Извинения

Чан усиленно печатает что-то на клавиатуре ноутбука, когда слышит тихий скрип двери. -Чан? - родной голос окликает его во тьме, потому что включить свет во время работы Бан не потрудился. - Ты почему снова так поздно работаешь? Хочется спросить, почему Сынмин сам не спит в такое время, а еще обнять, но Чан продолжает сидеть, бросая в ответ короткое: «Не мог уснуть». На такой ответ Ким только обречённо вздыхает, раздражённо бурча что-то вроде: «Опять ты мне врёшь». А Чан не врал. В этот раз он правда не мог уснуть. Без Сынмина под боком ему плохо спалось, а когда ему плохо спалось - он работал. А старший и так мало спал, предпочитая отдавать свободное время «полезным делам», от чего еще больше работал. Больше, чем хотелось бы Сынмину. На этой почве они и поссорились. Да, поссорились, как подростки. Сынмин хотел, чтобы Чан больше отдыхал и «не изнурял себя этой дурацкой работой», Чан хотел, чтобы Сынмин перестал беспокоиться о нём и «не говорил подобной ерунды». В общем, не лучший выбор слов с обеих сторон, который закончился нервотрёпкой для Чана и обидой для Сынмина, который ушёл со словами: «Извини, что пытаюсь о тебе заботиться». Пока Крис прокручивает в уже остывшей голове моменты их небольшого разлада и осознаёт, насколько глупо поступил, Ким без спроса заходит внутрь и включает свет в комнате. Старший недовольно жмурится, привыкая к чересчур яркому освещению. Сынмин тем временем подходит к Чану со спины и захлопывает крышку ноутбука, чуть не попадая ему по пальцам. -Какого…. - не успевает договорить Бан, как младший резко бросается к нему на шею и обнимает. Руки Чана сами тянутся приобнять его в ответ, как он делает это постоянно. -Что такое, Минни? - вся напускная холодность в голосе Криса исчезает, стоит младшему оказаться рядом. Возвращаются тепло и забота, присущие лидеру. - Всё в порядке? -Прости меня, хён. - прямо говорит Сынмин, цепляясь пальцами за большую кофту Чана. - Я дурак. И ты тоже дурак. Мы оба дураки, но я не хотел с тобой из-за этого ссориться. Чан пребывает в лёгком шоке. Сынмин пришёл к нему извиняться, хотя его вины, в конфликте, по сути не было. От этого факта покалывает где-то в груди, ведь обычно Крис делает так, чтобы ссор не было вовсе, а если они и есть - первым бежит извиняться и выяснять, что к чему. В этот же раз младший его опередил. -Без тебя… - негромко продолжает Ким. - без тебя одиноко. Тебе без меня тоже одиноко, я знаю. Чан еле-слышно смеётся. Сынмин слишком хорошо его знает. -Да, одиноко. Он сильнее прижимает младшего к себе, вдыхает родной запах одеколона и успокаивается. Чан обязательно отплатит ему за заботу, но попозже. -Прости меня тоже, Минни. Сынмин молчит, но Чан знает, что это хорошее молчание. Молчание, означающее согласие. В груди становится тепло, а на душе - спокойно. Они стоят в такой позе и молчат ещё несколько минут, пока Сынмин не отстраняется, чтобы тут же схватить Чана за руку и повести в общежитие. Притворно-вредное: «Даже не думай продолжать работать после такого» - ощущается очень правильно, и он не смеет протестовать. Ему хорошо. Сынмину тоже.