Лучший день

***

— Ну и какая же у вас будет фамилия, м, Виктор? — Лариса заговорчески подмигнула, обходя того, чтобы осмотреть как сидит костюм. — Мы договорились, что возьмём двойную и его фамилия стоит первой, если он надевает белый костюм! — усмехнулся Петров, разглядывая себя в зеркале. — А ещё он всё уповает на то, что его фамилия всё-таки известнее. — Несомненно, а у вас всё продумано, я погляжу, — девушка рассмеялась, хватая программиста за плечи. — Ты готов?       Программист был в элегантном чёрном костюме и даже по случаю надел галстук-бабочку. Только вот последний час он всё осматривал рукава, прилизывал волосы и нервно отряхивал брюки. Хотя выглядел он и так прекрасно, но всё-таки предвкушение важного события и, конечно же, переживания по этому поводу делали своё дело. — Наверное, как я выгляжу? — Виктор обеспокоенно посмотрел на Филатову, которая хлопнула его со всей силы по спине. — Великолепно, Витя! Сеченов дар речи потеряет, — Лариса обворожительно улыбнулась. — Не надо, он должен всё-таки сказать, что готов со мной брак заключить! — выпалил Петров и они на пару расхохотались.

***

      Дмитрий Сергеевич был не просто академиком, он был ещё и министром кибернетической промышленности СССР! Вроде бы у него в жизни было достаточно всего, чтобы уже не волноваться по мелочам. Относительно недавно он запустил Коллектив 2.0 и всё было в порядке. Всё шло до этого по плану и поэтому страх, не подкреплённый ни одной разумной мыслью, возник сейчас. Буквально когда осталось всего ничего. — Я переживаю, — неожиданно громко произнёс учёный и обернулся на немца, который с важным видом как будто чистил и так чистый пиджак. — Дмитрий Сергеевич, вы же создатель Коллектива! Великий учёный! — воскликнул Штокхаузен, удивлённо вскидывая брови. — И что?! После приобретения таких негласных титулов я лишился страха и чувств вообще? — Сеченов хмыкнул, качая головой. — Чего именно вы боитесь? — Михаэль всё-таки решил проявить понимание. — Вдруг Виктор передумает в самом конце! — учёный нервно пожал плечами. — Всё-таки у нас было много разногласий. — Виктор, конечно, очень странный порой человек, но он не похож на того, кто сбежит с собственной свадьбы, — серьёзно заметил Штокхаузен и не мог не пошутить. — Вдруг вам станет легче, если Виктор задумает убежать — я женюсь на вас вместо него. — Спасибо, обнадёжил, — академик закатил глаза, но сдержать смешок не смог.

***

      Свадьба конечно же проходила на «Челомее», честно говоря, с одной стороны так было даже легче. Сеченов не мог не признаться сам себе, что несмотря на то, как он пытался утверждать, что ему все эти украшения и атрибуты совершенно не интересны, это было не так. Особенно выбирать плакаты оказалось весело: «Трезвый на свадьбе — шпион». Несмотря на то что он серьёзный учёный, выбрать какую-нибудь дурацкую надпись хотелось. Петров в свою очередь наоборот утверждал, что ему все декорации интересны, но во время совместных размышлений об этом, предпочитал уходить от темы. В любом случае, слава Богу, что они со всем смогли определиться.       Вопрос с кольцами не стоял — все давно решили, что это будут бета-коннекторы, не зря они сделаны в виде обручальных колец. С костюмами было тяжелее: как бы Виктор не уговаривал Дмитрия согласиться на белый цвет — тот отказывался. «Предложи мне ещё фату надеть и свечку взять — вот тебе и неравный брак будет!» — возмущался тот, апеллируя тем, что вообще-то они оба женятся. Петров чуть ли не в отчаянии был: оба в чёрных костюмах? У них похороны что ли? Сам он не хотел в белом, потому что точно знал, что неаккуратен и вряд ли белый цвет доживёт до конца праздника. Тем более, как верно было замечено, в обществе и так их союз воспримут неоднозначно и программист и так почему-то в глазах всех стоит на ступень ниже академика. Если он наденет белый цвет — всё, окончательно за ним закрепится позиция уступки и почему-то его так и не признают полноценным партнёром академика. Хотя тут скорее уже личные переживания. В любом случае выход был найден, когда они перешли к выбору фамилии. Ни один не собирался отказываться от своей. Так сошлись на двойной. Довод Дмитрия о том, что его должна быть первой — был логичен и справедлив. Петров понимал, что всё-таки Сеченову в научном обществе и дальше крутиться. Учитывая, что Виктор шёл на компромисс, учёному пришлось согласиться на белый цвет.       Со свидетелями тоже вышла интересная история: Виктор точно знал, что с его стороны будет Штокхаузен. Они с Михаэлем давно уже дружили и вопросов не возникло. Дмитрий же, немного смущаясь, пришёл простить Сергея Нечаева быть его свидетелем. «Серёжа мне как сын, я хочу чтобы это был Серёжа! Вот что мне Дима говорит. Понимаешь, Шток? А его Серёжа меня не особо жалует в качестве второго отца, клянусь тебе, он так смотрел», — Виктор в отчаянии рассказывал другу о своей тяжёлой жизни. Нечаев со скрипом согласился, он действительно названному отцу партию предпочёл бы другую, но раз Сеченов уверяет, что любит этого программиста — ладно, это не дело майора.       Сейчас Дмитрий стоял у стола, который был вместо алтаря, всё же светское общество, и ждал Петрова. Он слегка побледнел и перевёл взгляд на Сергея, который был неподалёку и постарался тому приободряюще улыбнуться: всё же академик чересчур переживал. Виктор должен был появиться с минуту на минуту. Невольно П-3 мрачно подумал: «Только попробуй не появиться, ублюдок, и от тебя живого места не останется». Но обвинять программиста даже в мысли о побеге — было бы преступлением. Он чуть ли не в эту же секунду появился в дверях со Штокхаузеном. Заметив вдали Сеченова, который тут же встрепенулся, Виктор весь засветился от счастья. Программист хотел уже припустить, как почувствовал, что Михаэль удерживает его за локоть и тихо шипит: — Виктор, нельзя бежать! Нужно идти медленно, ты музыку не слышишь? Что подумают гости?       Действительно ряды гостей были, но это было вынужденно. «Дима же личность известная, придётся нам перед высшим светом в коммунистическом обществе покрасоваться. Ну, ничего, я им всем задницу надеру», — на этот счёт гордо заявил Виктор во время одного из разговоров. — Я не могу медленее, ожидание — смерти подобно! Я сейчас побегу, — тихо отозвался он, желая сделать резкий выпад. — Не заставляй меня тебя удерживать, прошу, — заметил Михаэль, отпуская чужую руку. — Не прошу! — воспользовавшись моментом, Петров быстро пробежал расстояние и возник прямо перед Сеченовым который тихо сдержанно рассмеялся.       Виктор заглянул тому в лицо: не обиделся ли на его выходку? Но в глазах Дмитрия читалась лишь безграничная любовь и восхищение, из-за чего программист даже смутился и немного покраснел. Сеченов вообще редко его на работе ругал, но он переживал, что если поступит не совсем по правилам на свадьбе — осуждение он всё-таки получит. Петров уверенно взял чужие ладони в свои и гордо окинул весь зал взглядом. Штокхаузен в это время закатил глаза — Виктор в своём репертуаре. «Посмотрите, я женюсь на академике Сеченове, недоумки!» — так и говорил его внешний вид и острый взгляд. Дмитрий же счастливо улыбался и нежно поглаживал большими пальцами костяшки программиста.       Время дурацкой росписи было самым долгим и мучительным, ох уж этот вопрос «согласны ли вы». Виктору так и хотелось возмутиться: «Конечно, согласен! Я не идиот какой-нибудь». Только вот это всё же их общая свадьба и надо чтобы она прошла хорошо, если не идеально. Когда прозвучала долгожданная фраза после мучительной речи, Петров сразу выпалил, весь раскрасневшись: — Да, согласен! В горе, в радости, больным или здоровым, любым, главное, что с Димой!       Щёки Сеченова слегка вспыхнули алым румянцем, в то время как в зале кто-то неприятно цыкнул. Виктор подумал, что убил бы сразу, если бы знал, кто это такой смелый. Учёный решил не обращать внимания на такие мелочи и, когда ему задали вопрос, отозвался со всем спокойствием и нежностью: — Да, конечно согласен.       Петрова заколотило изнутри: вот, всё, оба согласны! Человек, занимающийся всеми этими бумагами и регистрацией, тяжело вздохнул, вытирая со лба пот: всё-таки тут министр кибернетической промышленности, человек не последний в стране. Страшно что-либо не так сделать. Он что-то записал у себя и громко заявил: «Время обменяться кольцами». Петров быстро кивнул и посмотрел с надеждой на Сеченова, который продолжал широко улыбаться: академик уверенно взял руку программиста и надел тому бета-коннектор на безымянный палец. Виктор в этот момент не дышал, лишь смотрел, не моргая. После этого он коснулся руки Дмитрия и не мог не отметить про себя, что у того вспотели руки от переживаний. «Всегда так, внешне не особо видно, всё внутри держит, дурной», — подумал Виктор, чуть качнув головой, после чего надевая кольцо учёному и поднимая радостный взгляд. «Молодожёны могут поцеловаться!»       Вот эти слова Петров ждал с предвкушением, точнее теперь Сеченов-Петров, но тут оформлением документов занимает время, да и всем всё понятно. Виктор обхватил лицо академика руками и жарко поцеловал, показывая всем своим видом, как ему плевать, если даже кто-то против. Он почувствовал, как Сеченов приобнял его, отвечая на поцелуй. Когда они оторвались друг от друга, их просто оглушил всеобщий крик поздравления и восторга. Лариса со Штокхаузеном вопили громче всех, девушка даже вскочила на своём сидении и держалась за плечи немца. Они наперебой кричали о том, что поздравляют двух женатых мужчин. Сеченов неловко посмеивался, а Виктор почесал затылок, широко улыбаясь. Они спустились ко всем, потому что пора было начинать праздник. Нечаев в свою очередь подошёл к тем и тихо, коротко, но со всей искренностью поздравил их. Было видно, что он взаправду рад за своего названного отца. У Дмитрия чуть ли не слёзы в глазах стояли в этот момент, программист быстро повернул его к себе и выпалил: «Никаких слёз сегодня! Мы поженились и я запрещаю вам, академик Сеченов-Петров, сегодня рыдать, ну, только от счастья и немного!» Петров уверенно поцеловал того в лицо несколько раз, а учёный в свою очередь обнял того за шею и нежно дотронулся губами до лба жениха.       Программист неожиданно заметил небольших роботов с камерами, которых было несколько штук и они летали по залу. — Почему нас снимают? — Виктор недоверчиво посмотрел на партнёра. — Чтобы на всю жизнь! — Дмитрий пожал плечами и засмелся. — Будет что пересмотреть. — Ты самый настоящий дед, — тот констатировал факт, закатывая глаза. — Что же ты тогда на мне женился? — коварно протянул учёный, нежно целуя жениха в губы. — Ты молод душой зато! — весело заявил программист, обнимая того крепко-крепко.       Потом были танцы, честно говоря, их ждали они оба. Несмотря на очевидное волнение: всё-таки праздник праздником. «Время первого свадебного танца!» — чуть ли не заорал на весь зал Штокхаузен, из-за чего кто-то в ужасе даже вздрогнул, а Виктор показал тому одобряюще большой палец. Шток всегда готов подсобить. Как только мелодия полилась, программист развернулся на пятках и протянул Дмитрию руку, глядя восторженно и с обожанием. Сеченов кивнул и без промедления вложил свою руку в чужую ладонь, после чего Петров его уверенно притянул к себе и прошептал: «Ты же не против, если я поведу?» Тот покачал головой, продолжая счастливо улыбаться, его глаза горели. Виктор переживал, что может возникнуть какая-то заминка или они запнутся, но к его невероятному облегчению всё прошло великолепно. Они легко и радостно кружили в танце и, казалось, что больше никого не существует кроме них. Программист не выпустил партнёра из объятий, когда сменилась мелодия, но следует сказать, что Дмитрий и не стремился вырваться. Так что они продолжили танцевать и второй, и третий, и четвёртый танцы. Влюблённые не заметили, как неподалёку от них кружили Лариса с Михаэлем, о чём-то заодно переговариваясь.       Нечаев же в стороне стоял и ел пироги: танцевать он не хотел. А вот пирогов хотелось! Тем более эти Дмитрий Сергеевич специально для него заказал. В принципе всё время свадьбы Виктор ходил с Дмитрием под руку и оба были неописуемо довольно. даже на вопросы каких-то партийных лиц отвечали вдвоём. Невольно все отмечали, что симбиоз вышел удачным: сдержанному и спокойному Сеченову подходил пылкий и наглый Петров, который был готов если что встать на защиту или высказать недовольство, в то время как Дмитрий занимался молчаливым покровительством. В общем, все поняли, что их лучше не трогать.

***

      В обществе всё ещё много предрассудков, но Сеченову всё равно, он же учёный. Людям науки нет дела до странных и порой осуждающих взглядов. Это не может не радовать Петрова, который очень переживал, что академик откажется из-за всего ради сохранения непоколебимости статуса. Только вот Дмитрий об этом даже не волновался.       Был уже поздний вечер, Виктор посмотрел на своего мужа, который довольно стоял, облокотившись о перила и прикрыв глаза. Казалось, что наступило долгожданное умиротворение. — Дима, ты счастлив? — подал тот голос, нежно касаясь чужой руки. — Конечно, мы же теперь вместе и никто нам не помешает, — учёный открыл глаза и посмотрел на программиста, мягко улыбаясь. — Я люблю тебя, Вить. — А я тебя люблю не представляешь как, — тихо выпалил тот, притягивая к себе Сеченова и целуя.       Теперь всё только впереди. Они счастливы и не сомневаются, что смогут помочь всему миру, ну, по крайней мере попытаются. У них всё только впереди. Всё только начинается. Это только начало!