Мы будем тлеть, сжигая небо AU

Поднимаясь на лифте в его офис, она постоянно теребила пальцами кулон на шеи. С того вечера, когда Рональд закрыл их вместе, они ни разу больше не виделись. Акихиро был занят то решением вопросом, касающихся редакции, то беседами с Гарсией, которые стал даже чересчур частым завсегдатаем его кабинета. Он делал всё, что могло бы касаться работы, связанной с Акихиро, сам, так что они не смогли бы пересечься и в момент, когда она обычно носила ему документы. Намеренно ли Рональд поступил таким образом или вынужденно, но лично для неё это оказалось крайне действенно. Так что, когда Акихиро сам попросил её зайти к нему, она пулей вылетела с этажа студийников. Чего скрывать, Дженнифер сильно волновалась. Что он собирался ей сказать? Наверное, хотел обсудить то, что было между ними. Конечно, предварительно выдав какой-нибудь повод. Просто открыто говорить о своих мыслях Акихиро решался достаточно редко. Однако все оказалось несколько иначе, чем она предполагала. По приходу в кабинет её первым встретил именно Рональд, приветливо помахав ладонью и предлагая занять место подле него. Дженнифер поёршилась, кривя губы. После того, каким был их разговор в прошлую пятницу, она в принципе стала относиться к нему куда более настороженно. Но всё-таки нерешительно заняла место на диване, переводя взгляд с него на довольного Рональда и обратно. Что снова уже задумал её временный начальник? — Так, — сдержанно вздохнул Акихиро, наконец отвлекаясь от подписи бумаг. Он отложил ручку и, сложив макулатуру в стопку, убрал её под стол. — Начнём по порядку, — он соединил пальцы рук и поднёс их к подборку, упираясь в него большими пальцами. — Мориц нашлась. Где она? — У своего университетского преподавателя, — лениво ответил Рональд, отвлекаясь на свои запонки. Акихиро перевёл взгляд на Дженнифер, и та неуверенно кивнула. — И, соответственно, тот преподаватель в курсе порядка дел, — заключил Акихиро, напрягая свои лицевые мышцы, чтобы не хмуриться. Он так часто это делал за последний день, что брови буквально болели. — Я же тебе всё рассказывал, — вздохнул Рональд, скучающе оперевшись на свою руку. — Если ты в сотый раз будешь это мусолить, то позови тогда, когда пройдёшь стадию принятия. — Ты прав, — резко сказал Акихиро. — Выйди. Рональд вскинул бровь, выпрямляясь. Не ожидал он, что его вот так внезапно станут выгонять. — Ты это серьёзно? — уточнил мужчина, усмехаясь. — Ага. Иди, — спокойно ответил главный редактор, наблюдая, как Рональд раздражённо поднимается и идёт к двери. — А, и найди номер и адрес этого преподавателя. Рональд импульсивно поклонился, отдавая театральную честь: — Извольте откланяться, сир. Акихиро лишь закатил глаза, но не стал комментировать его ребячество. Он выслушал от него сегодня достаточно, чтобы устать от этого человека. Когда Рон вышел, Акихиро поднялся и усиленно вздохнул, повернувшись к окну и почесав шею. — Разберёмся с этим потом, — прокомментировал он ситуацию. — Когда ты собиралась мне сказать? Дженнифер уставилась на него в изумлении. О чём именно? Она же и сама только недавно узнала, где находится Саша, да и Кондорсе её больше не искал. По крайней мере, не делал это так показательно. — О твоём отъезде. Ты вообще собиралась мне сказать? Ах, вот он о чём. То есть Рональд только для демонстрации кивал ей, когда соглашался, что ни в коем случае не расскажет об этом Акихиро. — Я узнала об отъезде на прошлой неделе, — Дженнифер поджала губы. — Хотела поговорить в пятницу, но потом... Акихиро следил за ней неотрывно, девушка это ощущала. Сейчас вся ситуация чувствовалась иначе, словно она, и правда, провинилась перед ним. А ведь только недавно ей казалось совсем по-другому. Но тот вечер сильно всё поменял. — Рональд сказал, что ты меня уволишь. А потом ты и сам сказал, — Да, он действительно так говорил. Как и много чего другого в тот вечер, что им бы следовал тоже обсудить, но они упорно молчали и избегали, даже если с подачи Гарсии, общества друг друга. — Он сказал, что сначала сам с тобой поговорит, чтобы немного снизить градус напряжения, который в последнее время между нами. — Я сказал..? — переспросил Акихиро, резко разворачиваясь. — Да я же... Боже... Он же просто дразнил её, кто знал, что на тот момент Дженнифер скрывала от него ещё одну тайну и воспринимала угрозу увольнения всерьёз. Да уж, Рональд удружил. Мужчина вздохнул, большим пальцем разглаживая лобную морщину. Зол ли он? Определённо. Но больше огорчён. Она не сказала ему даже после того, что было на той неделе. — Я думал, мы договорились, — выдохнул Акихиро, оперевшись рукой на стол. — Рональд сказал, что ты даже не знаешь, куда едешь. Почему не оспорила с деканатом? Съела все байки про перспективы? Он скривил губы в усмешке. Ну конечно, она слишком молода, чтобы отказываться от подобного. Таким обычно и предлагают незнакомцы в барах дать сто тысяч долларов, чтобы открыть свой бизнес, а потом зарабатывают засчёт банкротства или и вовсе проворачивают махинации под чужим ИП. — Ха, и что мне делать? Ты правда хочешь, чтобы я тебя уволил, или мне просто заморозить твоё дело? — Я могу взять за свой счёт все эти дни, — Дженнифер опустила голову, теребя пальцами край платья. Чёрт, ну, почему они снова ругаются? Ведь только же начало хоть что-то налаживаться. — Насчёт практики... Мы с Сашей пытались оспорить. Даже профессор Шинараки, у которого сейчас она, пытался, причём задолго до нас. Но нам не дали. Только предупредили, что насчёт наших кандидатур пришло распоряжение из самого министерства, и мы не может отказаться. Она всё-таки подняла голову, виновато посматривая на него. Акихиро выглядел разозлённым, но куда больше уставшим. Видимо, своей практикой она очень сильно помешала его с Рональдом планам. Иначе вряд ли бы эти двое стали так злиться. — Я и не думала скрывать от тебя этого. Но в тот день столько всего произошло. Извини... — Перестань, — махнул рукой Акихиро. Ни её извинения, ни виноватый вид пользы никакой не приносили. А думать было нужно. — Говоришь, за свой счёт возьмёшь? — он взглянул на неё с раздражением, как будто она сморозила феноменальную глупость. — А если тебя там до лета продержат, потянешь, м? У нас нет неограниченного отпуска, но есть вынужденное увольнение. Признаться, его порадовало, что девушка не согласилась уходить из редакции, а ведь пару месяцев почти что умоляла её уволить. Но он об этом вслух напоминать не станет. — Так, мы поступим следующим образом. Акихиро обошёл стол и сел возле неё, на место, где до этого находился Гарсия. — Я перевожу тебя на стажировку в столицу. Под покровительством Рональда. Тебе придётся вновь побыть на стажировке именно потому, что ты вступаешь из независимого филиала в общий. Но многого от тебя не требуется, просто держи связь с Рональдом. Я его тоже отправлю туда. Дженнифер удивлённо проморгалась. Она не ожидала этого. Разве Рональд не приехал как раз-таки из столицы, чтобы помочь с проблемой редакции? Зачем было отсылать его обратно, особенно из-за неё? — Я собирался и так это сделать через пару недель. Так что не принимай на свой счёт, — будто прочитав по её лицу, Акихиро ответил на немой вопрос. Он был всполошён, нервничал даже слишком заметно. Наверняка бы поехал сам, будь начальником кто-то другой, и там уже без выдуманных оправданий. Он не хочет, чтобы она уезжала. — Спасибо, — только и нашлась, что ответить Дженнифер. То, что он для неё делал из раза в раз, было очевидными поблажками, которых он никому больше не давал. Одной благодарности здесь было мало, хотя она и её говорила ему редко. Дженнифер повернула голову, смотря на него, нервно подёргивающего ногой рядом с ней. Он волновался, и сейчас ей было очевидно, что из-за неё и её отъезда. Это было приятно. Дженнифер потянулась к нему, оставляя аккуратный поцелуй на его щеке и мгновенно встречая его удивлённый взгляд. Он явно не ждал такого, как и вообще какой-то конкретной реакции, — всецело сосредоточился на своих эмоциях. — Декан сказал, что это на месяц, — Дженнифер погладила его по руке. Он выглядел так необычно для него обычного: волновался и терялся от самых простых проявлений её чувств через прикосновения к нему. Но это было не так уж и странно — с тем, как долго они избегали друг друга, их поцелуй ей тоже казался чем-то нереальным. — Сможешь отдохнуть от моих проблем и косяков. — Я волнуюсь, не последуют ли за тобой эти самые косяки и проблемы. — Акихиро остался неприклонен, хотя было заметно, что её действия всё-таки какую-никакую, а реакцию у него вызвали. — Тем более, с тобой едет Мориц. Очевидно, о какой "проблеме" они говорили. И имя ей Эскель Кондорсе. Как бы не последовал этот человек по пятам Саши Мориц. Это доставит проблем всем, ведь отсюда Акихиро не сможет ничего предпринять. Мужчина поджал губы и вдумчиво посмотрел перед собой. Затем достал свой мобильный, и, когда Дженнифер хотела поинтересоваться, в чём дело, поднял указательный палец вверх, поднося телефон к уху. — Ал-... — ВА-А-АУ! От неожиданности Акихиро оторвал телефон от уха, морщась. Дженнифер же наоборот, прислушалась: возглас показался ей знакомым. — Не кричи, — фыркнул Акихиро. — А кто это у нас тут звонит~? — всё равно очень громко спросил собеседник. Акихиро мельком взглянул на Дженнифер, а потом поднялся со стула, отходя к окну. Девушка же заинтересовано смотрела в его сторону. Это что, был Адам? — У меня просьба, — сказал он в трубку. Человека на том конце провода она отсюда услышать уже не могла. — Мне нужно, чтобы ты кое-что узнал. Ты всё ещё общаешься с кем-то из министерства?.. Да-да, образования... Узнай, куда отправляют Сашу Мориц и Дженнифер Ёсикаву... Да, ту самую. Узнай, они из Гарвардского университета, третий курс. Он ещё что-то слушал какое-то время и то хмурился, то недовольно фыркал. Прошло ещё минуты две прежде, чем он уставше перебил собеседника и попрощался. — Почему я вообще это слушал... — вздохнул он, откладывая телефон на подоконник, а сам обошёл стол и встал прямо перед девушкой. — Адам попробует разузнать больше. И передаёт тебе привет, — последнюю фразу Акихиро определённо сказал с огромным нежеланием, но, видимо, по просьбе друга. Дженнифер негромко усмехнулась куда-то в сторону. Она успела познакомиться с Адамом не особенно хорошо за те пару встреч, что были между ними, но достаточно, чтобы знать, что реакция у Акихиро на его действия всегда одна и та же, — раздражение и тяжёлое смирение. — Ты, как понимаю, убедился в том, что ему можно верить? — Дженнифер взяла его за руку, но на его хмурый взгляд отреагировала спокойно, похлопав рядом с собой. Он не находил себе места, казалось, буквально терялся в пространстве, и его волнение не становилось меньше, а только росло, отчего заставляло нервничать уже и её. Видя, что Акихиро и не подумал сдвинуться, Дженнифер поднялась сама, мягко касаясь его шеи и аккуратно разминая её пальцами. Он был так напряжён, что это начинало пугать. — Эй, — она мгновенно привлекла своим окликом его внимание к себе. Пока одна одна её рука продолжала успокаивающе гладить его шею, вторая коснулась его щеки. Как же ей было передать ему хоть немного спокойствия? — Это же только на месяц. Возможно, закончу и раньше. К тому же, там будет Рональд. Если что, сразу ему расскажу. А у него уж вода не застоится, и он сразу же передаст всё Акихиро. Иначе, как показали последние недели их более плотного общения, мужчина просто не мог. Акихиро заставил себя выдохнуть. Не мог он быть таким суровым, когда она так усердно старалась его успокоить. Он наклонился к ней, и девушка чуть было отпрянула, но он внезапно подхватил её под бёдра и вместе с ней развернулся, усаживая её на стол. — Мне всё ещё не нравится, что вы общаетесь слишком близко, — выдал он, поставив руки по обе стороны от неё. — И это не из-за... моего несуразного поведения в прошлый раз. Я просто не уверен, что у него нет скрытых мотивов, не касаемо тебя. Поспорить с этим было сложно. Рональд всегда себя вёл довольно подозрительно и непредсказуемо, да и про себя мало что рассказывал. Так что да, от него складывалось впечатление скрытного человека, несмотря на его показушную улыбчивость и огромное количество изливаемой пассивной агрессии. — Так что я не знаю, сообщит ли он мне, если что-то произойдёт. Дженнифер тихо рассмеялась. Он умудрялся её ревновать даже в те моменты, когда был раздражён на что-нибудь другое и главное — уверен в её чувствах. — Ты обычно сильно занят работой, поэтому звонки не подойдут, но, как насчёт списываться? Так мы сможем так поддерживать связь, — девушка оставила поцелуй на его губах, стараясь сгладить его недовольство на её недавнюю насмешку на его поведение. — И, кстати, твоё "несуразное" поведение в прошлый раз мне было даже приятно. Пока одной ладонью она продолжала переминать его шею, второй она поднялась выше, касаясь его загривка. Она помнила ещё с прошлого раза, когда сама предложила ему немного расслабиться благодаря её массажу, как тяжело ему давались такие моменты, но и подумать не могла, что такое напряжение у него способна вызвать не только работа, но и волнение за неё. — Правда? — усмехнулся Акихиро, обняв её талию. — А мне так не показалось. Ты оставила последнее слово за собой, забрала вещи и съехала. Если так ты проявляешь симпатию, то боюсь представить тебя в злости. Хоть Дженнифер была не шибко довольна его комментарием, да и они явно говорили о разных ситуациях, но хотя бы она услышала его смех. Ей удалось разрядить обстановку, даже почувствовала, как мышцы его шеи немного расслабились. Наверное, потому что он впервые за долгое время разжал челюсть. В какой-то момент улыбка пропала с его лица. Акихиро вновь стал серьёзным и задумчивым. Мягко взял её за ладонь со своей шеи, потирая её между пальцами. — Ты случаем не хочешь, — он сделал паузу, не отрывая взгляда от её руки, — вернуться ко мне до своего отъезда? Мужчина посмотрел на неё с проницанием, пытаясь считать эмоции и мысли. Не слишком ли он торопится? Они помирились совсем недавно, и он сам чувствует себя неловко, когда она робко его целует. Какова вероятность, что ей вообще это нужно, если он сам оставил столько плохих воспоминаний об этом месте. Акихиро ощутил, как её пальцы на его затылке чуть заметно сжались. Вопрос явно сильно её взволновал. Дженнифер отвела взгляд в сторону. От его внимательного и всепоглощающего взгляда было непривычно, и он заставлял её волноваться только ещё сильнее. — Ты уверен, что стоит это делать сейчас? — Дженнифер свела брови к переносице, поднимая на него полный неуверенности взгляд. Ей хотелось знать точно, что он не передумает, что он не откажется от своего решения, от неё. В конце концов, из них двоих только она одна чётко обозначила свои чувства и желания. Что на этот счёт думал Акихиро, было для неё всё ещё по большей частью загадкой. Она опустила взгляд на их руки, наблюдая, с какой аккуратностью он потирает её костяшки. Эти несложные манипуляции с его стороны помогли немного расслабиться. — Не подумай, что я не хочу, но ты уверен в своём решении? Мне... не хотелось бы снова неправильно тебя понять. Акихиро хотел что-то сказать, но внезапно передумал. У него самого хватало сомнений. Если она переедет к нему, он не может гарантировать, что это не оставит ей свой эмоциональный след. Возможно, об этом сама Дженнифер и думала. Он не считал, что имел права просить её о собственном успокоении после того, что сделал. — Я перестаю переживать, когда знаю, где ты, — признался он. — И, если говорить откровенно, последнюю неделю я почти не спал из-за этого. Он о ней переживает, это было правдой. Но вслух это звучит как что-то невероятное. Чем меньше девушка находилась в его поле зрения, тем больше Акихиро походил на невротика, это мешало не только ему, но и целой редакции. Когда Рональд только приехал, Акихиро стал срываться на сотрудниках, хотя об этом она узнала совсем недавно. Все были так загружены работой, что некогда было составлять новые сплетни. Но, тем не менее, они были. Например, стало известно, что он чуть ли не довёл до увольнения бедную Рику, хотя пару месяцев назад та заходила к нему с определёнными целями и, когда уходила с трясущимися ногами, все точно знали — у их начальника прекрасное настроение. Но в какой-то неуловимый момент эта схема работать перестала. — Можешь не соглашаться, — Акихиро отступил от неё на шаг, потому что не хотел, чтобы Дженнифер чувствовала давление в свою сторону. Иначе точно примет предложение, даже если пожалеет. — Я не имел в виду ничего такого. Я не собираюсь тебя трогать... Ты сможешь спокойно пользоваться моей квартирой, как будто она твоя. Дженнифер поджала губы, с неверием смотря в его глаза. С каким бы профессионализмом Акихиро умел врать, когда дело доходило до правды, она была очевидна, буквально читалась в каждом его микромускуле. Но стоящий сейчас перед мужчина был не просто честен, он старался не давать и малейшего повода ей для будущих сожалений или сомнений из-за его действий или реакции. Дженнифер взяла его ладони на этот раз сама, аккуратно потирая их кожу подушечками пальцев. Они были совсем холодными. Он волновался? — Тебе, правда, так важно моё присутствие в твоей квартире..? — она просяще потянула его за руки к себе, тем самым заставляя смотреть на неё во время их разговора. Ей хотелось видеть, каким будет его взгляд, когда она задаст ему этот вопрос, что именно она увидит в его глазах. — В твоей жизни? Акихиро не ожидал такого вопроса, он обомлел. Совсем недавно у неё горели глаза от желания больше с ним не пересекаться, а сейчас она говорила ему с таким видом, как будто отрицательный ответ её убьёт. — Этот вопрос... — он отнял её руку от своей щеки. — Ты задала слишком опрометчиво. Мужчина не злился и не говорил "нет", хотя явно был обескуражен. — Но да, я хочу, чтобы ты вернулась. Поэтому и предложил. Он не может решить, кто она для него, и заглядывать вперёд, чтобы бросаться в неё ложными надеждами, он не собирался. Акихиро прекрасно понимал, что Дженнифер нуждается в человеке рядом с собой, который поможет преодолеть все невзгоды. И грозный начальник, в которого она имела ошибку влюбиться, идеально подходил под эту кандидатуру. Глупо ли это? В абсолюте. Но, по словам Рональда, она души в нём не чает. И он только что в этом с сожалением убедился. Он ведь даже ничего не сказал, практически ничего не сделал, а она уже припадает к нему с теми иллюзиями, которые он не в силах подтвердить. Акихиро не видит себя чьим-то мужем, семьянином, да и думать об этом ещё слишком рано. Особенно с ней. Между ними слишком много недосказанности, какой-то неловкости, которую будто бы чувствует только он, и это настораживает. Всё обязательно полетит к чёрту, а винить в этом будут его. — Не думай обо мне хорошо, — сказал Акихиро ей, за талию сместив со стола. — Я стараюсь быть более добрым. Но я всё ещё тот, кого ты в глубине души уже успела возненавидеть. Не забывай об этом. Она опустила взгляд на носки своих туфель, поджимая губы. Дженнифер не думала о чём-то подобном с такой стороны, ракурс её внимания сосредоточился всецело на "здесь и сейчас", а не на будущем, о котором, оказывается, она заставила задуматься его. Так, вот, к чему её пыталась подвести Саша в прошлый раз. — Извини, я перегнула, — Дженнифер нервно потёрла запястье, тихо смеясь в попытке сгладить неожиданно не туда пошедший разговор. — Кажется, ты был прав, говоря, что я очень эмоциональная. В этот раз она уже и вправду пыталась навязать ему свои эмоции. И он очевидно не отказал ей. Потому что ощущал перед ней вину за произошедшее, в то время, как она пыталась пережить нынешнее, которое день ото дня совершенно не радовало, принося всё новые и новые проблемы. Потеряв себя в череде событий, Дженнифер не знала, как ей начать двигаться дальше, отчего и цеплялась за него, так вовремя протянувшего ей руку в ответ, чтобы спасти от утопления. Вот только она заставила себя забыть о том, что именно Акихиро и был тем, кто сделал финальный и самый ощутимый толчок к её падению. — Ты можешь подождать с ответом? Дженнифер чувствовала себя совсем неуютно из-за раскрытия им её чувств. Потому что именно он указал ей на огромную допущенную ею ошибку — слепое доверие, в котором она не видела проблемы, несмотря на тот раз с книгой, когда Акихиро впервые ей прямо тыкнул на повод. — Я бы хотела более глубоко обдумать твоё предложение. Его слова заставили её задуматься значительно серьёзнее над происходящим, над обманчивым спасением, которое она видела для себя рядом с ним. Действительно ли ей стало бы лучше с началом их отношений? Не сломали ли они её ещё больше? — Дай мне время. Хотя бы до вечера. На душе было какое-то непонятное и неприятное состояние. Вроде бы, только была готова утонуть от ощущения счастья, а теперь словно вернулась к состоянию того вечера, когда рыдала на плече у Тайки. Это ощущение давило на лёгкие, мешая нормально дышать и подкрепляя и без того огромное ощущение вины за то, что она только что заставила его озвучить. Должна была понять раньше, сама, но снова переложила на него ответственность. Только теперь за её состояние. Это было неправильно и нечестно. И самое ужасное, что ей было даже не у кого спросить совета на этот счёт. Акихиро закивал. Она почти согласилась, а он сам навязал ей неуверенность. Но так было бы правильней, и он в это верит. — Подожди, — Акихиро подошёл к вешалке, где висело его пальто и стал общупывать внутренние карманы. — Возьми кое-что. Мужчина вынул связку ключей и демонстративно позвенел ей в руке. Дженнифер взглянула на него непонимающе: он же не хотел, чтобы она быстро приняла решение, а уже отдаёт ключи. — Это дубликат. Я сделал, но... — после "но" можно было не договаривать, она же съехала. — В общем, когда ты примешь решение, сможешь приехать в любое время. Даже если не захочешь переезжать, пускай они будут у тебя какое-то время. До тех, пока она ему не надоест. Акихиро должен обязательно вспомнить, что эта девушка ничем не отличается от других. Тогда наверняка он сможет спокойно засыпать в своей квартире и не желать её прямо сейчас на этом столе. Дженнифер приняла связку, рассматривая. И правда дубликат. Он носил его с собой всё это время, судя по всему, и теперь неясно, как к этому относиться. Она сжала металл в руке и кивнула, опустив голову. Им в очередной раз нужно было отдалиться друг от друга, чтобы всё обмозговать. Дженнифер не верит в то, что сделает правильный выбор, особенно если это будет в угоду чувствам, а Акихиро не представляет, как себя вести, если она согласится, и как дальше жить, если откажет. — Кхм, Рональд поможет мне здесь, так что тебе придётся спуститься в студию одной. Там тебя уже ждут, нужно проверить печати. Да, на этой неловкой ноте и завершается их встреча. И ощущается небывалый прорыв: он был зол, но не наорал, а ей его слова в какой-то момент показались обидными, но она вовсе ни о чём не пожалела. Было ощущение новизны, как будто бы они отошли от сценария, и теперь оба не понимают, как и о чём разговаривать дальше. Акихиро неожиданно открыл для неё дверь. Прогоняет, но галантно, стараясь не смотреть в лицо. На выходе Дженнифер встретила Рональда, тот просто улыбнулся и ничего не сказал. Подслушивал, но почти ничего не услышал: спорящих криков же не было; и остался этим доволен. Зато она услышала, что он сказал, зайдя в кабинет и даже плотно закрыв за собой дверь: — Неожиданно, большой босс не может наругать свою любимую подопечную! Подумать только! Дальше Дженнифер не слышала, но и то, что разобрала, заставило её улыбнуться. Что бы кто ни говорил, а Акихиро поменялся или, по крайней мере, очень старается это сделать. Это вселяет надежду, заставляет сердце искриться от эмоций. Она обязательно об этом кому-нибудь расскажет, как какую-то сказку, непростую, с живыми, эмоциональными героями. И, честно говоря, очень бы хотелось ожидать её счастливый конец.

***

Саша сидела на кровати в позе лотоса, дёргая полотенце на своей шее. Она только вышла из душа, а Садо уже поджидал её в комнате на стуле с мягкой синей обивкой, который он притащил сюда почти неделю назад, персональный трон психолога. — Вам не кажется это ненормальным? — раздражённо фыркнула Саша и резко сдёрнула с себя полотенце (волосы высохли сами ещё полчаса назад), обжигая тканью кожу. — Мы из раза в раз возвращаемся к этой теме. У меня больше не осталось причин увиливать, сколько можно? Садо сидел перед ней, сложив ногу на ногу и раздражённо притоптывал. Как будто бы он поднимает такие острые темы просто так! У него и без этого есть чем заняться. — Я же согласилась с тем, что первый раз он тронул меня без моего разрешения. Но с остальным то всё не так. Да-да, недельный марафон потрахушек, мы об этом уже говорили, — сказала Саша, перебив речь, которую бы сказал Садо, а он бы обязательно сказал, ведь это, опять же, тоже было. — Но это ещё ни о чём не говорит. Мне нравится наш секс, он был просто отличным. Частым? Да, это была проблемка по началу, но и потом всё наладилось. Ничего ведь не бывает сразу. Я не понимаю, вы узнали от меня столько ужасных вещей, а вас правда интересует секс с Кондорсе? Серьёзно? Саша взревела. Её непомерно раздражал сегодняшний сеанс. И причин этому было целых три: первая — Садо больше не собирался позволять ей соскакивать с нежелательных тем, причём ещё вчера, вторая — он пришёл ни свет ни заря со своей психотерапией и сразу начал это с какой-то похабщины, и третья — около трёх дней назад у Саши вместе с внезапным чувством голода (она одолела целых два помидора) вернулось либидо. И, если сложить все факты, как два плюс два, выходит следующая история. Утром Садо застал сцену, о которой вообще не должен был знать. Саша пыталась ублажить себя в постели, чем занималась и вчера вечером, хотя он, как стоит надеяться, об этом не знает. Вышло ли хоть что-то путное? Совсем нет. Но Садо же не стал делать вид, что ничего не заметил! Она даже пошла в душ, чтобы замести любые следы, но Садо тут как тут: вот он стул, вот он — профессор, и расскажи-ка мне, как у тебя дела с интимом. — Вы что, соревнуетесь? Тогда вы заведомо проиграли, ведь один из вас хотя бы всегда заканчивает начатое. Садо всегда оставался с непроницаемым лицом, какую бы выходку не совершала эта девчонка. Но она всё равно умудрялась вывести его из себя. И довольно-таки часто, как показало их знакомо, без какого-либо труда. Садо отложил планшет на стол, поднимаясь со стула и проходя к ней практически вплотную. Это упрямое выражение лица, этот наглый взгляд, эти её постоянные претензии, — она всецело и полностью выводила его из себя. — Вот как? — его учтивый тон совершенно не сочетался с его холодным взглядом и улыбкой на губах. Садо постепенно, но очень стремительно закипал. — Что же, раз тебя всё устраивало, ты не осталась с ним? Чаша весов с твоим моральным состоянием перевесила твоё непомерное и неуёмное желание трахаться напропалую? — Хах? Не делайте из меня нимфоманку! — фыркнула Саша и, взяв рядом с собой полотенце, набросила его ему на голову, чтобы не видеть этой рожи. Он то чем был недоволен? Подумаешь, чем она занималась в кровати, он же сам выделил ей комнату! — Давайте обговорим то, зачем вы вообще это затеяли, — она поднялась с кровати, легонько оттолкнув мужчину от себя, чтобы пройти. — Да, я мастурбировала, и вы это увидели. Ну и что, вы теперь об этом до конца жизни мне припоминать будете, что ли? Вообще-то что естественно, то не безобразно — это раз. А во-вторых, чего вы ожидали? Я молодая в самом расцвете сил с киловаттами энергии внутри. И не попрекайте меня Эскелем! Вы и так всё знаете, поэтому хватит меня донимать! Девушка скрестила руки на груди и обиженно надулась, отвернув взгляд. Чуть что, так сразу припоминал отношениями с Эскелем. Ни один секс не стоит того, чтобы быть покалеченной, это даже не обсуждается. Но она терпеть не могла, когда Садо вновь и вновь цеплялся за эти ниточки. — Я ненавижу, когда вы так делаете... — уже тише сказала Саша, морща нос. — Вы думаете, я только и хочу, что прыгнуть к нему в койку? Я вам говорила и повторю ещё раз, последний раз был давно... И то я не могла на нём сосредоточиться. Как я вообще могла бы думать о чём-то таком?.. Её бровь нервно дёрнулась. Эскель подстроил столько всего, что она даже боится, что может узнать ещё о чём-то. А Садо действительно думает, что она проигнорировала всё это, чтобы её хорошенько отымели? — А то, что вы видели... Ну, извините! — Саша отдала театральный поклон, внезапно вновь разгораясь недовольством. — Это началось недавно, не смогла сконтролировать! И что, выгоните за надругательство над простынями? Садо фыркнул, откидывая от себя чёртово полотенце на кровать. Всё ненужное она прекрасно помнила, а вот нужное — увы! Это ж настолько, вашу мать, оказывается сложно! — А ты так этого жаждешь, я смотрю, да? — он даже не сдерживал язвы в своих словах, так и плескаясь ядом. — Зато то, что основа отношений с твоим ненаглядным Кондорсе была в постоянном поддержание вами физического контакта посредством ли секса или самых обычных прикосновений, ты что-то резко запамятовала. Он сделал тяжёлый шаг, и Саша ненарочито отступила. Она всего пару раз видела Садо в настоящем бешенстве, и каждый раз это заканчивалось, мягко говоря, не особо приятно. Чего только стоил тот экзамен вместе с Крайсом... — Что ж, для особо тяжело осознающих последствия своих отношений с человеком, который не только развивал, но и прививал в течение нескольких месяцев тебе особые привычки, я внесу ясность. Проснувшееся у тебя либидо — либо улучшение твоего состояния, либо ебейше огромная проблема, с которой нужно что-то очень срочно делать. Откуда вообще было столько грёбаного удивления в её глазах? Она первая должна была осознавать всю серьёзность последствий. Так какого чёрта тогда-..? Садо судорожно, почти бешено выдохнул. Блядство. Он вёл себя слишком эмоционально. И всё из-за чёртовой девчонки. Снова. Он ткнул пальцем в её грудь, чуть ли уже не шипя: — Раз уж ты у нас такая умная, то ответь-ка мне на простой вопрос. Ты, что, до сих пор думаешь, что все мои действия подкрепляются неудовлетворением воплощения моих желаний по отношению к наглой студентке или чувством соперничества с человеком, которого мне постоянно зачем-то ставят в противовес и пример? — Садо отступил на шаг назад, кривя губы и вдруг негромко смеясь. — Вот только сравниваешь нас постоянно именно ты, совершенно упуская из внимания эту маленькую деталь. Так, кто с кем ещё хочет потрахаться, мисс нимфоманка? Саша села на "королевский стул", вздыхая. По итогу он сказал то, о чём она старалась очень долго не думать. Это её несколько расстроило, но Саша как будто бы уже и привыкла к тому, что они постоянно собачатся, поэтому и не захотелось гавкать в ответ. — А мне вы материться не разрешаете, — буркнула она, но заметив, как искриться его взгляд, подняла руки вверх а-ля "осознал, принял к сведению, больше так не буду". Девушка вздохнула, задумываясь над его словами. Ей и правда не хватает прикосновений, но с тем же она их и боится. Это странное ощущение и раньше её с ума сводило, а сейчас предвкушение просто давит на мозг. Она оценивающим взглядом прошлась по профессору. Широкоплечий, высокий, и у него большие руки... А ещё она точно знает, что он очень легко обхватывает её бёдра и прекрасно помнит это ощущение. Чёрт возьми. — А если это второй вариант, — сказала Саша, поставив ногу к себе на сиденье и подперев коленом подбородок. — Что, если это — ебейшая проблема? Тогда как её решить? Она заметила, как Садо нахмурился на мгновенье, но на силу расслабил лицо. Раздражается по причине, которую вслух говорить не хочет. Саша шумно выдохнула через нос. Кому-то всё равно придётся это сказать. — Займитесь со мной сексом. Мужчина резко повернулся в её сторону, как будто и вовсе не ждал этого предложения, хотя явно предполагал, что оно может здесь прозвучать. — Клин клином вышибают, разве нет? Вы сами так сделали раньше. В театре. Почему это не может сработать сейчас? Она, вроде как, и просто рассуждала вслух, но на самом деле была взволнована, что он скажет. И, что скрывать, и не думала о согласии, даже варианта, что делать, если Садо ответит "да", у неё не было. Она скорее думала, как объясняться, когда он ей откажет. Повисло молчание, от которого в какой-то момент у Саши нервно дёрнулась бровь. В груди что-то йокнуло, и она затихла, прислушиваясь к собственным ощущениям, но ещё больше — наблюдениям за его реакцией. Садо хмурил брови; было практически видно, как его внутренние дебаты и рассуждения проносятся в его же глазах. Что-то его сильно напрягало. И это были явно не нравенственно-этические проблемы. Он отчего-то тянул с ответом, и это неимоверно напрягало. — Ты не осознаёшь последствий, — в конце концов, шумно выдохнув, произнёс Садо. Он завёл ладонью волосы назад и наконец посмотрел на неё. — Ты думаешь, что я остановился в театре просто так? Садо встретил непонимание в её глазах, и тяжело хмыкнул. Ну, конечно, она не думала. Более того, воспринимала лишь как сподвижку к тому, чтобы он просто утолил своё желание посредством неё. А это оказалось куда большей проблемой, чем он предполагал изначально... Кто бы подумал, что девчонка сама столь настойчиво будет предлагать нечто подобное. Садо приблизился к ней и нагнулся, опираясь на ладонь, крепко сжимающую спинку стула. — То, что ты предлагаешь, несомненно поможет и не только с этой проблемой, но неужели у тебя нет на примете других кандидатур? — Садо как-то горько усмехнулся на её упрямый взгляд. Что за прелесть — мотылёк сам бросается на огонь. — Как я уже сказал, будут последствия. И я гарантирую, что тебе они не понравятся. Саша наклонила голову набок. Видимо, за неё размышляло либидо, потому что впервые за всё время, когда он так внезапно приближается, ей не хотелось отпрянуть. — Профессор, — она потянулась рукой к его галстуку и вытянула его из-под жилета, лениво накручивая на пальцы. Утром он уезжал в университет и, видимо, опять ушёл после первой лекции. Когда она у него тут поселилась, Садо не уходил надолго. Часик-другой и он снова здесь. — Меня преследует очень богатый мужчина, который убил очень дорогого мне человека и имеет виды на меня. Последствия, о которых вы говорите, хуже того, что сказала я? Если нет, то я не вижу проблемы. С таким аргументом было очень тяжело спорить. На самом деле, удивительно, но Саша говорила обо всём с большим спокойствием. Они так долго мусолили все эти темы на протяжении пары недель, что она уже практически не считала эту информацию какой-то уж чудовищной, поэтому и сама довольно часто упоминала в своей речи. — Я понимаю, о чём вы говорите. Я перекладываю свои сексуальные проблемы на вас, моего временного психолога, и на практике эта проблема встречается очень часто, — Девушка пожала плечами, откидываясь на спинку и задевая виском его запястье. — Но мы ведь оба осознаём, что наши взаимоотношения начались далеко не с психологической помощи. Я напомню, но вы валили меня на всех экзаменах, а потом облапали в библиотеке. Дважды. Так вы правда считаете, что в нашей ситуации секс это что-то непозволительное? Правда, что ли? Саша прыснула со смеха. Да, между ними изначально было огромное количество эмоций. Они спорили и ссорились с самого начала, громко и переходя на ненависть. Так почему Саша должна делать вид, что испытывает к нему только остро профессиональные чувства? — Мне плевать на последствия. Спросите об этом у будущей меня. Но если вы всё ещё настаиваете на то, чтобы я поискала кого-нибудь другого, то... — она причмокнула губами, как бы оповещая его о том, что следующая фраза будет пронизана противной ему иронией. — Хм, видимо, придётся отдаться первому встречному. Отпустите на ночь в клуб? Ох, моё либидо-либидо. Его серые глаза прищурились и опасно блеснули. Девчонка очевидно провоцировала его, не особо подозревая на что именно нарывается. — Отпущу, — вдруг хмыкнул Садо, не купившись на её манипуляцию. Выпрямившись, он добавил. — И больше не запущу. Такой расклад тебя устроит? Наглости в её взгляде мгновенно поубавилось, и на мгновение вернулась прежняя робость. Саша чувствовала, сейчас он говорил на полном серьёзе. Вот та черта, за которую она не должна была переходить, но по собственной неосторожности всё-таки переступила. Садо отошёл к её письменному столу, быстро открывая ящики. Искал что-то конкретное. И нашёл. Чёртову расписку, которую она-таки заставила его написать в тот вечер. — Мы подпишем соглашение, — как ни в чём не бывало хмыкнул Садо, тыкая в лист и на обратной стороне мгновенно набрасывая что-то аккуратным витиеватым почерком. — Все условия я пропишу сам, и ты будешь обязана их выполнять. Только при таком условие я соглашусь на твоё предложение. Саша удивлённо вытянулась. "Соглашение на секс", она правильно понимает? Из любопытства она привстала коленом на стуле, пытаясь разглядеть, что он там так усердно пишет, но из-за его локтя всё равно ничего не увидела. Через пару минут Садо громко стукнул ручкой о стол и указал ей на бумажку. Она недоверчиво взглянула на мужчину, но всё-таки подошла, беря неизвестное соглашение в руки. — Твою мать... — протянула она. Действительно соглашение. Саша попыталась вчитаться, пропуская вступление по типу "Сторона А, такой-то такой-то, и сторона Б, такая-то такая-то". Из интересного было написано следующее: "Длительность полового акта определяется стороной А, и сторона Б будет вынуждена это принять". Саша нахмурилась, бросив на мужчину подозрительный взгляд. Этот пункт был просто странным и что он конкретно означал, сложно было сказать. Садо махнул ей рукой, чтобы она продолжала читать. Далее: "Способы, место, позы и прочее разнообразие полового акта остаётся на выбор стороны А, за стороной Б остаётся право предложить свои варианты и высказать предпочтения, но их интерпретация, а также следование таковым или нет остаётся на усмотрение стороны А". — То есть если у меня сведёт ногу, то вы можете решить оставить всё, как есть? — фыркнула девушка, не отрываясь от текста. — Всё, что я поняла, так это то, что мне нельзя оставлять на вас засосы, потому что вы госслужащий. Лицо профессора осталось непроницаемым. Он решил никак не комментировать написанное до тех пор, пока она либо подпишет, либо не подпишет этот чёртов договор. Ниже были четыре пункта в виде вопросов с подписью о том, чтобы она поставила либо галочку, либо крестик, что означало бы согласие и отказ. Они выглядели следующим образом: первый — "Могу ли я оставлять следы?", Саша не думая поставила галочку; второй пункт — "... применение силы?», и без понятия, что он имел ввиду, но она оставит галочку; "...использование посторонних предметов?", пожалуй, единственное, что её смутило, и она невозмутимо ставит крестик, не пытаясь догадаться. Последнее, что стояло после этого сомнительного чтива было: "Впиши стоп-слово". Саша приподняла бровь, вновь пытаясь разглядеть в мужчине хоть немного ответов на свои внутренние вопросы. Вздохнув, она задумывается лишь на полсекунды и что-то пишет. Потом ставит ниже свою подпись и кладёт ручку. — Всё. Вы довольны? — фыркнула она, скрестив руки на груди. Садо взял лист, просматривая весь их договор ещё раз, но на строчке со стоп-слово останавливаясь и скептически смотря на неё. Она отнеслась к их соглашению слишком не всерьёз. — Иногда я поражаюсь тебе, — хмыкнул Садо, ставя и свою подпись. — Сразу оговорюсь, это единоразовое соглашение. На последние разы, если таковые и произойдут, будет составлено новое, куда более подробное. Боковым зрением заметив её недовольный кивок, мужчина вскинул брови и закатил глаза. Ни грамма уважения. Или дело было всё-таки в огромном желание? Садо отложил бумагу в стол, после чего развернулся к ней, немного приспуская галстук на шее. Он неторопливо оглядел Сашу, после чего провёл указательным пальцем вдоль её шеи вниз до выреза на груди. Её одежда ему совершенно не мешала, даже наоборот, откровенно соблазняла: тугие короткие шорты прекрасно очерчивали её бёдра, пусть большая футболка и деликатно их прикрывала, а сквозь домашнее бельё отчётливо можно было разглядеть любую выпуклость. Садо сел на свой стул и, легонько касаясь кожи, очертил её ногу вдоль внутренней стороны колена. После прошёлся по бедру вверх, приподнял футболку и коснулся талии. Он не спешил, степенно ведя начавшуюся игру, и с огромным наслаждением наблюдал за её неожиданно возникшей нервозностью. Его пальцы дошли до её груди, сквозь ткань потёрли успевший набухнуть сосок. Саша поджала губы, и это его развеселило. С такой уверенностью ещё минуту назад ему говорила насчёт секса, а теперь смущается? Какая прелесть. Садо отпустил её и откинулся на спинку стула, вскидывая подбородок: — Раздевайся. Саша сделала шаг назад, но вздрогнула. Оказывается, всё её тело сразу же начало дрожать от предвкушения. Девушка спрятала руки за спину, чтобы не показывать тремор пальцев. Она волнуется намного больше, чем думала, нутро осязаемо потряхивает, сердце моментально стало заходиться. О боже. Саша шумно выдохнула, неспешно и неуверенно потянувшись к резинке шорт. Стянула до колен, пока они не упали сами, в аккурат перешагнула и подцепила носком, легонько отбросив в сторону, на прикроватный коврик. Она подняла на него взгляд, восседающего в кресле, и они встретились глазами. Ниже живота сразу свело, и Саша задрожала сильнее. Чёрт, она хотела этого больше, чем могла себе вообразить. Набравшись смелости стянула футболку вместе с топом, выгибаясь всем телом и вскидывая руки верх. Живот предательски впал от внутренней дрожи и напрягся, кожа покрылась мурашками, а соски набухли, как от холода. Она схватилась за ткань, как за что-то спасительное, заводя руки назад под этим ледяным, но довольным взглядом. Она зажато шагнула к нему ближе, туда, где стояла до этого, чтобы он мог прикоснуться. Мужчина усмехнулся, а в ней это вызвало такой огромный стыд и при этом невозможную похоть, что стало дурно. Он тоже ждал этого. — Мне... — во рту пересохло, и Саша сглотнула. Ей хотелось отвести взгляд, но она не могла, её сковало, как цепями. — Что мне делать?.. Садо потёр верхнюю губу, не скрывая удовлетворённой ухмылки. Кто бы подумал, что она будет настолько гореть от желания. Он поманил её к себе пальцем, и, отчаянно кусая губы, Саша мгновенно поддалась. Кончики его ногтей очертили её бёдро, придвигая её к нему ближе. Чтобы удержать равновесие, ей пришлось упереться руками в его грудь, а коленом — на стул между его ног. Садо одарил её улыбкой, одновременно обхватывая её грудь левой рукой. Саша немного дёрнулась, и её пальцы смяли его рубашку, на что он только неопределённо повёл бровью. Его умиляли её действия и попытки хоть немного сдерживаться. — Какая покорная. Его левая рука спустилась на её бедро, оглаживая его внутреннюю сторону и сквозь ткань потирая клитор. Саша прижала язык к нёбу в попытке сдержать рвущийся стон, отчего он надавил пальцем лишь сильнее, опоясывая её чувствительную точку. И всё это с грёбаной его эксклюзивной Шинаракиевской ухмылочкой. — И, ну, надо же, такая удивительно сдержанная. Её вопрос так и остался без ответа, но на его язву хотелось ответить уже своей, пусть и это, как совершенно точно понимала сейчас Саша, было абсолютно чревато. Он же откровенно наслаждался с любого проявления её реакции сейчас. — Давай сыграем в игру, — неожиданно предложил Садо, замечая её смущённый и какой-то даже замученный взгляд. Его рука опустилась с груди на её поясницу, заставляя Сашу выгнуться для его большего удобства. В это же время сам Садо с удовольствием припал губами к её шеи, оставляя вслед за очаровательным покраснением на коже багряный укус. — Ты не кончишь, пока я тебе не позволю. Саша вздрогнула, чувствуя вибрацию его голоса кожей. Она расположилась поудобнее, ведь её колено совсем задрожало. По классике — села сверху поверх его колен, выгибаясь, чтобы удержать равновесие, когда он внезапно расставил свои ноги шире, заставляя её сделать тоже самое и усмехаясь открывшемуся пикантному виду. У неё была неплохая растяжка, но это заметно доставляло дискомфорт, она не собиралась садиться перед ним на шпагат. — Почему вы спрашиваете? — тихо сказала Саша, и голос самой себе показался обиженным. — Это ведь вы всем управляете и принимаете решения. Садо удивлённо вскинул брови. Так, оказывается, она внимательно читала и прекрасно осознавала, под чем подписывалась. Похвально ли это или всё-таки глупо? Хотя это было в её стиле. Он давно замечал, что ей будто это нравится: исполнять команды и слышать за это похвалу, прям как овчарке. Садо ухмыльнулся, вновь касаясь её через ткань трусиков. Сашу как будто дёрнуло током, она упёрлась одной рукой в спинку стула, второй хватаясь за его плечо. — Чёрт, стойте... — не выдержала. Она слишком перевозбудилась и так долго была не удовлетворена, что сейчас сразу оказалась у грани. — Ах... Сухой оргазм. Очень обидный, чертовски внезапный. Сколько прошло, около минуты? Это даже не смешно. Бёдра затрясло само по себе, она не почувствовала должное наслаждения, которого ждала, и уровень возбуждения не поугас и совсем немного. Это было так обидно, что хотелось заплакать. Девушка всхлипнула, понимая, что Садо остановился. Он взял её за лицо и поднял, заставляя смотреть на него. — Я не... — почему-то Саше захотелось оправдаться, и от только самого этого осознания было безумно стыдно. Она поджала губы и отвела взгляд в сторону, не выдержав этого веселья на его лице. — Маленькая лгунья, — Садо тихо рассмеялся, заставляя её посмотреть на него. — Врать нехорошо, дорогуша. Саша ощутила, как его пальцы отодвигают ткань белья, касаясь разгорячённой плоти, и мгновенно проталкиваются внутрь неё. Её бёдра задрожали, и мужчина успокаивающе их огладил. Он, конечно, знал, что её желание велико, но, чтобы настолько, что её пробирала такая реакция от его малейших манипуляций? Он явно недооценил ситуацию. — Ты так легко проиграла, — его рука смяла её грудь, сжимая сосок и вызывая дрожь в её теле. Так, это было то, о чём он её предупреждал? Она же совсем не отдавала себе отчёт в действиях. — Кто бы подумал, что всё закончится так быстро. Ответом ему послужил её стон на ухо. Саша не контролировала своё состояние, и ощущения успели мгновенно поглотить её с головой. Темп его пальцев ускорился, проталкиваясь всё глубже и давя на стенки сильнее. Саша сжала ладонями его воротник, без задней мысли выставляя ему на обозрение шею, и Садо с удовольствием принял это предложение. Успевшее начать по-новой возрастать наслаждение теперь давило на неё ещё сильнее прежнего. Хлюпанья и её собственные стоны заполнили собой комнату. Вторая разрядка приходила куда медленнее и мучительнее, но только более сладостно. И он, то и дело сменяющий темп, прекрасно это знал. Однако в какой-то момент его хватка стала легче, и Садо отпустил её, слыша возмущённый стон неудовлетворения. Почему он остановился? Мужчина сжал пальцами её подбородок, нагло и до чёртиков довольно смотря в её глазах: — Финал надо заслужить, дорогая. Твоя очередь. Саша поджала губы, и он обратил внимание, как её живот задрожал от судорожного дыхания. Взволнованная, с пересохшими губами, она их облизывала, спускаясь взглядом от его лица ниже. Её пальцы, охваченные тремором, взялись за пряжку ремня. Она неуверенно ожидала его реакции, и Садо удовлетворённо погладил её бок. Саша расстегнула ремень и потянула на себя, кожа заскользила по ткани и девушка вынула его целиком, сбрасывая на пол со звоном. Садо любезно подал ей свою ладонь, и она схватилась за неё в попытке встать. Коленки подкашивались от перевозбуждения, он увидел это и не сдержал смешка, который она, в угоду своей нервной системы, решила проигнорировать. Саша упёрлась руками на его ляжки, аккуратно опускаясь на пол. Кожа моментально покрылась мурашками от соприкосновения с холодным покрытием. Она закусила губу, проводя рукой вдоль внутренней стороны его бедра. Расстёгивая ширинку, чувствовала, как член под рукой наливается кровью от предвкушения, и обхватила его сквозь ткань брюк. Пальцы совсем перестали слушаться, и Садо прервал её попытку оторвать тугую брючную пуговицу, и сделал всё сам, приспуская боксеры и облегчённо выдыхая. Тяжело было сидеть и ждать, пока она раздуплится. Совсем неумело девушка сразу взяла в рот, стараясь работать языком. О, так вот в чём было дело. Она и понятия не имела, что делает. А казалось, что молодёжь в этом вопросе намного более развращённая в наше время. Придерживая основание, она, наученная горьким опытом, даже не пыталась брать глубже. Он вздрогнул и зашипел, когда она случайно задела головку зубами. Саша дрогнула вслед за ним и отстранилась, виновато поднимая взгляд. — Извините... Садо не смог подавить смешок, раздавшийся куда-то в сторону, и Саша мгновенно сконфуженно отвела глаза. А девчонка то ничему не наученная. Такая неопытная. Вот так ирония. — Ты случаем ещё и не девственница, ко всему прочему? — ухмыльнулся Садо, подставив руку под голову, но, разглядев возмущение в её взгляде, только положил вторую ладонь на её затылок, заставляя её вновь обхватить его член, и её слова прозвучали в итоге недовольным мычанием. — Не мычи, — он сжал её волосы, заставляя её поторопиться. — Зубы спрячь и ускорься слегка. Саша выразила повиновение, приятно его удивляя. Обычно такая дерзкая на язык, а на деле столь покорная. Это чертовски возбуждало. Он ощутил, как Саша стала помогать себе руками, проходясь ими вдоль основания и одновременно уже куда более уверенно беря в рот его член. Она явно начинала входить во вкус. Мужчина вскинул голову, удовлетворённо выдыхая и поглаживая её за голову. — А ещё недавно доказывала мне, что тебе плохо даётся обучение, — Садо прикрыл глаза, наблюдая за ней из-под полуопущенных век. — Можешь же, когда хочешь. Саша с хлюпаньем оторвалась, протягивая длинную слюну, которая через секунду упала ей на подбородок. — Это другое, — фыркнула она. — Вообще-то лекции у вас так себ-... Садо притянул её обратно. Ну уж нет, он сейчас не поведётся на её провокации. Да и к тому же... Он опустил взгляд на неё. Сидит голая на коленях между его ног, смотрит недовольно, даже зло, но так уместно держит его член за щекой. Очаровательное зрелище. Как же приятно за столько дней заткнуть её надоедливый рот. Его взгляд ей не понравился, и она задела зубами. В этот раз специально. Какой же блядский характер... Садо надавил на её затылок, зарываясь пальцами в волосы, чтобы уж точно не отвлекалась на свои обиды. Мужчина поставил ноги шире, позволяя её свободной руке шарудить по его штанам для собственного успокоения. Саша замычала, когда он надавил слишком сильно. Она не смогла вдохнуть. Так вот, где её предел. Недалеко ушли. Но она наверняка может глубже, иначе зачем ей такой разговорчивый рот... Мужчина поддался бёдрами вперёд, Саша зажмурилась, схватившись за его бедро. Было неприятно. Он позволил ей отстраниться ненадолго, чтобы отдышаться и прокашляться. — Можно легче? — попросила она, стирая ладонью накопившуюся в крае глаза влагу, свободной рукой обхватывая его член. — Это больно... Садо злорадно фыркнул, и, выгнув одну бровь, иронично её оглядел. А кто говорил, что будет только так, как хочется ей? — Ты слишком разговорчивая, — он нажал на её затылок, заставляя руками упереться в его бёдра, в то время, как сам поднялся со стула. — И, как твой преподаватель, я дам тебе небольшой урок. Мужчина двинулся вперёд, одновременно рукой притягивая её к себе и задавая нужный ему лад. Постепенно скорость начала расти. Он не вдалбливался в неё целиком, но всё же заходил дальше комфортного ей, будто ненарочито наказывая за её недавние самодовольные речи. Садо вскинул голову, ощущая, как подступает желаемая разрядка. Саша следовала за ним, стараясь делать так, как он желал. Даже её неумелость в итоге сыграла на руку. Он сам задавал ей верное направление и с тем же делал так, чтобы и она отдавалась процессу. Постепенно желаемая волна была поймана. Темп увеличился. Он чувствовал, что она за ним уже едва поспевала, почему и сам ей помогал. Уверенный толчок. Два. Три. Садо зарычал, с последним толчком заставляя её вобрать глубже член и держать во рту, пока он наконец не кончил. Наконец-то желаемая разрядка. — Сразу уточню, что тебе бы лучше не пачкать пол, — Садо погладил её по голове, спускаясь рукой на щеку. — Ты ведь помнишь правила нашего соглашения? Он отпустил её волосы и вынул член из её рта, встречаясь с откровенной злостью. Это его неожиданно повеселило. Она не смела с ним спорить, ведь сама согласилась на его условия, но с тем же не могла так просто принять его слова. Саша прикрыла рот ладонью и заставила себя сглотнуть, глаза защипало от слёз. Она прокашлялась, стараясь не думать о том, что сперма ушла в желудок. Не думать не получалось, она зажмурилась, поднимаясь с пола и отворачиваясь от мужчины. Противно. — Я же говорю, лекции у вас так себе, — она нервно хохотнула, держась за горло. Получается, вылечила его ради того, чтобы отымели, эта мысль веселила и нервировала одновременно. Стоило ли вообще того это соглашение? Она услышала шорканье позади себя и обернулась. Садо методично снимал жилет, потом повесил его на спинку стула. Пока она пыталась прийти в себя, он заправил член в боксеры, но всё равно было видно — каменный, как будто бы он вовсе не изливался ей в глотку. Она надеялась слишком легко отделаться? Сделав шаг назад, Саша уткнулась под коленом в матрас и свалилась на кровать. Садо обратил на неё внимание и прыснул. Неумёха. Потом встал полубоком, стянул галстук, кинул его на столик, где ещё недавно они ставили свои подписи на расписке, и неторопливо стал расстёгивать пуговицы рубашки. Саша, честно сказать, засмотрелась. Она жутко нервничала, а вот он был спокойным, как удав, и из-за этого девушка стрессовала только больше, хотя и не могла объяснить себе причину. Пока стягивал рубашку, можно было увидеть, как перебираются его мышцы на плечах и руках. Он небрежно кинул её туда же, куда и жилет, а после повернулся к ней. Саша скользнула взглядом по нему, а затем отвернулась, смущённо потирая шею. Она не ожидала такого, да и ни разу не представляла этого человека без одежды. Садо выглядел куда... твёрже, чем она предполагала. Девушка сомкнула колени вместе, слыша, как он подходит, но не могла заставить себя взглянуть, сердце начинало заходиться. Садо остановился, на нём ещё остались штаны. Её лицо было сейчас неописуемо. У девчонки был такой вид, будто он сделал что-то вульгарное, а не просто раздевался. Садо нагнулся над ней, негромко смеясь: — Неужели я вижу смущение? — его ладонь прошлась от её рёбер вниз, переходя на внутреннюю сторону бедра. Саша мгновенно свела ноги вместе, но он как-то неожиданно ласково погладил её рукой. Она совсем не умела сдерживать своих эмоциональных порывов. — Ты заслужила приятное, дорогая, — он поцеловал её шею, мягко очерчивая костяшкой пальца её клитор, чуть заходя внутрь. — Расслабься. Ты же не хочешь пропустить всё самое интересное? Саша рвано вдохнула и отодвинулась назад, к подушкам. Садо последовал за ней, неспеша ставя сначала одно колено на матрац, потом второе и задержался, чтобы так сверху изучающе взглянуть на неё на расстоянии. Худая, всё такая же истощённая, с торчащими тазобедренными косточками и выглядывающими рёбрами, ключицами, но почему-то совершенно мягкими бёдрами и боками. Он перехватил и её взгляд, с которым она пыталась незаметно изучать и его. Конечно, Саша вряд ли думала, что такой занудный преподаватель будет физически сложен. Она смущена и не может задерживаться на нём глазами, ловит фрагменты тела лишь мельком. Мужчина ухмыльнулся и взял её под колени, притянув ближе к себе. Девушка от неожиданности взвизгнула, он моментально навис сверху. Ладонь прошлась по линии вдоль живота вверх, по ложбинке меж грудей и коснулась шеи, и Саша моментально перехватила руку, испуганно сглатывая. Да, точно, Эскель ведь сделал с ней это, оставил следы, которые он каждый вечер обрабатывал мазью. Спорить не стал, и рука прошлась по тому же маршруту вниз, чувствуя дрожь внизу её живота, а от щекотки холодок прошёл вдоль лопаток, и девушка передёрнула плечами. Он подцепил пальцами трусы, но Саша внезапно его остановила: — Очки, — буркнула она, но он не расслышал. Саша надула губы, но повторила. — Снимите очки. Это неудобно. Пока говорила, задержалась взглядом на его корпусе и вздрогнула. Сама уже злилась. Да чёрт возьми, сколько можно то так волноваться? — Вы говорили, что одержима я, но по итогу именно вы выглядите так, будто бы ждали этого. — Хо... Его голос прозвучал тягуче-басисто и с небольшой хрипотцой, от которой у неё по спине мгновенно побежали мурашки. Всему должен был иметься предел, но у её наглости его совершенно не было. Его пальцы вошли внутрь. Медленно и жёстко. Чертовски сводяще с ума. До безумия приятно. — Ну, будь по-твоему, — раздалось у неё над ухом. Он пристроился около её груди, захватывая губами сосок и, кажется, в отместку её недавним действиям, с силой его прикусывая. Саша вскрикнула, пытаясь ладонями прикрыть рот. Однако этого не дали сделать её собственные стоны из-за его новых манипуляций. Его пальцы внизу ускорились, сильнее давя подушечками на стенки, пока он продолжал изучать губами её грудь. Свободной рукой, мужчина очертил её талию и дошёл до груди, сжимая между пальцев ещё недавно остававшееся без внимания второе полушарие. Садо ощутил, как Саша задрожала. Тело её совсем не слушалось, она даже еле дышала. Девушка попыталась отодвинуться, но Садо уверенно прижал её к себе крепче, продолжая напирать. Она же так просто сойдёт с ума! — С-стойте!.. Нха-а... — девушка с силой сжала зубы и остатки стона промычала. Судороги стали брать бока, а внизу всё вздрагивало и набухало. Саша выгнулась в спине, лишь сильнее подставляясь на встречу, и упёрлась ладонью в его грудь, но он совсем не отодвинулся, был твёрдый и тяжёлый как камень. — Пожалуйста, прекратите! Я была не права!.. Она всхлипнула, прекрасно чувствуя, как сжимает его пальцы внутри, а они всё не останавливались. Садо остался непреклонен, как будто бы и вовсе её не слушал. В пояснице стало горячо, Саша вцепилась рукой в его предплечье, крепко ухватившись. Как, вашу мать, его остановить? Хотелось плакать. — Чёрт возьми, снеговик! Садо резко остановился, ловя ладонью её трясущееся колено, которое она попыталась к себе подтянуть. Слушал, как девушка пытается отдышаться, и смотрел, как закрывает лицо руками. Через мгновенье легко вытащил пальцы, чувствуя последнее вздрагивание, и Саша тихо пискнула, дёрнувшись бёдрами. Спустя пару секунд раздался его смех, тихий, злорадный. Саша выглянула из-под собственных пальцев. — Это не смешно, — буркнула она с обидой в осипшем голосе и отвернулась от него, переворачиваясь на бок и хватая подушку, чтобы спрятать в ней сконфуженное выражение лица. — Я написала первое, что пришло в голову... Откуда я знала, что вы сумасшедший. Немного отсмеявшись, мужчина отодвинулся чуть назад, с насмешкой оглядывая девушку. И всё-таки она что-то с чем-то. Хоть один человек додумался бы выбрать такое стоп-слово? Что творилось в голове у этой девушки? — На столько же, на сколько ты эксцентрична, — он всё же осел рядом с ней, неспешно оглаживая её бёдра. Но теперь ласково и невесомо, совсем не так, как несколько минут назад. Её тело всё ещё подрагивало, сердце бешено колотило. Он был уверен, когда они закончат, она точно не поднимется. — Мне принести тебе воды, дорогая? Садо посмеялся, замечая её обречённый взгляд. Только горела от желания, и вот уже задыхается от конвульсий ещё не успевшего случиться оргазма. А ведь они даже не дошли до основной части. — Ни слова больше, — Садо, как ни в чём не бывало, легко поднялся с кровати, покидая ненадолго комнату. Ещё недавно он и подумать не мог, что девчонка сама предложит столь прекрасный способ, чтобы он смог её наказать за всё её нескончаемое нахальство. В итоге её реакция оказалась чертовски бесподобна. Саша только и успела, что разглядеть крепкую мужскую спину, и даже по ней она видела, как же он был доволен. — Мудак... — в тишину тихо буркнула она, приподнявшись. У него слишком очевидно поднялось настроение. Все мужчины такие заботливые из-за секса? Саша скользнула пальцами между ног и вздрогнула. Чёрт возьми, она до сих пор вся горит, а снизу аж хлюпает. Она поправила трусы, сдвинутые набок, и как раз вернулся Садо. Он на секунду остановился, наблюдая за там, что она делает. Утром было примерно так же, знал бы он, к чему это приведёт. Девушка подвинулась к краю кровати, делая вид, что только что ничего не произошло (собственно, так же, как и пару часов назад), и приняла стакан, жадно высушивая его до половины. Она хотела этого ещё с того момента, как он кончил ей в рот, боже. Вода всегда была такой вкусной? — Прекратите улыбаться, — не поднимая голову, сказала Саша, раздражённо хмурясь. Она всё ещё не могла заставить себя смотреть на него, когда он полуголый. По сути, и сама голая, стесняться не то, чтобы есть чего. Но почему-то чувствовала стыд за собственный взгляд. — Это нервирует. Садо одарил её в ответ лукавой улыбкой, скрещивая руки на груди. Раз уж позволил её маленькую передышку, то имел полное право насладиться по полной её реакцией. Впрочем, каких-то полчаса назад он в принципе не думал о том, что сможет застать такое зрелище. Так, отчего он не мог хотя бы просто понаблюдать за происходящим? Однако его бездействие длилось недолго. Стоило Саше допить, как он сам забрал стакан и оставил его на его. Садо пронзил её довольный взглядом, и девушка насторожилась, немного отползая назад по матрасу. Только не говорите, что... — И чего ты застыла, как истукан, дорогая? — Садо прижал её к матрасу сверху, одаривая её лукавой ухмылкой и напоминая. — Мы так и не дошли до самого главного. И отказаться, учитывая условия нашего контракта, ты не можешь. Саша попыталась подтянуться выше, к подушкам, чтобы выползти из-под него, но он вернул её обратно, легко притянув за талию, а потом накинул её руки себе за шею. — Это... Профессор, — позвала она, неловко касаясь его затылка. — Вы же помните, что я всё ещё восстанавливаюсь? Врач говорил избегать больших нагрузок. Садо не сдержал смешка. Она ведь этого так хотела, а теперь, поняв, что может не выдержать его напора, внезапно поджала свой хвост, такая забавная. — Секс полезен для здоровья, — Садо огладил её немного выпирающие рёбра, большим пальцем нажимая в углубления между ними. — Что, не слышала такую фразу? Он взял её ноги под коленом и ближе притянул к себе, вплотную сдвигая их бёдра вместе. Саша вздрогнула, почувствовав его эрекцию внутренней стороны бедра, и закусила губу. Твою мать, она этого хочет. — Обещайте, что вы больше не сделаете так, как недавно, — прищурилась девушка, но Садо лишь посмеялся вместо ответа и припал к её шее, чувствуя рванный вдох и как она отнимает одну руку от его затылка, чтобы схватиться ей за его запястье возле её головы. Пообещать? Нет уж. Иначе какое в этом удовольствие? Он же говорил ей пару месяцев назад: их будущий секс обязательно произойдёт. Но кто бы знал, что маленькая и такая робкая Саша, которая в тот день разбрасывалась обвинениями, сама придёт к нему с этим.

***

Дженнифер посмотрела на настенные часы. До конца рабочего дня оставалось всего несколько минут. Она обещала дать Акихиро ответ до конца вечера, но всё продолжала тянуть. Дженнифер была не уверена в ответе. С одной стороны, ей бы хотелось принять предложение Акихиро, но с другой — его слова всколыхнули, казалось, давно забытые воспоминания о прошлых месяцах. Они ведь и вправду сильно ссорились. Точнее он на ней срывал свою злость, а она была обязана её принимать, ведь в случае обратного он её "проучал". А после Акихиро делал всё возможное, чтобы не дать зародиться в ней глупым и наивным чувствам, буквально ломая её своими поступками и словами. Однако за последнее время всё настолько сильно спуталось у неё в голове, что она будто забыла об этом. Правда ли у него проснулись к ней чувства? Или это было навеянное речами и подзуживаниями Рональда чувство вины? Тогда совсем скоро Акихиро больше не будет вести себя с ней так же, как сейчас. Всё станет, как прежде. Дженнифер тяжело вздохнула, перекатывая ручку по столу. Самым страшным являлось то, что ей было это не так важно. Она была готова принять такой исход, наперёд зная, что тот мог её окончательно сломать. Было ли это из-за её чувств к Акихиро? Нет, скорее из-за уверенности, что, будучи рядом с ним и испытывая хотя бы недолго те чувства, которых так желала, она сможет дольше продержаться и не решиться на отчаянный и глупый шаг. Дженнифер подняла телефон, смотря на экран и кусая губу. Она отправила сообщение Саше с рассказом о том, что случилось, ещё пару часов назад. Ей нужен был совет. Сама решить вставший перед ней вопрос она оказалась не способна. Дженнифер в очередной раз нажала на кнопку включения, когда неожиданно заметила на экране сообщение. Но не от Саши, а Айзека. "Если ты поедешь к нему, можешь забыть этот адрес. Или же ты можешь приехать сюда. P.S. Я купил бурбон. Спасибо можешь сказать Саше". Дженнифер нахмурила брови, глядя на лежавшую на столе в стороне от неё связку ключей от квартиры Акихиро. Сначала действительно стоило поговорить с Айзеком, а после уже принять решение. В последнее время именно он стал её невольным слушателем, советчиком и, как не странно, поддержкой. Да и Акихиро сам сказал, что она может приехать к нему в любой момент. Даже если они засидятся допоздна, она же сможет и завтра перевести вещи. Если, конечно, примет это решение.

***

— То есть дубликат его ключа ты взяла без задней мысли, а у меня такой не попросила? С этими словами Айзек встретил Дженнифер, открыв перед ней дверь. Кажется, ему надоело бегать туда-сюда. Курить Айзек не перестал, так что в тату-салоне в вечернее время преобладал запах сигарет. Но и в сладком вейпе он себе не отказывал. Вреднее в два раза, чем могло бы быть? Что ж, умирают от вещей и похуже. Сейчас он тоже курил, вставил сигарету в зубы и даже не брал её в руку, чтобы стряхивать пепел, а полностью пропитывал каждый свой вдох никотином. Дженнифер, как и всегда, села в зале на диван, а Айзек ушёл на кухню, наверняка за алкоголем. И правда, совсем скоро он вернулся с бутылкой и двумя тумблерами со льдом. Видимо, запивать было сегодня нечем. — Сама расскажешь или ждёшь, когда я задам вопрос? Дженнифер приняла из его рук стакан, делая несколько больших глотков. Бурбон неприятно обжёг горло, ударив в гланды носа, отчего она мгновенно закашлялась и поморщилась. Кажется, в этот раз Айзек выбрал что-то особенно тяжёлое, чтобы точно вывести её на личный разговор. За месяцы их дружбы мужчина успел наперёд выучить, как тяжело ей даются признания. — Знаешь, я не сразу поняла, что влюбилась в него, — пауза затянулась, но он так и не успел задать вопрос — Дженнифер начала раньше. — У меня в принципе это не укладывалось в голове первое время. Ведь я так долго его презирала. Действительно презирала, всё-таки ненавистью её тогдашние чувства было назвать нельзя. И её чувства должны были оставаться прежними. Это было бы к лучшему. Но оказалось ей неподвластно. — Он несомненно меня к себе влёк, — вдруг горько рассмеялась Дженнифер, допивая алкоголь в стакане, и Айзек благодеятельно ненадолго забрал его у неё из рук, чтобы налить бурбона ещё. — Чёрт, я даже Тайку умудрилась впутать из-за этой ситуации. Ты и не представляешь, как мне перед ним стыдно. Он хороший и так старался, а я поступила с ним жестоко и несправедливо. Вот только смогла она себе в этом честно признаться только пару недель назад, когда рассказывала Таю обо всём, что произошло. И за это девушка тоже испытывала перед ним вину. — Я же решила уйти из редакции, когда мы начали с Тайкой строить отношения. Но из-за встречи с Кондорсе мне пришлось остаться. Второй стакан пошёл куда легче. Утром ей точно будет плохо. Вероятно, придётся взять отгул по причине плохого самочувствия. Он будет зол. Но сейчас это, как не забавно, являлось последним, что её волновало. — Это должен изначально быть просто ещё один секс. Я была уверена, что он поможет мне хоть немного отрешиться от того, что происходит. Но в какой-то момент всё стало сложнее: сначала я его запоздрила в сговоре с Кондорсе, а уже на следующий день рыдала у него на груди, рассказывая о произошедшем, — Дженнифер поджала губы в привычной ей манере. В глазах мгновенно защипало, и ей стало противно от своей слабости. — Он мне поверил, Айзек. И, я знаю, ты наверняка скажешь, что это жалко, но я смогла отпустить ситуацию. В тот момент я ещё не понимала этого, но... я уже тогда не справлялась. Не с тем, что происходит, а с собственным состоянием. Она сжалась, обхватывая свои колени, сглатывая подступивший к горлу ком. Из-за алкоголя ли или того, что она была больше не в состоянии удерживать всё в себе, но рассказывать о своих проблемах в этот раз оказалось не так-то и сложно. Айзек же продолжал молча её слушать, давая выговориться. Судя по всему, она и вправду слишком долго держала всё в себе. — А потом... Потом он решил сделать частью плана нашу влюблённость, — она покусала губы. — И я согласилась. Дженнифер хлебнула ещё алкоголя, и Айзек сам забрал у неё стакан, но девушка никак не стала это комментировать и просто склонила голову на колени. Она слишком быстро выпила изрядное количество алкоголя, отчего, в целом, уже начинала хуже соображать. — Надо сказать, он использовал нашу влюблённость с заметным профессионализмом. И как бы себе не твердила, что так оно и нужно, что он ничего мне не обязан, что должна его разлюбить, я не смогла, — Дженнифер шмыгнула носом. — Вскоре и он стал мне показывать, сколько глупы мои чувства, думая, что так, сможет избавить меня от лишних поводов для беспокойства. Потом приехал Рональд и, кажется, просветил Акихиро насчёт некоторых моментов. Видел бы ты его лицо, когда я ему сказала, что люблю его: большего удивления в его глазах я не встречала ни разу. Ход её мыслей начал становиться несколько хаотичным, в то время, как сама девушка стала громко смеяться, не пытаясь скрывать порывы, но чем дальше, тем больше её смех напоминал истерику. Она всё же позволила себе не сдерживаться рядом с ним. — А после я вдруг стала ему небезразлична, наверное, из-за чувства вины, и, знаешь, меня это устраивало. Потому что мне казалось, что так я смогу продержаться и прийти в себя, но, как бы я не твердила самой себе, что всё в порядке... — Дженнифер впервые за весь диалог посмотрела на друга, но мгновенно отвернулась. Он смотрел на неё спокойно, однако в его глазах ей почудился укор. Но это были не его чувства, а её собственные. — Айзек, я не справляюсь. Я будто проваливаясь в бездонную яму, где окончательно потеряю себя. Я не знаю, что с этим делать. И мне очень страшно. Айзек вздохнул, потянув из стакана бурбон. Каждый раз, когда она приходила сюда, его ждала просто охуительная история. — Не могу понять, почему после всей истории с Кондорсе тебя беспокоит взаимность твоего начальника, который большую часть времени ведёт себя, как законченный мудак. Он причмокнул, оценивающе проходясь по её слегка улыбающемуся, но всё-таки безнадёжному выражению лица. — Хорошо, раз уж ты просишь совета, — Айзек поднялся с дивана, разминая плечи. Он сидел сегодня весь день без работы, поэтому всё тело будто было ватным, — то я сделаю вид, будто мы говорим о человеке, о котором я ничего не знаю. Предложение, на удивление, имело смысл. Ведь в ином случае Айзек вообще не мог ничего хорошего сказать об Акихиро. Особенно после того, как он оставил фингал на лице звезды своего же журнала и после отстранил его. А вспоминать о том договоре с Кондорсе вообще не стоит. — Смотри. Человек раньше относился к тебе, как к кукле: хочу, будешь на побегушках, не хочу — уйдёшь в студию, делай то, что мне нужно, потакай хотелкам и при случае расставляй ножки. Из уст Айзека всё это безобразие звучало особенно неприятно. Дженнифер поморщилась. Это действительно всё так выглядело со стороны? Просто ужас, мрак в чистом виде. — Потом внезапно, без видимых на то причин, — продолжил Айзек, — ты замечаешь, что он стал гораздо лучше к тебе относиться. Больше не видит в тебе куколку, потакает чувствам и правда старается, очень старается быть тем, кем не является. Вопрос, — он наклонился над ней, натягивая ухмылку, как будто говорит о чём-то очевидном. — Надолго ли его хватит? Дженнифер поморщилась, опуская глаза в пол. Ответ на его вопрос был очевиден. И самое ужасное, что Айзек не сказал ничего нового, — повторил её же мысли, которые она старалась затолкать куда подальше. Акихиро и сам давал ей понять, что не уверен, сколь долго продлится этот его период "доброты и лучшего отношения к ней". И благодаря простым, но столь логичным рассуждениям Айзека Дженнифер теперь видела лучше причину этому. — Я и раньше слушала его советы, как по его желанию, так и по собственной прихоти, и сейчас, когда с трудом могу контролировать своё состояние, это только усилилось, — Дженнифер начала нервно потирать ладони одну о другую, изредка цепляя кончиками ногтей кожу, оставляя за ними красные полосы. Она очень сильно переживала, и что ещё хуже, к своему сожалению, в её словах Айзек не слышал и грамма фальши. Она помолчала, словно собираясь с мыслями, но в итоге только высказала то, что следовало само собой выводом после её слов: — Я люблю его, Айзек. Это уже не просто симпатия, когда можно было бы хоть что-то изменить, — Дженнифер покачала головой. — Но после нашей ссоры в Рождество... Если честно, мне с большим трудом верится в то, что у нас может быть всё хорошо, даже если и упорно продолжаю себе твердить обратное. Как мне понять, искреннен ли он или нет, если он сам понять это не способен до сих пор? Айзек был готов взреветь. Как же ему повезло быть любвеобильным, но не влюбчивым. Он бы с ума сошёл, если бы мучался так же, а эта девушка чувствовала это на протяжении нескольких месяцев, и при этом не спилась от горя, а Айзек так делает без причины. — Давай поспорим, — внезапно предложил мужчина, ловя кураж от собственной идеи. Айзек достал вейп из кармана и плотно затянулся, выпуская сладкое облако. — Веди себя так, как будто он твой начальник, до отъезда. Ты уезжаешь на чуть больше, чем месяц, да? Этого будет достаточно, чтобы всё вернулось на круги своя. Когда ты вернёшься, поговори с Акихиро. Если он вновь превратится в мудака, то значит я был прав. И ты проведёшь со мной ночь, — он отпил из стакана, заглотив собственный смех. Дженнифер взглянула на Айзека удивлённо, на её лице застыл вопрос, а он лишь лукаво заулыбался: — Можешь интерпретировать, как хочешь. Однако... Мужчина вновь упал на диван, чуть пролив бурбон на штаны. Кажется, он тоже был слегка пьян. Но, возможно, это произошло ещё до её прихода. — Если он внезапно будет чувствовать неумолимую тоску, поймёт, что на самом деле его любовь к тебе невыносима, — Айзек перечислял и дирижировал тумблером в воздухе, — и твой отъезд доставил ему безбожную боль и одиночество, то тогда победила ты. Тогда я первый благословлю вашу пару. Или можешь просить что хочешь, хоть деньги, хоть тату... На секунду Айзек задумался, вскидывая лицо к потолку, а потом дополнил: — В квартиру не впишу, машину не дам. И осушил стакан полностью, оставляя в нём только звенящий о стенки разбитый лёд. Дженнифер вдруг не сдержала смеха, впервые за долгое время столь искренне смеясь. Его ненавязчивая шутка привела её в восторг, заставляя вспомнить то время, когда летом они подолгу сидели их компанией, вот так же шутя. — Хорошо, я согласна, — отсмеявшись, со вздохом согласилась Дженнифер. Она не особо что-то теряла от этого спора, а ночь... Что ж, одним скандальным сексом больше, одним меньше. Хотя, может, он вообще ей стихи читать будет. Кто ж знает, на что его в итоге потянет. — Спасибо, Айзек, — на её губах осталась мягкая улыбка, с которой она наблюдала за ним из-под полуприкрытых глаз. — Спасибо, что, несмотря ни на что, всегда берёшь в расчёт моё мнение и слышишь меня. Айзек усмехнулся, собираясь что-то сказать, но вместо его голоса послышался другой, со стороны входной двери: — Сложно не услышать такой звонкий смех. В проёме показался Тайка. В руке он держал два пакета с продуктами с логотипом круглосуточного гипермаркета неподалёку. — Я пропустил что-то ещё, кроме благодарственных речей? — Тай прошёл мимо них на кухню. Было слышно, как он шуршал пакетами, разбирая продукты. — Ага, — громко сказал Айзек. — Дженнифер вновь пытается заигрывать с Акихиро. Шуршание на секунду прекратилось. Дженнифер уставилась на Айзека паникующе, но тот только довольно улыбался. — И что в итоге? — Тайна выглянул из проёма, облокачиваясь на косяк. — Ну, в итоге мы поспорили, что он либо ответит ей взаимностью через месяц, либо разобьёт ей сердце. Опять. Айзек развёл руками, а Тайка задумчиво почесал подбородок. Дженнифер смотрела то на одного, то на другого. Она хотела злиться на Айзека, но не могла сказать ничего при Тайке, а Тайку и посвящать в эту тему она не хотела. Он же хотел быть с ней вместе! Как она могла говорить что-то такое об Акихиро при нём, особенно о своих чувствах к нему! — А если он разобьёт ей сердце, но при этом ответит взаимностью? У него скверный характер, — задумчиво выдал Тай, и Дженнифер просто не могла поверить в услышанное. Это точно был тот самый Ихайя, который ревновал её к собственным мыслям? — О как... — почесал затылок Айзек. — Об этом я не подумал. Дженнифер усердно проморгалась, наблюдая за тем, как мужчины спокойно реагируют на возникшую ситуацию. Она явно чего-то не понимала. Это была какая-то галлюцинация, словленная благодаря алкоголю в крови, или за то время, которое они с Тайкой не виделись, успело произойти что-то колоссальное? Может, он успел влюбиться? Дженнифер нахмурилась, делая тихий вздох. Очевидно, что объяснять ситуацию никто из них бы ей не стал. Наверное, и ей стоило тогда её проигнорировать? — Говорите так, будто у меня лучше, — Дженнифер допила алкоголь в ранее забранном у неё Айзеком стакане. Её начинало клонить в сон. Идти до её комнаты, конечно, было недалеко, но уж больно привлекательным ей виделся сейчас диван. Казалось, не было чего-то такого, что этот диван ещё не видал благодаря их компании. Так что и очередные опьяневшие особы потерпел бы без труда. С этой правильной мыслью отставив опустошённый стакан в сторону, она откинулась на плечо Айзека. — Если и разобьёт... — уже сонным голосом протянула девушка, подтягивая к себе плед, — не так и страшно. Присоединюсь к компании Айзека и его постоянно пополняющегося бара. Дженнифер пыталась отшутиться, но после своего изливания души Айзеку понимала лучше кого-либо, что если произойдёт пророчимое друзьями, то это будет конец. И она с ним не справится. — Правильно-правильно, — Айзек ухмыльнулся и потрепал её по волосам. — Айзек всегда поддержит, нальёт и заменит самого горячего любовника... Тайка сбоку где-то фыркнул и скрылся в кухне. Главное, что Дженнифер больше не воспринимала всё происходящее слишком близко к сердцу и была относительно спокойна. Конечно, ей понадобился алкоголь, но зато не психотерапевт. Тайка разобрал пакеты и вернулся где-то через десять минут. Дженнифер сопела на плече у такого же сонного Айзека, а он, с прикрытыми глазами и улыбаясь, откинул голову на спинку дивана, невесомо перебирал кончики её волос в пальцах. — Простудитесь, — недовольно фыркнул Тай, скрестив руки на груди. — Зато приобретём иммунитет и больше болеть не будем, — сразу нашёл плюсы Айзек, и не пытаясь делать вид, что Тайке не придётся волочить его до кровати. — Насколько ты пьян? — с прищуром спросил Ихайя и подошёл ближе. Айзек вздохнул, лениво приоткрывая глаз, посмотрел на друга и вновь закрыл, обречённо простонав. — Я в полное дерьмо. Тайка покачал головой, прикидывая, как ему аккуратно вынести оба этих тела из зала. В последнее время у Айзека были очевидные проблемы с алкоголем. И женщинами. Захаживает тут одна брюнетка периодически... Сначала он аккуратно снял Дженнифер с Айзека, она поморщилась, но сжалась калачиком в углу дивана, обнимая подлокотник. — Так, подъём... — он схватил Айза за руку и потянул на себя, тот навалился на него всем телом. — Угх... Либо худей, либо кончай пить. — Если похудею ещё сильнее, то совсем ослабну, а мне ещё нужно радовать дам, — протягивая гласные, ответил Айзек и посмеялся себе под нос. Тай закатил глаза, но всё-таки потащил его до спальни. Когда дошли, то сбросил на кровать, и Айзек так и застыл лицом вниз, сразу засыпая. — А теперь твоя очередь, — уставше вздохнул Тайка, вернувшись к дивану. Дженнифер так мило сопела, прижав руки к груди. Он поджал губы и присел рядом, невесомо провёл ладонью вдоль её плеча, и девушка сжалась, как будто от холода. — Чуть позже, — сам себе сказал Тайка и откинулся поудобнее, уже увереннее взяв в руку её ладонь. Он поморщился, прикрывая глаза. Как же всё было сложно. — Сначала только немного отдохну...