Дорога домой

Ярко алая жидкость жадности и алчности стекает по крепким рукам и мелкими каплями спадает на землю с настолько оглушающим звоном, что Блэйду приходиться щурить уже и так практически сомкнутые глаза. Этот непрекращающийся дождь лился уже несколько часов, с тех пор как он убил первого, и не прекращался. Белая пелена, стена растилавшаяся перед парнем, отгораживала его от своих людей, своего дома, любимого человека, который сейчас однозначно точно спал. Весь их прославленный отряд - Заоблачный квинтет, состоящий из бесстрашных убийц, что следовал по пятам за последователями Эона Изобилия, был известен на все шесть кораблей Сяньчжоу - никто их не боялся, не сторонился - наоборот - ценили, богословили, буквально падали перед ними на колени. И даже так, мало кто вообще когда-либо видел этих бессмертных защитников от Мары. Уважаемая Цзинлю практически вырастила генерала Цзинь Юаня. С самого младенчества мальчик прописался у нее и жил вместе с девушкой. Именно благодаря ее настойчивости и жестоким тренировкам малыш вырос таким разумным, хоть и немного ленивым. В свои семнадцать Юань вместе с другими членами отряда сражался за благополучие своего дома вместе с обладательницей белоснежных волос - Цзинлю, загадочной лисицей, помешанным на своем парне - Блэйде, человеком с ярко алыми, как кровь, глазами и с тем самым парнем слегка помешанного на своем Рена - Дань Хэном. Все пятеро как минимум были знакомы друг с другом и только Старейшина Лофу со своим возлюбленным, чьи глаза напоминали ярчайшие и неповторимые рубины, с самого детства росли вместе и знают друг друга вдоль и поперек. Даже то самое обещание, которое мальчики дали друг другу в малом возрасте следовало за ними по пятам сквозь года, не создавая ни единого намека на шутку или неискренность. Их отношения - именно так и выглядит любовь, прошедшая сквозь года, не потухшая ни на секунду. Они полное олицетворение взаимности, доверия и любви с первого взгляда. Они - семья. С одежды седовласого парня, обрывками свисали лоскуты ткани. Его одежда в клочья была разодрана, а на месте разрыва виднелись глубокие порезы - раны - с которых медленно, но верно стекала горячая кровь. Пожалуй только лицо не утратило своего прежнего более менее узнаваемого вида. Не считая мелких царапин, рассыпавшихся по бледному лицу красноглазого, под глазами идеально расположились и темные мешки, только украшая лицо те создавали вид полноценно-обреченного человека, уставшего от бремени, но не от жизни. Ее он любил больше себя, ведь ему было ради кого жить, кого защищать. Будучи самым обычным человеком, творцом, величайшим кузнецом - Блэйд сумел добиться неоспоримых успехов. Создавая орудия - мечи - он якобы отдавал частичку себя, прикрепляя щепотку своей живой души этим клинкам. Воистину, он бессмертный умелец! - выкрикивало сотни жителей Лофу ежедневно, буквально кланяясь мастерству этого на вид молодого парня. - Смертность тебе к лицу. - Сказала однажды ему Цзинлю с самой искренней улыбкой на свете. - Ну а выдуманная бессмертность еще лучше. - Ее протяжный смех Блэйд будет помнить еще долго, как и слегка безумную улыбку. Именно эта девушка предложила не распространяться о его прожитых годах дальше, чем за их квинтет, никто не был против. Сейчас ему двадцать один год, у него прекрасные рубиновые глаза, длинные светлые волосы, что так любили реками спадать по его плечам, разлетаться по теплому ветру, любимая семья, хорошие друзья, которые никогда не бросят - он знает. Сейчас он ступает сквозь реки крови под ногами, перешагивает через трупы когда-то счастливых людей, а не опороченных Марой безумцев. Кажется даже небо залилось этой краской безумия и порочества. Каждый день дорога домой лежит одна и та же, по тем же протоптанным им самим тропам. Каждую ночь он ступает по знакомой местности, проходя мимо дорогих ему людей, приветствует, ему желают спокойной ночи - он идет дальше. Все такой же грязный с ног до головы, буквально без лица, зато с мешкам под глазами и кровавыми порезами на теле парень шагал по дороге. Прохладный, освежающий дождь даже не собирался заканчиваться. Он якобы смывал всю грязь с Блэйда, омывал его. Ноги сильно потряхивало то-ли от холода, то-ли от тяжести своего тела, мурашки от хоть и теплого, но сильного ветра заставляли парня ежиться и горбиться на ходу. Хотелось домой, в душ и в конце концов в мягкую постель с такой же пушистой подушкой и обволакивающим все тело приятным теплом одеяло, хотелось к своей родной душе под это ранее упомянутое одеяло. Дверь в их дом открывается без скрипа, ведь они оба следят за состоянием мебели и приборов, находящихся в собственной квартире. Тишина внутри заполняет все пространство и приятно отражается на сломленном как сталь теле, так и хочется плюхнуться на деревянный пол и смотреть прекрасные сны с яркими цветочками, что пляшут по кругу. Блэйд почти летит в ванну, открывает винтиль и встает под горячую струю воды. С такой температурой смывается не только вся спекшаяся кровь, но и остатки в край убитого разума. Ручейки грязи неприятно скапливаются у ног парня, не спешат утекать вниз по трубам, так и кричат "Это все ты! Ты их убил!" От этих мыслей не убежать никуда, как и из этой ванной комнаты. Практически пол часа Блэйд простоял под душем в надежде успокоится, смыть наконец с себя всю эту мерзость, почистить забившуюся ненужными мыслями голову. Вместе с шампунем, что пах какими-то ягодами, и утекала вся усталость, которая неприятным грузом скопилась в напряженном теле. Выключив воду, светловолосый схватил свое белое полотенце, дабы обтереть влажную кожу, и на скорую руку накинул на свои плечи шелковый красно-синий халат. Пояс Блэйд от него оставил где-то позади, пока сам босыми ногами, тихо, стараясь не разбудить своего дракошу потопал в сторону спальни. Сейчас ему не очень нравилась эта гнетущая тишина и темнота, ведь Рэн больше всего предпочитал яркую улыбку возлюбленного, его тихий правильный голос с меткими замечаниями в свою же сторону - нет, он не мазохист, просто очень уж красноглазому нравилось потакать этому бедствию с рогами на голове. Его делали счастливыми любые касания к себе, ведь все они приносили лишь тепло телу, что всегда сохраняло холод подстать сверкающей стали; мимолетные взгляды, оценивающие, прикидывающие разумность Блэйда - один из принимающего ежедневно Рэном наркотик. Запах такой знакомой, его любимой еды, привлек мужчину, заставляя остановиться на секунду в узком коридоре. Глаза тут же метнулись к накрытой тарелке, что стояла на деревянном столе, и рядом лежащей белой салфетке, в которую были укутаны ложка с палочками. И раз до сих пор такие ароматы разносятся по квартире, значит Дань Хэн не так и давно лег спать, возможно даже ждал того, чтобы вместе поужинать. Прирывисто вздохнув, Блэйд оторвал голову от своей порции вкуснейшего мяса с островатым соусом, как он любил, и посмотрел прямо в приоткрытое окно, шторки которого калыхались от поступающего через щелку потока ветра. Свежий запах дождя тут же прильнул к носу и никак не собирался отрываться. Шумно. Слишком шумно, пусто, холодно и одиноко. Его ничем не завязанный халат сейчас играл лишь роль какой-то тряпки, прикрывающей зад. Прохлада окутывала его тело спереди: грудь, живот, ноги. Очень тихо парень проскользнул в свою спальню и остановился у двухместной кровати. Сверху вниз Рэн, возвышаясь, с легкой улыбкой рассматривал обнаженные ноги, шеи и такую незащищенную спину любимого. Такой беззащитный и такой его. От макушки головы до пяток его. Кровать незаметно прогнулось под тяжестью тела Блэйда и мужчина, что так сладко спал слегка дернулся, стиснув простыни в свои сжатые кулачки. Брови того опустились в немом недовольстве, что не мог не заметить светловолосый. По комнате разнесся довольный смешок, сложенный из счастья в алых глазах и приподнятых уголках бледных губ. С довольной улыбкой Блэйд лег позади обнаженного тела и пустил свои горячие руки к Дань Хэну. Длинными конечностями тот обхватил такого теплого видьяхару и прильнул широкой грудью к худощавой спине, вжимая Старейшину Лофу в себя. Почувствовав, что тело под ним заметно расслабилось, Блэйд прикрыл налившиеся веки и с ровными толчками сердца уснул.