Усталость

Анго, только пришедший с работы, стоял, промокший, до нитки на пороге, он уже чувствовал этот запах тёплых блинчиков, который стоял в межквартирном коридоре и шел из под щелей их квартиры. Сакагути позвонил дверь. Ему открыл Одасаку, высокий мужчина с несбриваемой щетиной, за которую получил прозвище "ёжик" от возлюбленного. Брюнет буквально свалился на открывшего дверь Сакуноске и обнял его. -Всё хорошо? -спросил Ода, приобнимая упавшее откуда ни возьмись чудо. В ответ донеслось лишь еле слышное усталое угуканье. Одасаку усадил возлюбленного на пуфик, закрыл дверь и сказав, чтобы тот переодевался, пошёл на кухню доделывать ужин. На кухне было светло и уютно. Это, наверное, было самое приятное место дома, даже в спальне не было настолько уютно, как здесь. Анго опустился в самые приятные воспоминания. Настольгия — одно из самых приятных для него чувств. Вот Сакагути сидит и пьёт чай с ромашкой под любимым пледиком на кресле-качалке и поедает приготовленные недавно булочки с корицей. Он сел за стол и укрылся в тот прекрасный плед. Одасаку поставил ужин вместе с двумя блюдцами на стол. Оба начали есть ароматные блинчики под мелодию дождя, стучавшего по окнам свою единственную и неповторимую мелодию. Это всё что надо было Анго для счастья. Только это и больше ничего.

****

И вот уже через час они вместе лежат с Одасаку и смотрят боевик, Анго, конечно, предпочитает документалки, но это ничего, Одасаку он всё же любит больше. Сакагути, кажется, не чувствует ног и рук от внезапно свалившейся усталости. В последнее время он стал работать всё больше и больше, прикрывая задницы разных эсперов. Уже двенадцать, а ведь брюнет вернулся домой только полтора часа назад... Анго прижался к Сакуноске, слушая размеренное биение его сердца. Всё идеально.. Настолько идеально что можно подумать что это сон. Губы Одасаку нежно поцеловали макушку Сакагути и с точно такой же теплотой сказали: — Ты очень устал, не хочешь провести эти выходные дома? — А его руки с неимоверной осторожностью обняли Анго, как будто боялись разбить фарфоровую куклу, которая попала в руки к Сакуноске только из-за большой удачи. Анго обнял эти большие, покрытые волосами руки и уткнулся в шею возлюбленному. — Мне всё равно, главное с тобой, — ответил Сакагути хриплым шёпотом. Его глаза понемногу закрывались, а сознание затуманивалось. Последним, что почувствовал Анго было то, как с него снимают очки и невероятную любовь.