Мысленная путаница

Я так забылся в себе, забылся в мыслях, забылся в тебе. Ощущение не быть больше частью этого мира. Опять дереализация настигла меня. Так неожиданно что я отношусь во всему равнодушно. Так равнодушно ко всему. Только ты. Ты призываешь какие то чувства во мне. Мне не всё равно. Надеюсь этого не видно. Ощущение не быть частью мира. Мысли скачать от одного к другому. Сложно. Сложно встать с кровати. Противно. Противно видеть своё небрежное отражение. Когда? Когда я перестану ощущать эту пустоту? Боль. Боль где то снаружи. Стук. Стук резко вывел из мыслей. Кто? Всё стало лишь хуже. Странно. Странно то, что стучатся в ванную ночью. Время. Сколько времени? Или уже не ночь? Теряюсь. Я теряюсь во времени. Какое число? Может, уже зима за окном. Вопросы. В голове лишь вопросы. Помнишь. Помнишь этот злосчастный день. Питаю ненависть. Ненависть к тому дню, в который разрешил покопаться на глубине своей души. Ошибкой. Это было самой большой ошибкой. Я будто умираю. Медленно умираю, здесь и сейчас. Голос. Слышу голос. До боли родной, ненавистный, любимый. — Ты долго там ещё?— Стираю рукой слёзы, капающие на раковину. Шагаю к двери. Поворачиваю ключ. Выхожу из ванной комнаты. Тяжело. Тяжело мотивировать себя делать что либо. Если бы. Если бы не он, я бы скорее всего и с кровати не встал. — Псина, ты последнее время сам не свой, на тебе лица нет. — Видно. Настолько сильно видно? Тишина. Тишина оглушила мои мысли. Голос. Голос который я бы слушал вечно. Вечность. Я бы засыпал под сонный и хриплый голос этого идиота вечность. Бесконечно. А бесконечна ли наша жизнь? После смерти ведь ничего нет, а значит, что жизнь это бесконечность. Бесконечность нашего времени. Любовь. Что такое эта ваша любовь? Никогда. Никогда бы не поверил, да и сейчас не верю, что смог полюбить хоть кого то. Не верю. Я не верю в любовь. В ненависть я верю, стыд, печаль, тревогу, счастье. Любовь я не видел. Эта мимолётная влюблённость, окутанная мраком, слезами, тревогой, проблемами, криками, ссорами, нервами. Воспринимаю только то, что вижу глазами. Слышу ушами. Ощущаю телом. — Всё нормально, отвянь. — Махнув рукой рыкнул я. У меня нет сил. Нет сил для того чтобы собраться. Собраться и сказать. Сказать то, что реально чувствую. Ничего. А я ничего не чувствую. Нужно ли об этом говорить? Вот опять. Вода и горсть таблеток. Боюсь. Случилось то, чего я больше всего боялся. Рецидив. Рецидив моей депрессии. Я больной. Я больной навсегда. Я больной, и с лечением, и без. Мне не помочь. Вару. Вару ещё можно помочь. Пока ещё не поздно. Поздно будет тогда, когда я выйду в ремиссию. В ремиссию выйду я тогда, когда небо будет более чистым, чем было тогда. Тогда, когда никогда. Небо не было чистым. Небо всегда останется грязным для меня. Со смерти отца, до моей смерти, небо останется грязным. Грязным как мои кроссовки. Кроссовки, стоящие у двери уже как минимум неделю, может две, быть может даже три. Теряюсь. Я опять теряюсь. Нужно. Мне нужно с кем то поговорить. Я тону. Тону в своих мыслях. Тону в предположениях и бессмысленно брошенных в пространстве слов, даже не пытаясь соединить их в отдельный смысл. Глаза. Глаза. Глаза! — Звучит у меня в голове. Я давно забыл цвет своих глаз. Для меня они всегда были желтыми. Желтыми, как одуванчики в начале мая. Что то тёмное. Тёмное пятно в воспоминаниях. Опять. Опять разум кричит о глазах. Его глаза. Какого они были цвета? Каким был тот блеск ненависти в них? Тот день, когда я начал понимать что люблю. Люблю эту ненависть. Ненависть в зелёных глазах. Зелёные. Они были зелёными. Зелёные как трава в июле. Этот блеск. Блеск ненависти и страданий. Он ненавидит меня. Ненавидит от чего страдает сам. Балкон. Сигарета. Щелчок зажигалки. Я один. Один на балконе. Один в комнате из которой не могу выбраться. Один с своих ограничениях. Один в мыслях. Я один везде и всегда. Вдвоём. Теперь уже вдвоём. Стою. Стою и смотрю на небо. Небо чистое как никогда. Никогда это тогда, когда я должен выйти в ремиссию. Мы вдвоём. Вдвоём с кем? Вдвоём с Вару. Но нет. Небо грязное. Грязное как кроссовки. Кроссовки стоящие на месте уже месяц. Месяц, а может и два. Вдыхаю дым сигарет. Думаю. Думаю о том, что жизнь бесконечна. Бесконечна настолько, насколько возможно. Жизнь одна. Одна могила. Твою мать, схожу с ума. С ума схожу. Поговори со мной. Поговори со мной, моя ненависть. Ненависть всё та же любовь. Правда вместо милых и детских словечек, идут оскорбления. Пощёчина как объятья, а удары – поцелуи. А вдруг любовь это не больно. Больно только то, что ранит внутри. Внутри ранит тоска. Ранит привязанность. Жалок. Я жалок. Я тону. Тону. В своих мыслях. Поговори со мной. Плевать какая тема. Дай развеяться этому скоплению мыслей. Мыслей, не покидавшим мою голову уже пять лет. Тринадцать. Мне было тринадцать когда я перестал быть тем, кем являлся всё время. Всё время. Я всё ещё тот ребёнок. Люблю играть. Играть уже не в машинки, а драки. Драки с мужиками у левого подъезда. Ударь меня посильнее. Посильнее, да так, чтобы выбить все мысли. Мысли о суициде. Жизнь бесконечна. Не хочу тонуть в этом болоте вечно. Вечно это всю жизнь. Жизнь прожитую насмарку. — Эй, псина, так чё ты уже месяц такой загруженный ходишь? — Месяц. Месяц длится мой рецидив. Какой сейчас месяц. Я помню было 25 июня. Сегодня же 26, не так ли? — Да так, мелочи. — Мелочи. Мелочи это то, насколько сильно болят руки. Боль. Боль в руках, ногах, рёбрах. Всё тело адски болит от всяческих ран. Опять. Шрамы опять стали ранами. Только раны на душе, никогда так и не становились шрамами. Кости. Начали выпирать кости. Только заметил, моя рука стала похожа на скелета. Ужасные вены, тонкие, длинные пальцы. Когда я последний раз ел? — Помнишь какого цвета у меня глаза? — Зелёные кудри медленно покачивал прохладный ветер. Пепел летел осадком оставаясь в них. — Честно? Нет. Жёлтые линзы уже так приелись, что уже не помню. — Не помню. Не помню себя. Не помню глаза. Глаза горевшие искрами. Искры были мимолётным периодом. Появился блеск. Помню блеск. Ненависть. Блеск ненависти. Такой нежной, любимой ненависти. — Сам то хоть, помнишь какого цвета мои глаза? — Эта усмешка, такая родная, такая любимая, такая ненавистная. Повернувшись ко мне лицом, он впервые дал посмотреть в него. Бледная кожа. Я как ни в чём не бывало отрицательно пошатнул головой. Я помню. Помню этот зеленый оттенок до малейших деталей. К примеру, глаза были разными. В одном было маленькое тёмно зелёное пятно на радужке, в другом же, этого не было. Вокруг зрачка была тёмная каёмка, градиентом переходившая в светлый, затем в белый. Хорошо. Хорошо и чётко. Я помню. Помню все те взгляды. Помочь. Я должен помочь пока не поздно. Поздно. Когда будет поздно? Поздно будет тогда, когда небо будет чище чем никогда. Небо никогда не будет чистым. Чище чем никогда. Никогда это когда? Опять. Опять этот бред про небо. Агх..! Бред. Полнейший бред..