошёл парень не в сторону входа в школу, как все забывшие или не успевшие закончить домашнюю работу, а совсем наоборот. Устроился под тем же деревом, что и Оди. Видимо, тоже не сильно любит, когда его отвлекают. По звуку было ясно, что парень копается в сумке в поисках тетради с незаконченной работой. Внутри гремело ещё что-то, отдалённо напоминающее коробочку с конфетами, однако утверждать точно было невозможно без прямого взгляда на объект. Перебирание бумаги завершилось резком шуршащим звуком. Похоже, нашёл заветную тетрадку. В паре быстрых щелчков узнавался механический карандаш, показавший на свет тонкий и хрупкий стержень. В ту же секунду, когда карандаш едва коснулся тетрадного листа, Чонсу остановил руку и вскинул голову. Словно кот, навостривший уши, заслышав шорох вдали, или завидевший добычу. Озираясь по сторонам, он, похоже, нашёл то, что его привлекло. — Эй, извини. — не слишком громко позвал парень. Он сидел довольно близко к Сынмину, так что сильно напрягаться и не нужно было, однако робость при первом контакте с незнакомым человеком в тот момент взяла верх. — А, да? — Оди обернулся в сторону позвавшего, внутренне вздрогнув от удивления. Стоит заметить, у парня, окликнувшего его, была довольно приятная внешность. У Чонсу были ярко выраженные скулы и очень аккуратный нос. Волосы цвета чёрного кофе с добавлением карамели забавно торчали в разные стороны. Школьная форма, казалось, ему слегка велика. В отличие от блестящих на солнце и аккуратно уложенных русых волос Сынмина, которые лишь слегка колыхал ветер, причёска этого парня выглядела так, будто по его голове только что вальяжно и без особого стеснения прошёлся кот, не забыв, оттолкнувшись мягкими, но полными присущей этим созданиям прыти лапами, прыгнуть в попытках поймать что-либо. В простонародье такие причёски называют “взрыв на макаронной фабрике”. Похоже, в эти макароны ещё и ненароком опрокинули банку карамели. — У тебя… шнур. — парень пальцем указал в то место, где наушники Сынмина должны были подключаться к телефону. …похоже, он не проверил, хорошо ли вошёл в разъём шнур. Поэтому-то звук всё это время и казался таким странным. И люди вокруг на него оглядывались тоже поэтому… Сейчас самым желанным решением было вернуться в прошлое и предотвратить это всё. Ну или хотя бы дать подзатыльник прошлому себе за невнимательность. К несчастью, воплотить нельзя было ни первое, ни второе. Только суровая реальность и только волна неловкости, накатившая слишком внезапно и сокрушительно. Сынмин поспешно остановил проигрываемую песню и стиснул зубы от досады на самого себя. Не то чтобы это огромный позор, но как минимум вызывает неприятные чувства. Так его ещё и незнакомый человек ткнул носом в его же косяк. Одно дело, когда ты сам замечаешь ошибки и исправляешь их. Совсем другое, когда на них указывают другие. Неприятный вкус лёгкой горечи возникает на языке.Важно вовремя прикусить губу, чтобы себя не выдать. — …спасибо. — буркнул парень, скосив глаза на Чонсу. Брови всё равно предательски прогнулись в сторону носа, подобно мостику не детской площадке, посреди которого застрял, задумавшись, ребёнок. Растрёпыш с лёгким недоумением в глазах вперился в старшеклассника напротив, столь стремительно сменившего тон. Краски и эмоции парень чувствовал довольно хорошо. Прямо как кошки, вибриссами проверяя предмет перед собой, он пытался подобрать фразу для продолжения диалога, дабы не натянуть струну ещё сильнее. — И давно ты вот так… сидишь? — склонив голову, поинтересовался карамельный. Самое банальное, что только можно было сказать…Остаётся надеяться, что фильмы не врут и что подобное правда работает. Было поздно думать, что такие клише обычно используют в популярной романтике. — Минут пятнадцать, наверное. — Сынмин постарался показать в голосе максимальное пренебрежение. Для пущего эффекта ему только оставалось достать сигарету и закурить, напрочь игнорируя правила школы и тот факт, что он никогда в жизни не курил. На секунду Чонсу замер от услышанного, словно его прошил разряд электричества. А после его губы изогнулись в улыбке, и парень разразился неудержимым хихиканьем. Совсем беззлобным, надо заметить. От такого парня и не ожидаешь услышать столь мелодичного смеха. — Ну ты даёшь. Вот умора. И мимо столько народу прошло. Считай, что ты им маленькую бесплатную колонку организовал. Сынмин старался вздохнуть как можно тише, чтобы его раздражение не достигло соседа. Его проблемы, другим об этом не очень-то нужно знать. — Но песня классная. Я тоже эту группу слушаю. Какая твоя любимая? Оди поднял наполненные плохо скрываемым удивлением глаза на Чонсу, чьё лицо светилось добродушием. Он искренне хотел поддержать и без того неловкого человека, просто способ выбрал слегка нестандартный (точнее, максимально шаблонный, но не будем об этом). Что ж, такие варианты обычно и оказываются наиболее действенными. Прошло ещё пятнадцать минут, оба не заметили, как за разговором засиделись до самого начала уроков. Обсуждали они самые базовые вещи: любимую музыку, увлечения, любимую еду, животных. В тот день познакомились О Сынмин и Ким Чонсу. Оди и Чонсу. Лис и кот, пытающийся казаться грозным динозавром.. Кстати, в тот день растрёпыш заработал первое замечание за несделанную домашку, А Оди получил первый, адресованный лично ему взгляд обиженного кота, насупленные брови и надутые губки. Бесценное выражение лица, которое с первого взгляда запало в душу. *** Выйдя за ворота школы, Оди как обычно дожидается друга, не особо любящего спешку, Тем более после и без того убийственного учебного дня. Прислонившись к стене и посматривая чаты в телефоне, Сынмин вспоминает, что так и не ответил не сообщение Джисока. Зовёт вместе на выходных поддержать Джуёна на соревнованиях. Гониль уже согласился, Хёнджун, к сожаление, прийти не сможет. Что ж, втроём уже будет неплохо. А ,может быть, и вчетвером, если затащить с собой эту карамельную черепашку. Вряд ли он откажется времяпрепровождения с друзьями. Особенно, если после этого они ещё и зайдут куда-нибудь перекусить. Попрощавшись с одноклассником, Чонсу наконец-то показал свой нос на улице. Увидев, что его уже ждут, парень спрыгнул на землю прямо с крыльца, игнорируя тот факт, что от земли его отделяли три высоких ступеньки. Вышло довольно громко, так что Оди, даже если бы очень не хотел этого делать, обернулся и хмыкнул. Вот иногда он такой чудной бывает, когда делает то, что ему нравится. Совсем перестаёт походить на кота, превращаясь в огромного динозавра. — Извини-и-и, опять застрял. просто нужно было кое-что уточнить. — Да ладно. тем более ты постоянно приходишь с запозданием, ничего нового. — подобный комментарий можно было и передержать, но такое было не в привычках у Оди. По крайней мере не с этим парнем. — Эй. — надулся Чонсу. — Всего на три минуты. — Три с половиной. — многозначительно парировал Сынмин. — А за это будут штрафные санкции? — Ну-у… если до конца месяца наберёшь опозданий суммарно на полчаса, купишь мне то мороженое в магазине. — То огромное без скидки?! — в глазах кота читалось отчаяние всего человечества. — Именно. — зато лис буквально лучился триумфом. — Ты издеваешься…? Да тебе даже столько не съесть одному! — Поверь, напрягусь. Да и если перестанешь опаздывать, делать ничего и не придётся. Со спины его обхватили руками, как кошачьими лапами. нос уткнулся в изгиб шеи. Любимая привычка Чонсу, которое тот придаётся, надо сказать, только с очень близкими людьми. — Ты же знаешь, что это невозможно…Сынмин-и, ты слишком жесток! — в голоса звучали жалобные нотки, словно его посадили в коридоре и закрыли дверь в комнату, лишая столь необходимой цели видеть всё вокруг. — Не тискай меня здесь, пойдём уже. Очередная попытка скрыть смущение за недовольством. Чонсу убрал руки, однако предпочёл далеко не отходить. Долго без физического контакта парень будто бы чах, поэтому взял за руку Сынмина. Тот, казалось, ничего по этому поводу не испытывает, он лишь вздохнул и добродушно улыбнулся, позволив идти так. Но внутри он был так рад, что ему не приходится просить о подобном, что этот котёнок сам цепляется и греет его. За прошедшие месяцы они довольно сильно сдружились. Не только между собой, у них даже компания из шести человек собралась. Гониль, самый взрослый из этого сикстета героев, учился на класс старше Сынмина и Чонсу, с последним вместе учился Хёнджун. Хотя между своими его звали Джунханом. Для такого закрытого человека как он было тяжело влиться в общий поток, но, похоже, ему попались идеальные люди для постройки дружбы. На одном году с ними тремя был и Джисок, он же Гаон. Вечно с яркими волосами или кучей разноцветных браслетов, за что постоянно получал выговоры, но, кажется, его не особо это волновало. Ну и самым младшим был Джуён. хотя энергии в нём было столько, что он вполне был способен обставить пятерых оставшихся в любой дисциплине, кроме, пожалуй, наблюдения за высыханием краски на стене. Эта компания часто нарушала привычную тихую атмосферу кафешек, парков или точек с видеоиграми и прокатом фильмов. Не говоря уже о музыкальных магазинах, в которых они могли торчать сутками, пока не подберут именно то, что устроит всех. У каждого дома был свой инструмент. Какими бы безразличными к музыке не казался каждый из них, они буквально жили ею. Растворяясь в создаваемом звуке, теряясь среди строчек лирики, написанной общими усилиями в тёмной ночи, они жили, деля своё счастье на шестерых. Правда, у каждого были свои персональные странности, куда уж без них. Казалось, убери эту деталь, и индивидуальность этого участника пропадёт, поблёкнет. Одним из постоянных ритуалов Гониля было станцевать с палочками в руках перед началом репетиции. Как правило данная процедура всегда заканчивалась подколом со стороны Гаона и безудержным смехом барабанщика. То, как он заливается неконтролируемым хохотом, в самом деле могло бы сыскать популярность среди пользователей интернета. И при всём этом никто и никогда не посмел бы усомниться в том, что никто так сильно не подходит на роль лидера, как он. Конечно, участники редко ругались между собой. Но даже на такой случай было заготовлено специальное оружие: Чонсу установил на свой синтезатор специальную обработку звука. так что всякий раз, когда обстановка грозила стать неприятной, клавишник с бесстрастным лицом начинал играть Бетховена. И всё бы ничего… но ситуация становилась до ужаса абсурдной из-за того, что из-под пальцев парня струилось кошачье мяуканье. Такого классика просто нельзя слушать без улыбки. И на довольного своим гениальным решением музыканта тоже. Гаону очень нравилось порой представлять себя рок-звездой. Зазнайкой он никогда и не был, но вот мечтать ему не мог запретить никто. Моментами этот парнишка ни с того ни с сего хватал гитару в руки и, зачитывая любимую рэп-партию самым низким голосом, на который только был способен, щипал струны родного инструмента. Надо сказать, что у стильного Джисока и “товарищ” был ни в чём не уступающий: то разноцветные резиночки на грифе появлялись, то для игры использовался новый яркий медиатор. Что сказать, гитара ничем не могла посрамить своего хозяина, лишь украшала последнего. На репетициях порой творилась такая несусветная ахинея, что любой увидевший мог бы просто лопнуть от смеха, наблюдая, как отрываются эти ребята. Главным оператором по праву можно было назвать Сынмина. Общая группа была просто наводнена заснятыми им фрагментами. Для баланса вселенной к нему частенько подключался Хёнджун, достававший свой телефон и ловящий на камеру то, как бежит обнимать этого хитрого лиса Чонсу или Джуён. А если оба…эта кучка определённо стоила того, чтобы остаться в истории. И не так важно, что это просто история чата. Джунхан не слишком часто вызывался побыть вокалистом, его интересовал несколько иной вектор самореализации. Иногда этот парень настолько сильно погружался в музыку, что переставал замечать что-либо вокруг. Закрывая глаза и отдаваясь моменту, он плыл по течению мелодии, что лилась из-под его собственных пальцев. Звук окутывал слух и, кажется, всё тело целиком. В реальность возвращал лишь тот факт, что остальные инструменты переставали звучать. Не из-за нарушения указанных нот, а из-за восторга. насколько же страстно Хёнджун любил играть… Каждый раз он так неловко опускал глаза и виновато улыбался, но никогда не жалел, что в такие моменты находится в кругу друзей. Казалось бы, многие спортсмены не семи пядей во лбу. И это ничуть не оскорбление, просто многие предпочитают смотреть на ситуацию лишь с собственной колокольни, не пытаясь рассмотреть всё под иным углом. К несчастью, именно так многие и смотрели на Джуёна, вечно носящегося с мячом или другим спортивным снарядом по спортивной площадке во время большой перемены или после занятий. Очень немногие знали, насколько чутким и аккуратным может быть этот парень. Его инструмент всегда был почищен, струны всегда новые. А эти внезапные порывы нежности, когда он буквально обнимал и качал свой бас…остальные никак не могли взять в толк, с какой целью это проделывается. Но когда на свои изумлённые взгляды они получали широкую улыбку со словами “каждый нуждается в любви, чтобы работать ладно и с душой”, все вопросы просто теряли своё значение. Тем более, что после объятий с басом парень бросался с раскрытыми руками в сторону товарищей. Вот такими яркими, каждый в отдельности и все вместе, были эти ребята. Пока наша парочка пушистых шла в направлении автобусной остановки, погода понемногу намекала на скорые изменения. Впрочем ни один, ни другой за разговором это не заметили. Так было всегда, когда они шли вместе. Было решено, что к Джуёну на выходные они пойдут тоже вместе. Вот это радости будет на лице парня. Скорее всего, он побежит за объятиями на удачу, излюбленная традиция. Наконец случилось то, о чём их настоятельно предупреждало небо. Первые дождевые капли сорвались вниз, холодными ударами прилетая на кончик носа, волосы и плечи. Но то было лишь начало. Прошло меньше минуты, прежде чем тишина улиц была полностью объята шумом стихии. Начался настоящий ливень, который, очевидно, затянется. Сетовать на прогноз погоды уже было бессмысленно. Чонсу прилип к руке Сынмина ещё сильнее, как кот, искавший укрытие рядом с хозяином. — Блин…иди тогда один, я добегу как-нибудь, — слегка расстроенно брякнул первый. Карамелька уже отпустила лисью лапку и приготовилась бежать, когда намерения были пресечены. Оди резко, что казалось несколько грубым, схватил друга за воротник рубашки, отчего тот забавно ойкнул, рефлекторно потянувшись к шее. Звук потонул в шуме дождя, но лисьи ушки уловили его очень чётко, из-за чего слегка заплели. Решение было принято молниеносно. Более того, обсуждение априори не рассматривалось — Куда ты побежишь? Точно заболеешь, кеды насквозь промокнут. Ко мне ближе. — отрезал Сынмин. Было так неловко говорить подобное, Но от одного вида залитого водой Чонсу сердце сжималось. Не мог он бросить его одного на борьбу со стихией, которой тот проиграл бы, без шансов. Смахнув со лба намокшую и уже слипшуюся чёлку, он перестроился в первый ряд и, взяв за запястье друга, пока тот не успел опомниться и начать задавать вопросы, ринулся в сторону своего дома, до которого было пятнадцать минут ходьбы. В силу того, что до той же остановки бежать нужно было примерно столько же, но немного в другую сторону, а ещё потом от неё до дома Чонсу, решение казалось вполне разумным. Мимо проносились смазанные пятна листьев, выхватываемых из темноты светом фонарей. Косые струи дождя нещадно били по крышам. Всё казалось враждебным в эти минуты. Кроме тёплой руки Оди, что так уверенно вёл прочь от этого кошмара. Он сам вымок до нитки, но ни на секунду не ослабил хватку. И это придавало сил двигаться вперёд. Не то чтобы бежать было настолько сложно, но Чонсу не отличался первоклассной выносливостью и довольно быстро уставал. Поэтому он никогда не любил уроки физкультуры, когда их заставляли наматывать круги по стадиону. Хуже этого только…ему вообще было сложно вообразить что-то ещё страшнее этого. Вбежав в дом и также стремительно забежав вверх по лестнице до нужного этажа, парни наконец-то позволили себе остановиться. Сердце бешено билось о грудную клетку, лёгкие горели от чересчур интенсивного дыхания, в глазах всё мутилось, превращаясь в цветные пятна разной степени яркости. Сынмин опустил руки на колени, силясь скорее восстановить правильный ритм дыхания. Чонсу сполз по стенке и жадно хватал ртом живительный кислород, Да уж, таких пробежек у них давненько не было. Тем более ещё и с такими помехами со стороны. За экстремальный спорт, конечно, не сойдёт, но ощущения мягко говоря неприятные. Когда всё наконец-то улеглось, Оди привёл зрение в фокус, схватил Чонсу за руку и с силой потянул на себя, помогая встать. Они оба будто только что нырнули в бассейн с головой. Мокрая одежда неприятно холодила кожу и липла к ней, сковывая движения. Волосы комками свисали на лоб, мешая нормальному обзору. Про обувь лучше вообще ничего не говорить, в болоте и то воды меньше. Тут нет другого варианта, кроме как идти в душ друг за другом и переодеваться в сухую одежду, иначе заболеть можно на раз-два. Мотивация быть сухим закончилась ровно на моменте, когда нужно было сушить голову. Кошачья лень порой просто поразительна. Сынмин постарался цокнуть языком как можно тише, прежде чем, вооружившись феном, начать сушить волосы этому ленивцу. Не сказать, что он был сильно против, довольное мурчание свидетельствовало как раз об обратном. Благо, хоть у карамельки и густые волосы, сушить их не так уж и долго. Так что Один безропотно принял свою долю и качественно выполнил работу, за что получил очередную порцию объятий. — Сынмин-и, ты специально выбрал мне такую футболку? — Достал первое, что попалось. — ответил из ванной Оди, скручивая шнур от фена. — А что, тебе такое не нравится? — Мне-то как раз очень нравится. Странно, что у тебя вообще есть такая. — Чонсу подошёл ближе к двери и опёрся о стену рядом с ней. — Странно, что на ней мультяшный динозавр? Ну и что? И вообще, какая тебе разница, в чём я дома хожу. — можно было это даже не комментировать, больше было похоже на оправдание, чем попытку отстоять свои права, нарушать которые никто и не собирался. — Да никакой. Просто выглядит это подозрительно. — заигрывающе Чонсу приложил палец к губам. — А не спланировал ли ты это заранее, а? Хитрый лис О сынмин, а ты куда коварнее, чем кажешься. Пушистый хвост хорошо прикрывает. — Что спланировал, дождь? Откуда вообще такие выводы? — выгнул бровь Сынмин и скрестил руки на груди. Уж не клонит ли он к тому, что хитрюга специально преобрёл такую вещь, чтобы в случае чего предложить её коту? Абсурд полный, что вы! — Ну, не хочешь говорить, не говори. — Чонсу пошёл в сторону кухни с притворным безразличием в голосе. Он частенько бывал в гостях у Сынмина, так что планировку знал хорошо. Плавно прошествовав мимо ванной и прямиком в комнату, парень надкусил то, что успел утащить. — Этот ход за тобой. — Это моё яблоко! — Оди не заставил себя долго ждать и быстро направился к воришке с намерением проучить. После небольшой драки за запретный плод оба потеряли интерес к этому занятию и уселись листать фотографии в соцсетях на телефоне Сынмина. Чонсу пристроился рядом с ним на кровати, положив голову на плечо. Коты не меняются ни в одной своей повадке всю жизнь. И неизменно приходят к хозяину погреться даже после ссор. — О, мы тогда ходили в зал игровых автоматов, — Чонсу без спроса открыл одну из фотографий. Изображение растянулось на весь экран, показывая группу парней, играющих в какую-то стрелялку. — Ага. Джуён все деньги просадил в тот день. — А Гаон зато побил чей-то рекорд в игре с танцами. Не зря тренировался дома. — А ты уселся в гонки играть и проторчал там, пока Гониль не пришёл. — добродушно уколол Сынмин. — Одному в такое играть скучно, а Джунхан-и отказался. — попытка оправдаться оказалась слабоватой. — Потому что только он понимал, что нужно деньги и на еду оставить. Такими тёплыми моментами были переполнены их аккаунты. Поездки в другой город, походы в кино, чьи-то концерты и соревнования — они везде были вместе. И все эти воспоминания были обращены в картинки и забавные посты, ютившиеся на страничках социальных сетей. Конечно, были и более личные фотографии, которые хранились не у всех. Например, Оди и Чонсу создали папку с совместными снимками. Вот здесь они ели блинчики с кремом. А здесь зашли в кабинку для фотографий, столько эффектов тогда разных попробовали. А здесь пустили по воде цветки с дерева. Столько дорогих сердцу воспоминаний. И оба ничуть не скрывают, насколько они важны. — Может посмотрим что-нибудь? —внезапно предложил Сынмин. — Так мы и так смотрим. Или ты хочешь снова посмотреть, как Джуён спускается по водяной горке с камерой в руке? До сих пор удивлён, что она не разбилась, а его не выгнали за такое. — Да я не об этом. Фильм какой-нибудь. Чонсу от подобного предложения аж поднялся и резко сел, оглянувшись на друга, проверяя, точно ли он услышал те слова от него. Неожиданно было слышать подобное от того, кто сам открыто говорил о своей любви к одиночному просмотру фильмов. а тут взял и предложил… — Ты чего? — опешил Сынмин, приподнявшись на локте. — А это… ничего? Ничего, что я с тобой буду? Очень редко на лице этого бесстыдника можно увидеть смущение. Странный он, конечно. вторгаться в личное пространство других он не боится, а здесь почти начал заикаться. Не зная, куда спрятать предательски забегавшие глаза, Чонсу наполовину прикрыл их за густыми ресницами. Сынмин сел напротив и аккуратно опустил руку на голову кота, поглаживая мягкие пушистые волосы. На лице появилась лёгкая бесхитростная улыбка. — Конечно же ничего. Я сам предложил. Чего ты так напрягся? Да, мне правда больше нравится смотреть одному, это для меня очень личные моменты. но… я бы правда хотел разделить один из них с тобой. Он пытался сказать “ты очень важен мне, но я не знаю, как ещё могу это тебе показать”, не произнося этого вслух. Однако у него, похоже, получилось подобрать верную комбинацию слов. На пару секунд Чонсу, казалось, замер. Не было даже слышно его дыхания, глаза застыли и смотрели исключительно в одну точку. На губы, что только что произнесли эти слова. А затем кот резко обнял того, кто сделал его счастливым. Так резко, что они едва не полетели с кровати вдвоём. Чонсу привычно поцеловал Сынмина в нос, как он любил это делать всегда. Но сейчас в этом поцелуе было куда больше нежности и любви. Они смешались с счастьем, которое невозможно было удержать внутри. Сынмин ничуть не противился этому. Сам он был не настолько смел, чтобы сделать первый шаг. Но когда дорожка уже была проложена, он был готов ступить на неё со всей сеоьёзностью. Поцеловав макушку котика, он снова пригладил мягкие волосы. От них так сладко пахло шампунем. Чонсу обхватил руками Сынмина и уткнулся ему в грудь. За окном всё также барабанил дождь. Стекая струйками по стеклу, он казался чем-то далёким. Его холод и сила больше не способны нарушить эту атмосферу, они не проникнут ни в эту комнату, ни в горячие сердца. — Вот бы… — глухо произнёс Чонсу. — М? — Вот бы дождь никогда не заканчивался. …он тоже хотел бы остановить время, чтобы навсегда остаться вместе. Разве не в том счастье, когда ваши желания полностью совпадают? Резонируя друг с другом, они становятся только сильнее. И насколько же заманчивой становится перспектива разделить вечность с тем, кого любишь больше жизни. В итоге они выбрали какой-то детективный фильм, довольно новый, так как Сынмин ещё не видел его. Забравшись вместе под одеяло, они устроились рядом и наблюдали за тем; как появляются герои, как происходит первое убийство и как всех вокруг вводят в заблуждение. До конца вместе они в итоге не досидели. Чонсу уснул где-то на середине фильма. Прижавшись к Сынмину, он тихо сопел, полностью доверившись ему. Оди не пошевелился, только сделал звук чуть тише, чтобы случайный момент не разбудил человека рядом с ним. Остаток фильма прошёл в рассеянных переглядываниях то на экран, то на спящего рядом парня. В конце концов пришлось признать поражение и выключить телевизор. Нить сюжета окончательно выскользнула из пальцев. Стараясь не потревожить лежащего рядом котика, Сынмин устроился поудобнее, тоже приготовившись спать. Тишину комнаты нарушали вечно постукивающие настенные часы и ровное дыхание спящего рядом, который, кажется, почувствовал лёгкую возню, и придвинулся ещё ближе. С высоты взирала бледная луна, накрывая полупрозрачным и мягким светом всё вокруг. Дождь наконец прекратился. Сынмин не удержался. Осторожно приблизившись, он мягко дотронулся лепестками губ до лба Чонсу. Возможно, он расскажет ему об этом когда-нибудь, возможно, навсегда оставит в тайне. Поцелуй лёгкий и крохотный, как пёрышко. Воспоминание огромное и необъятное, как целая вселенная.