W f-a-K

— Стоп. Снято. Всем спасибо, — прозвучал голос руководителя выездной группы операторов из складок одеяла. На корпусе висевшей в углу стационарной камеры погас красный огонек. — Ребята, у вас полчаса пока мы собираем аппаратуру, погрейтесь, — заботливо проговорила рация голосом Сонбэ-нима, двум продрогшим и уставшим парням позволяя наконец чуть отдохнуть и расслабиться, лежа под теплым пуховым одеялом в тишине и спокойствии арендованного трейлера. На секунду поверить в то, что здесь они и правда одни. Отлично проводят время на своем втором по счету свидании, розовея щеками и ушами не от мысли, что за ними наблюдает по меньшей мере семь посторонних человек, а смущаясь своих чувств друг к другу. За окном раздавались голоса и различные громкие звуки, но Джунсон с Сонхо были сосредоточены на другом. Лежа друг напротив друга на мягких подушках, сплетаясь под одеялом ногами и трепетно держась за руки, молодые люди делили поровну вдохи, мастерски сохраняя спокойствие снаружи, но разрываясь от чувств и эмоций внутри. Этот день был слишком прекрасен, слишком идеален, чтобы не. — Давай все-таки выключим свет? — вновь предложил Джунсон, с надеждой заглядывая в огромные глаза попавшего в капкан олененка, так сильно переживающего и волнующегося сейчас Сонхо заставляя нервно сглотнуть. Вести себя дерзко и самоуверенно с Джунсоном при посторонних у Сонхо еще с горем пополам получалось. Быть таким же смелым, флиртующим напропалую — никак, когда они оставались наедине. — Не нужно, мы уснем, — вновь повторил то, что уже сказал на камеру, младший, мягко улыбнувшись. Тот факт, что они и так уже лежали в одной кровати, под общим на двоих одеялом, заставлял сердце громко и беспорядочно стучать. Сонхо было страшно подумать, что случится с его несчастной сердечной мышцей, когда погаснет свет. Последние пару дней молодой человек много думал. Еще больше чувствовал. И в этих мыслях и чувствах сгорал. Он не хотел торопиться, боялся сделать один единственный шаг, который может стать для него фатальным, в Джунсона влюбляясь с каждой секундой все сильнее, но не позволяя себе об этом в открытую заявлять. Хотя то, что уже вторые сутки подряд они друг от друга не отлипали, перемещаясь по дому сиамскими близнецами, прозрачно намекал и коллегам по съемкам, и всему остальному стаффу, что у этих двоих все серьезно. Далеко за рамками шоу, с надеждой на счастливое продолжение во вне. — Всего полчаса, я обещаю не спать, — возвращая Сонхо из его беспорядочных мыслей, вновь попросил Джунсон, с особой нежностью заглядывая в большие карие глаза, ласково поглаживая кончики пальцев младшего, собранные в его горячей ладони. — Хочу просто полежать рядом с тобой в темноте, — честно признался он, крепче сжимая руку Сонхо в своей, и, не получив очередного протеста в ответ, в одно движение развернулся и приподнялся на локте, находя выключатель, погружая небольшую комнатку в полумрак. Как и думал Сонхо, его сердце тут же сошло с ума. В темноте все чувства и ощущения вдруг резко обострились, жженным запахом Джунсона врываясь в легкие и оседая на языке, заставляя Сонхо шумно сглатывать наполнившую рот слюну и зажмуривать слезившиеся глаза, на полотне опущенных век вновь и вновь воспроизводя картинки прошедшего свидания. Идеального во всех отношениях свидания, которое по всем законам романтического жанра обязательно должно было закончиться поцелуем... Нет! Сонхо еще вчера, вернувшись с лучшей в своей жизни прогулки у моря, ярко горя щеками от мороза и улыбкой от переполняющего его счастья, мысленно пообещал себе, что в первый раз поцелует Джунсона вне камер, за пределами этого проекта. Не позволит посторонним вмешаться в самый значимый и важный для пары момент, оставляя его только для себя и своего без пяти минут парня. Именно поэтому Сонхо вчера в телефонном разговоре и попросил Джунсона подождать еще пару дней. Но сейчас, лежа напротив хёна в темноте, грея свои вечно холодные пальчики в его горячих руках и чувствуя теплое дыхание на своих губах, он был как никогда близок к тому, чтобы нарушить свое же собственное обещание. Никто же не видит, да? Здесь и сейчас они совершенно одни? Вновь потерявшись и запутавшись в своих мыслях, Сонхо пропустил мимо ушей кое-что очень важное, о том, что он дал молчаливое согласие на объятия Джунсону узнавая только тогда, когда более смелый и импульсивный старший притянул его ближе к себе, покрывшегося мурашками с головы до пяток Сонхо прижимая к своей груди, носом зарываясь в пропахшие костром и жареным мясом волосы. Дыша и задыхаясь им. Сквозь бешенные удары собственного сердца Сонхо слышал такие же взволнованные и заполошные толчки в мерно вздымающейся груди напротив, кончиком носа ныряя в ямочку под кадыком Джунсона, под слоем горького смога улавливая нотки свежего и пряного парфюма. Джунсон не любил слишком сильно душиться, делая перед выходом из дома единственный за день «пшик». И Сонхо, настолько близко оказавшись к нему сейчас, узнал об очередной привычке этого невозможно прекрасного и прекрасно невозможного парня. Считая вдохи Джунсона и пытаясь выровнять и успокоить свои, Сонхо расслабился в сильных заботливых руках, почти уже засыпая, в очередной раз мечтая отсюда не уезжать. Отпустить по домам стафф и друзьям, оставшимся в доме, написать, чтобы не ждали их к ужину, двум влюбленным парням позволяя провести наедине еще немного времени и не оглядываться на вездесущие камеры и персонал. Слишком хорошо было сейчас Сонхо, чтобы через оставшиеся двадцать минут все это вновь потерять. Прислушавшись к дыханию Джунсона, он задрал голову, мягко бодая макушкой его подбородок, внимание притихшего и, кажется, успевшего уже задремать хёна привлекая к себе, смотря на него снизу-вверх своими широко распахнутыми глазами, в полумраке комнаты любовно облизывая взглядом острые черты его лица. — Ты обещал не спать, — капризно напомнил Сонхо Джунсону, неосознанно останавливая взгляд на его губах. И мысленно дал себе самому затрещину, потому что прямо сейчас был готов нарушить свое собственное обещание и его, черт возьми, поцеловать. — Я не сплю, — шевельнулись губы Джунсона, еще сильнее гипнотизируя и так уже сходящего с ума от интимной близости младшего, показавшимся между губ кончиком языка увлажняя мягкую на вид кожу и глаза Сонхо. Как маленький ребенок Шин Сонхо был готов расплакаться сейчас. От близости. От нежности. От необходимости. Дышать. Касаться. Чувствовать. Позволить себе, наконец, быть счастливым, и, не оглядываясь больше ни на кого и ни на что, полностью человеку напротив принадлежать. В голове Сонхо вновь стало слишком много мыслей, тело Сонхо вновь стало сильно дрожать. И, конечно, это не укрылось от чуткого и внимательного Джунсона. — Никак не можешь согреться? — обеспокоенно спросил он, заглядывая в блестящие карие глаза. — Нет, мне тепло, — отрицательно мотнул головой Сонхо. — Почему тогда ты весь дрожишь? — задал Джунсон вполне логичный вопрос. — Потому что… — Сонхо не знал, как сказать. «Потому что до трясущихся коленок хочу тебя поцеловать!» — Потому что… — повторил Сонхо, сбиваясь дыханием, на губы Джунсона смотря, не моргая, и выдавая себя. Как заколдованный он пялился на них и мысленно касался их своим языком и губами, в ярких картинках вполне возможного сейчас, но запретного поцелуя утапливая себя с головой. — Все хорошо, Сонхо-я, — улыбнулся Джунсон, прекрасно понимая младшего без слов. — У меня также, — заверил он парня в том, что тот горит и пылает внутри здесь не один. — Я весь вечер только об этом и думаю. Смотрю на тебя и, кажется, уже схожу с ума, — чистосердечно признался старший, придвигаясь ближе и чуть наклоняясь, кончиком носа касаясь носа Сонхо. «Потерпи два чертовых дня!» — мысленно закричал на себя Шин Сонхо, в пространстве статуей замирая, не позволяя себе сделать отчаянного шага и самостоятельно сократить оставшееся между ними расстояние. «Всего два дня, Сонхо.» «Два чертовски долгих и невыносимо длинных дня…» Осторожно подавшись вперед, Сонхо сжег ненужные листы календаря, подальше отпихивая все сомнения, глупые мысли и страхи, мягко прикасаясь губами к губам Джунсона, чувствуя облегченный выдох парня на кончике своего языка. Теплые. Мягкие. Безумно нежные и осторожные — губы Джунсона были как сам Джунсон. Он целовал Сонхо бережно и аккуратно, буквально трясущегося уже всем телом парня крепко обнимая и прижимая к себе, громко шурша в темноте куртками и одеялом, не позволяя посторонним услышать другие, более провокационные звуки. Звуки первого долгожданного поцелуя, окончательно расставившего все на свои места. Место Сонхо рядом с Джунсоном. Его губам место лишь на его губах — и больше Сонхо ни о чем не думал, сгорая от нежности в Джунсоновых сильных руках.

Tbc…